Наталия Ларионова - Шестая печать

— Да хрен с ним, какие они. Не мне судить, не мне морали другим читать. Переговариваясь, так мы по-холостяцки собрали закуски и сели за кухонный стол.

— Так кто будет рассказывать первым.

— Давай уж ты, я как никак дома, а ты не весть, откуда свалился. Все говорят, что ты где-то в Европе обитаешь и вдруг в аэропорту, когда ни одного международного рейса нет, подходишь, за столик присаживаешься да еще не узнаешь.

— Рассказать, то, можно, только вот с какого конца начать рассказ не знаю.

— А ты начни с какого-нибудь, а там оно само собой раскажется все, что захочешь.

Вот так просто и не затейливо мы, перемежая рассказы тостами, просидели почти до самого утра.

Под утро Николай отправил меня в спальню, сам лег спать в гостиной, сказав, что с утра ему все-таки на работу надо идти.

Утром я почувствовал себя так, будто через меня переехал трактор. Все тело болело, голова кружилась и в довершении ко всему, мутило.

Кроме всего этого мне было просто необходимо позвонить Кьяре. На всякий случай я решил перестраховаться и если уж звонить, то только с такого телефона, следы от которого не привели бы ко мне.

Выбравшись из квартиры, Николай предусмотрительно оставил мне ключи. Я зашел в ближайший магазин, предлагающий мне стать абонентом сразу трех операторов, работающих в этом регионе. Здесь предлагались все виды телефонов и услуг. Вот только не для меня. Юноша, предусмотрительно подбежавший ко мне, красочно расписал для начала преимущества дорогих телефонов, затем старательно рассказал, чем отличаются тарифы операторов, но в конце сообщил, что приобрести любой из этих телефонов и стать абонентом сети я могу только после того, как представлю российский паспорт с местной пропиской. Маленькая подробность, для меня представляющая непреодолимое препятствие. За все время своей жизни за рубежом, я так и не собрался оформить российский паспорт, удовольствуясь тем, что мой заграничный обменивало посольство, а уж о прописке и говорить не приходится.

Оставался один лишь путь. И я отправился к центральному рынку, где во все времена существовал блошиный рынок, предлагающий своим посетителям, полный набор услуг. Потолкавшись, минут пятнадцать я, наконец, нашел двух типов торгующих телефонами.

Дальнейшее было делом техники, и срез пять минут и за вполне умеренную плату был владельцем телефона с SIM картой и действующим номером, причем на карте оставалось еще 300 рублей неизрасходованного кредита.

Я спустился на набережную и набрал по памяти номер телефона Кьяры.

— Кьяра, любимая, дорогая, как вы там?

— У нас со Стеном все хорошо, а вот как ты, Нас забросил, не звонишь, мы уже переживать начали.

— Солнышко мое, не волнуйся, здесь Россия, все не совсем просто, так что звонить буду по возможности, ты уж не сердись на меня.

— Сережа, а почему ты звонишь с телефона с таким странным номером.

— Да мой поломался.

— Сережа…

— Любимая, тут на телефоне заканчивается кредит так, что позвоню потом, ты не волнуйся только. Ну, все, люблю, целую и ужасно скучаю, — и я отключил телефон.

С сожалением, посмотрев на него, я снял аккумулятор, а потом с размаху забросил в реку. Вернувшись к базару, я зашел в специализированный вино водочный магазин и, купив три бутылки водки, после оживленного обсуждения с продавцом преимуществ различных ее сортов, поехал к Николаю.

Николая еще не было. Я лучше чувствовал себя, не стал и, решив немного подремать, ушел в спальню.

Полудрема, в которую я погрузился, изобиловала кошмарами. Один из них, когда на меня по рельсам катится огромный шар, от которого я не могу убежать, вернулся в мои сны после уж и не знаю скольких лет. Примечательно в этом кошмаре единственное — он меня преследует только когда я заболеваю и температура поднимается до сорока.

Между этими кошмарами я видел, то Николая, то бабушку, то родителей, то какую-то незнакомую женщину. Причем все это так причудливо перемешалось, что отделить действительность от игры моего воображения, я уже даже не пытался. Меня бросало, то в жар, то в холод.

Потом это все закончилось и я, наконец, заснул без всяких сновидений.

Путешествовалось легко. Лойола, привычный к походной жизни, воспринимал ночевки под открытым небом, как само собой разумеющееся. А возможность переночевать под кровом, как дар божий.

Крестьянин, пригласивший их сегодня под свой кров, благоговел перед монахами. Два года назад, совершая паломничество он заболел и был вылечен монахами в госпитале. Потому, увидев идущих монахов он зазвал их к себе. Выгнал всех своих домашних ночевать на сеновал, определив гостей на ночевку в доме. Предложил им на ужин все самое лучшее, что было в доме.

Лойола, заинтересованный таким поведением хозяина спросил его:

— Скажи, сын мой, ты нам готов отдать все. Не часто встретишь такое радушие к монахам.

— Святой отец, монахами мне была подарена жизнь, когда они выходили меня после болезни. Так неужели я не могу отдать им несколько дней моей жизни в оплату долга.

— Похвально, сын мой, но ответь мне еще на один вопрос. Я вижу у тебя повсюду книги и рукописи их даже больше, чем в иной библиотеке. Какую же ты мудрость из них черпаешь?

— Стыдно признаться, неграмотен я, но и без того скажу, не от бога книги эти. Буквы, которыми святое писание написано я то видел. Так вот в этих книгах нет таких букв, а потому использую я их на единственно тому пригодное дело — для растопки камина. И скажу, святой отец, горят они странным пламенем, совсем не таким, как поленья.

— Сын мой, не рискуй ты так, ненароком выпустишь дьявола, с которым не совладаешь. Собери их все, отнеси на ригу, а я, как только смогу пришлю монахов отвезти их туда, где они вреда принести не смогут.

— Конечно, святой отец, я все исполню, как вы велите.

Императорский двор, после долгого путешествия, казался непрекращающимся карнавалом, посреди будничной жизни.

Показав указ Папы Павла III о создании нового ордена и назначения его новым магистром, Лойола без труда добился аудиенции с императором.

Когда придворные вышли, оставив их одних, в зале приемов Лойола, откинув капюшон, и взглянул на Карла.

— Вы? Этого не может быть. Но ведь это не совместимо, вы и духовный сан. Как такое могло стать.

— В жизни порой случается неожиданные повороты. Господу же было угодно, что бы я служил ему в этой роли. Но скажите, император, могу я вспомнить о давних обещаниях.

Это случилось четверть века назад. Однако, воспоминания о случившимся были живы в обоих так, словно это произошло вчера.

Небольшой отряд, под командованием капитана Лойолы сопровождал Карла во время его встреч с королями Арагонии и Кастилии. Раздираемые внутренними противоречиями, находясь под постоянной угрозой аннексии со стороны Португалии и Франции. Испытавшие необходимость окончательного наведения порядка в недавно освобожденной от мавров Гранаде, они предпочли формально войти в империю Габсбургов отстоявшую от них настолько далеко, что ее влияние не могло ни сказаться на их укладе жизни ни внести в нее, ни каких изменений.