Легионер - Гордон Догерти

Неожиданно он подался вперед и крепко стиснул плечо Спурия. Страх его был понятен: Синие — как и Зеленые — были просто безжалостными ублюдками, убийцами без души и сердца.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе. Твоей матери не причинят вреда, обещаю. Спурий... если бы ты этого не сделал, то весь Одиннадцатый легион Клавдия погиб бы наверняка...

Паво взглянул на небо. Они отплыли из Херсонеса утром, сейчас было темно, но Паво понятия не имел, сколько времени прошло на самом деле. Боги были добры — бирема и впрямь летела стрелой.

— Наверное, до Константинополя уже не так уж далеко.

— Тогда — меньше слов, больше дела! — прорычал Спурий, тяжело поднимаясь на ноги.

Он мимоходом, почти украдкой пожал Паво руку и тут же отвернулся, словно стыдясь этого. Зашагал вразвалку к мачтам, принялся орать на измученных солдат:

— Шевелитесь, собачьи дети!

Паво попробовал подняться, но ноги его не держали, и он опустился обратно на палубу. Коснулся пальцами фалеры... Как странно все сложилось, Митра! Они со Спурием такие разные — а оказались так похожи...

Он пытался привести мысли в порядок, вновь и вновь вспоминая рассказ Спурия. Оказывается, он отравлял жизнь Паво в течение нескольких месяцев в Дуросторуме, потому что взялся выполнить заказ Синих, в уплату долга. Бандиты пообещали убить его мать, если Спурий не принесет им голову Паво. Что ж, в некотором роде он задание Синих выполнит.

Вдобавок к этому была проблема и посерьезнее.

Когда гунны заметят бегство пленников — это лишь вопрос времени. Скорее всего — уже заметили. Если же они свяжут исчезновение римлян с кражей биремы — тут Паво вздрогнул — то решат поторопиться расправиться с Одиннадцатым легионом. Теперь было дорого каждое мгновение — в прямом смысле этого слова.

Паво все-таки поднялся и заковылял к мачте. Возившийся с канатом Феликс неожиданно выпрямился и указал рукой на горизонт.

— Вот он — Константинополь! Мы добрались!

На горизонте медленно разгоралось оранжевое свечение. Кровь быстрее побежала по жилам Паво.

Константинополь... Город его детства — и его рабства. Город, где он был так счастлив со своим отцом — и терпел столько унижений от Тарквития.

Силуэт великой столицы медленно проступал в полумраке. Вскоре стали различимы купола храмов и высокие башни дворцов. Ярко блеснул в луче маяка золотой крест — символ нынешней веры и императорского величия.

Феликс разбойничьим свистом созвал всех свободных солдат вокруг себя и принялся стаскивать сапоги.

— Теперь все делаем очень быстро, парни! Как договорились: все напяливают на себя лохмотья и устраивают на палубе шахсей-вахсей. Оружие спрятать. Мы — нищие контрабандисты.

Без меча и сапог, без сверкающих доспехов, завернувшись в драный серый плащ, Феликс и впрямь стал похож на нищего. Солдаты быстро последовали его примеру, а потом начали торопливо обдирать с биремы изображения орлов, флаги и прочую мишуру. Феликс рассмеялся.

— Выдадим бирему за торговое суденышко? Что ж, если нам это удастся, то мы — волшебники.

Паво вздохнул.

— Честно говоря, у меня и времени не было об этом подумать, командир. Просто сделаем это — если сможем. Командир...

— Чего тебе?

— Есть еще одно дело. Спурий.

— А что с ним такое? Ему очень повезет, если его в итоге не повесят.

Паво вскинул голову, глядя опцию прямо в глаза.

— Он рисковал там, чтобы вытащить нас — и рискует, приплыв сюда. Мы дадим ему несколько человек.

— Это имеет отношение к его причитаниям по маменьке?

— Он собирается встретиться с бандитами один на один — мы должны ему помочь.

— Не знаю, не знаю! — заворчал Феликс. — Ты сам говорил, что нам надо держаться плотной группой. Ладно, выше нос, малыш — смотри, как далеко мы забрались.

Опций повернулся к солдатам и рявкнул:

— Весь мусор из трюма тащите па палубу и разбросайте... поживописнее. Сломанные койки, тряпки, объедки — мы должны сделать этот корабль похожим на плывущее по волнам дерьмо.

Паво принялся разматывать аккуратные бухты канатов, затем разбросал инструменты, опрокинул пустые бочонки — и едва успел увернуться от поганого ведра, которое вынес из трюма Сура — и разлил по палубе. Феликс подпрыгнул и ухватился за мачту.

— Не было необходимости понимать так буквально, дурень! О-о-ой, что ж ты за идиот, Сура...

По мере приближения к гавани вокруг становилось все больше других кораблей и лодок. Когги и ялики шныряли повсюду, купцы со всех концов света стекались в главный город великой империи. Паво пытался держаться, как матрос с торгового судна, а вот Спурий даже и не думал притворяться, весь погруженный в свои мысли.

Феликс хлопнул Паво по плечу.

— Ладно, малыш, уговорил. Ты заслужил поощрение. Мы дадим Спурию десять человек. Но если что-то пойдет не так...

Не договорив, Феликс скорчил зверскую рожу, выкатил глаза, высунул язык и провел большим пальцем по горлу. Паво просиял.

— Спасибо, командир!

В этот момент из «вороньего гнезда» донесся вопль дозорного:

— Приготовиться к досмотру!

Феликс мгновенно посерьезнел, машинально схватился за отсутствующий меч — и выругался.

— В пекло таможню! Всем приготовиться, ребята.

Паво подошел к борту и увидел, что к ним приближается такая же бирема. На ее борту выстроились два десятка стражников, на их сытых рожах явственно читалось нетерпение.

— Городская стража! — с отвращением процедил Паво. — Самые жадные взяточники и самые наглые ворюги в империи!

Он невольно потер старый шрам — след от встречи с городской стражей во дворце Святого престола.

Корабли сошлись бортами, и трап с глухим стуком упал на палубу биремы. Стражники резво перебежали со своего корабля, рассыпались веером по обе стороны от трапа, после чего на нем появился их капитан — разряженный, словно павлин, в сверкающую броню и шлем с огромным алым плюмажем.

— Ого! — насмешливо прошептал Феликс. — Неужто нас встречает сам Цезарь...

Паво промолчал и торопливо потупился, заметив, что капитан расслышал шепот Феликса. Если вести себя подобострастно — то можно и проскочить...

Капитан медленно прошествовал прямо к опцию и остановился перед ним, выпятив живот и покачиваясь на каблуках. Паво с ехидством отметил про себя, что главный стражник, будучи и сам невысок, выбрал себе самого низкорослого собеседника.

— Род занятий? — отрывисто пролаял капитан.

— Торговля, господин! — пропищал Феликс.

— Торговля — на этой помойке? Где ты украл этот кусок гнилой коряги? — стражник фыркнул, брезгливо оглядываясь по