Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Их было трое против восьми, но христиан защищали доспехи. Турки, застигнутые врасплох, кроме всего прочего должны были постоянно оборачиваться и слушать султана, который, надрываясь от ярости, пытался что-то приказывать им из-за их же спин.

Грегор Смешливый умер, как и жил, с неизменной улыбкой на губах. Его булава обрушилась на голову противнику, размозжила ему череп, и он не успел высвободить ее, чтобы отразить удар, направленный на него самого. Стойка тоже опустился на землю. В его голову угодила пика, но он успел убить того, кто зацепил его.

Влад остался один. Перед ним стояли два турка. Одного из них князь поразил мечом, а второго — кинжалом, вовремя выхваченным из ножен.

И вот они перед ним. Их тоже двое. Опять двое!

Валах и турок неотрывно смотрели на него. На них были одинаковые длинные греческие одежды пурпурного цвета, обильно расшитые золотом и серебром.

Влад не видел своего брата с тех пор, как тот был одиннадцатилетним мальчиком. Его ангельское личико теперь преобразилось. Раду возмужал и стал похож на героя античных мифов. Турки не зря называли его красавчиком. Он действительно был на диво хорош собой. Глаза зеленовато-синие, как вода в Босфоре, аккуратно завитые каштановые волосы густой волной спускались на плечи. Борода красиво подстрижена. Рядом с ним Мехмет с загнутым орлиным носом, толстыми губами и густой бородой. Он выглядел грубым и бессердечным, что вполне соответствовало той репутации, которую этот султан снискал себе за годы правления. Мехмет и Раду держали в руках слегка искривленные турецкие мечи. Оба они приняли боевую стойку — меч отведен, рука выдвинута вперед.

Где-то за пылающим, наполненным дымом шатром кипело сражение. Его отголоски доносились до всех троих. Размеренно бил большой турецкий барабан. Потом тоскливо запела валашская труба. Она призывала к сбору и отступлению. Призыв к атаке так и не прозвучал. Это означало, что Галес не пришел, но на самом деле это уже не имело значения. Старый и самый ненавистный враг Влада находился перед ним. Их разделял один бросок, один выпад.

Влад поднял забрало, сделал шаг вперед. Люди в пурпурных халатах как по команде чуть отступили.

— Брат, — глухо произнес Влад.

В этот момент он ощутил всю ту глубочайшую печаль, которая копилась годами и теперь нахлынула на него, заполняя сердце.

— Вот ты и свободен, брат. Пусть сыновья Дракула, оставшиеся в живых, снова станут плечом к плечу и покончат с тираном.

Раду неотрывно смотрел на него блестящими глазами. От волнения он шумно проглотил слюну.

— Он теперь не твой брат, а мой, Влад Дракула, — сказал Мехмет. — К тебе он больше не имеет никакого отношения. Я отдам ему трон Валахии.

— Ты не имеешь на это права, Мехмет, — ответил Влад, обращаясь к султану просто по имени, как когда-то в юности. — В жилах моего брата течет кровь Дракулести, а это вовсе не твоя заслуга. Ты пытался развратить и запугать его. Я знаю, кем ты был, — снова обратился Влад к Раду, и голос его дрогнул. — Поэтому не прошу убить его. Просто отойди в сторону и позволь мне сделать это.

Раду услышал это и действительно отступил в сторону. Мехмет взглянул на него, потом перевел взор на Влада.

Султан понял, что попал в западню.

— Попробуй, Казиклу-бей. Я рожден воином, и тебе придется нелегко.

— Что ж, посмотрим, — невозмутимо ответил Влад, опустил забрало и сделал шаг вперед, держа меч перед собой.

Он сосредоточил все внимание на человеке, которого ненавидел всем сердцем, нацелился только на него, поэтому не увидел, как сбоку сверкнул меч, и обернулся только тогда, когда уже было поздно. Князь резко отклонился, поднял меч, но одна из дужек гарды была погнута. В память о победе над Владиславом ее так и не выправили, так что она не смогла полностью принять на себя удар дамасского меча Раду. Сталь распорола перчатку Влада и отрубила левый мизинец. Он упал на пол шатра, застеленный ковром, покрытым пеплом.

— Раду… — простонал князь, не скрывая разочарования.

— Нет! — пронзительно вскрикнул его брат. — Ты так и не пришел за мной, бросил меня, оставил им. Теперь я на их стороне. Трон моего отца будет моим.

Мехмет улыбнулся и шагнул к нему. Влад все еще держал меч в руке, хотя теперь он казался ему вдвойне тяжелее.

Он поднял его.

— Раду… — Воевода закашлялся.

Широкая полоса пылающей ткани, из которой был сделан шатер, сорвалась с потолка. Несколько мгновений она парила в воздухе, затем плавно опустилась между противниками. Взметнулись сполохи огня. За стеной дыма и пламени теперь ничего нельзя было толком различить. Какие-то расплывчатые силуэты, напоминающие человеческие фигуры, плавно передвигались за сизо-оранжевой завесой, слышались отголоски речи, вскрики. Нельзя было двинуться вперед, но и назад тоже пути не было.

Влад сжал рукоятку меча, ставшую липкой от его собственной крови, и сделал несколько шагов в сторону. Ткань шатра там дымилась, но еще не пылала. Он задыхался, мысли путались, сознание готово было вот-вот покинуть его. Потом Дракула увидел кусок ткани, который был как-то очень небрежно пришит к шатру, и узнал свою собственную работу. Он вспорол мечом полотно, оторвал заплатку и выбрался в образовавшееся отверстие.

Его глаза разъел дым, они слезились. Князь, превозмогая боль, поднял голову, чтобы увидеть, где находятся его витязи. Снова пропела валашская труба, призывая воинов вернуться к стягу Дракона, все еще парящему над полем битвы. Влад собрал силы, поднялся, спотыкаясь о тела убитых, направился к знамени и вдруг натолкнулся на целый отряд янычар. Они выросли буквально из-под земли.

Князь попытался поднять меч, и тут откуда-то из-за его спины, от султанского шатра, уже сгоревшего дотла, послышался крик. Он обернулся, ожидая увидеть две тысячи своих воинов, свежих, готовых ринуться в атаку, но заметил только одного. Он скакал между двумя ортами янычар, уже изготовившихся к нападению.

— Ион! — крикнул Влад.

Каким-то невероятным образом за всем гулом сражения друг услышал его, обернулся, повернул коня и поскакал к своему князю.

— Влад! Влад! — громко кричал он в ответ.

Янычары бежали к ним. Медлить было нельзя. Ион оказался рядом, наклонился и протянул руку. Влад схватился за нее и взобрался на его лошадь, морщась от боли.

Взгляд Иона упал на изуродованную ладонь князя.

— Мой господин, ты ранен, у тебя кровь! — воскликнул он.

— Скачи! — шепотом приказал Влад и прижался лбом к прохладным доспехам друга.

— Так ты…

— Скачи! — повторил князь и закрыл глаза.

Ион вонзил шпоры в бока лошади. Она рванулась вперед, в гущу сражения, которое кипело, не прекращаясь. В самом центре этой кровавой схватки Черный Илья орудовал огромным двуручным мечом. Знамя с серебряным драконом он вынужден был положить на землю.