Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Слезы навернулись на глаза князя. Он поднял забрало, стер их и посмотрел на своих соратников. Их осталось совсем мало. Кто-то сбежал по пути, испугавшись трудностей, многие пали в сражении. Из двух тысяч воинов, которые вышли вместе с ним из лагеря, осталось не больше двухсот. Но воевода знал, что с другой стороны к султанскому шатру движется Ион и ведет за собой еще две тысячи человек.

Однако ждать подкрепления Дракула не мог. Он видел перед собой тех людей, которых искал, и тех, кто защищал их. Нельзя сказать, что кругом царила тишина. Не смолкали звуки поединков, крики страха, стоны раненых. Однако все это не помешало Владу различить тонкий перезвон серебряных колокольчиков.

И тут все заглушил могучий боевой клич.

— Аллах акбар! — взревели во всю мощь турки, готовясь отразить нападение христиан.

У воинов, которые уже видели, какое действие это имя производит на врагов, ответ нашелся быстро.

— Казиклу-бей! — прокричали валахи и двинулись на врага вслед за своим князем.

Влад и его витязи теперь держали мечи в ножнах. Они снова взяли в руки луки. Как только на валахов обрушился град стрел с острыми костяными наконечниками, они тоже начали стрелять по туркам. На наконечниках их стрел колыхалось пламя, и метили валахи в султанский шатер. Огонь немедленно охватил тонкий, роскошный шелк и стал быстро распространяться. Сполохи пламени уже мелькали на веревках, пропитанных смолой.

Дракула выпустил все свои стрелы, отбросил лук за спину и вытащил из ножен меч. Он пригнул голову, словно хотел спрятать ее от обильного дождя, льющегося с небес, а вовсе не от града стрел, сыпавшегося на него. В этой адской круговерти Влад надеялся только на то, что доспехи, такие дорогие и прочные, уберегут тело от поражения.

Внезапный удар в грудь отбросил его назад. Воеводе с трудом удалось удержать равновесие. Калафат споткнулась и снова рванулась вперед. Лошадь и всадник оказались в середине бури, перед самыми рядами турок. Вражеские стрелы легко долетали до них. Теперь пришло время действовать другим оружием.

Дракула рванулся на противника и прорвался в самую глубину турецкой обороны. Вокруг него все кипело и клокотало. Он поднял Калафат на дыбы. Князь думал о соратниках, которые сражались рядом с ним, но еще больше — о вражеских ударах. Он отбивал их и атаковал сам.

Влад Цепеш убивал своих противников. Это дело всегда получалось у него отменно.

Даже в пылу схватки князь не забывал о том, для чего он оказался здесь. Сквозь кровавый туман, застилающий глаза, Дракула видел искаженные лица врагов и Мехмета, который находился всего в десяти шагах от него.

Лучники-солаки и несколько пейков с алебардами стояли рядом с султаном, оберегая своего господина. Борода Мехмета за много лет стала длиннее и заметно порыжела. Его глаза еще больше запали, губы сделались совсем пухлыми. Но это был все тот же хвастун, каким Влад знал его в юности, все тот же задира и разрушитель. Этот человек пришел на его землю, чтобы покорить и разрушить ее. Он развратил и сломал его младшего брата Раду.

Ярость с новой силой нахлынула на воеводу, но не ослепила его. Напротив, в этот самый момент Влад вспомнил, как однажды уже побил этого покорителя народов, как нанес ему поражение во время игры в джерид. Когда двое его витязей сумели вырваться из схватки и изготовились к атаке, он использовал их так же, как когда-то в Эдирне — Иона и Раду.

Эти витязи пали по обе стороны от него. Их лошади рванулись вправо и влево, уносясь от стрел и разящих клинков, зато Владу удалось пробиться в самую середину турок. За ним шли те, кто уцелел в сражении. Они валили защитников Мехмета. Ряды противника расстроились. Лучники, у которых не было доспехов, пытались спастись бегством, но попадали под копыта несущихся лошадей и под разящие мечи валахов. Те же турки, которые отважились стоять на месте, погибли мгновенно, когда всадники Дракулы вслед за своим князем ворвались в открывшуюся брешь.

На какое-то время Влад потерял Мехмета из виду, но теперь снова хорошо рассмотрел его. Султан что-то громко и дерзко выкрикивал, наверное, призывал своих людей биться, но последние уцелевшие охранники уже оттаскивали его от места сражения. Раду по-прежнему оставался рядом с ним.

— Мехмет! — радостно крикнул Влад, тронул пятками бока Калафат, но лошадь не сдвинулась с места.

Ее передние ноги подогнулись, она качнулась и медленно опустилась на колени. Из горла Калафат вырвался кашель, между зубами, оскаленными от боли, появилась кровь.

Князь соскочил с седла и заметил то, чего не видел прежде, — целый рой стрел, которые впились в нагрудник лошади. Три из них проникли довольно глубоко, а самая последняя пронзила сердце. Когда он отступил на шаг, Калафат упала на бок и закрыла глаза.

У воеводы не было времени скорбеть и даже задуматься. Он вынужден был сосредоточиться и приготовился отразить атаку. К нему бежали двое турок, в руках у них поблескивали кривые сабли. Влад быстро нагнулся, проскользнул под высоко поднятыми руками врага, подбежавшего первым, вывернулся и быстро нанес удар в горло противника. Он был не сильным, но смертельным. Турок вскрикнул и стал падать.

Воевода подтолкнул его тело так, чтобы оно попало под ноги второму врагу. Тот споткнулся о своего убитого товарища, и удар сабли, направленный на Влада, впустую просвистел в воздухе. Когда он снова замахнулся, чтобы исправить ошибку, Дракула крепко сжал меч двумя руками и высоко поднял его. Тяжелая рукоятка обрушилась на голову турка, буквально вбив в нее чалму. Точно таким же образом Влад когда-то убил своего соперника и претендента на трон Валахии.

Убитый турок еще не успел рухнуть на землю, а Дракула уже бросился вперед, к своему главному противнику, разъяренному и озлобленному, которого охранники оттаскивали к шатру. Тот уже горел по бокам, но главный навес еще не был тронут огнем. Враги устремились за ворота. Влад видел, что они в любом случае не собирались задерживаться в шатре. Турки хотели убежать через вторые ворота. Если бы им это удалось, то Мехмет и его немногочисленные придворные оказались бы в безопасности.

«Где же Галес?» — подумал князь.

Рядом с ним находились двое верных товарищей — Стойка и Грегор. Втроем они бросились за ускользающим Мехметом. Восемь охранников, вооруженных мечами и пиками, атаковали валахов в самом центре султанского шатра, рядом с перевернутой кроватью, когда веревки, державшие шатер, лопнули, и он обрушился.

Их было трое против восьми, но христиан защищали доспехи. Турки, застигнутые врасплох, кроме всего прочего должны были постоянно оборачиваться и слушать султана, который, надрываясь от ярости, пытался что-то приказывать им из-за их же спин.