Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

и главного пособника японских оккупантов. После смерти Сунь Ятсена он вел с Чан Кайши ожесточенную борьбу за власть, опираясь на левую политическую платформу, – и проиграл. Дабы остаться в строю высшего руководства партии и страны, Ван Цзинвэй пошел на попятную и уступил генералиссимусу бразды правления.

Ван Цзинвэй – один из партийных лидеров Гоминьдана, согласившийся работать с японцами в годы Войны сопротивления Японии и возглавивший марионеточное правительство

В обмен он получил высокое положение в рядах Гоминьдана. Все это время Ван Цзинвэй ненавидел Чан Кайши от всей своей оппортунистической души, ведь бывший соратник отобрал у него желанную власть после смерти Сунь Ятсена. Когда в декабре 1936 года случился Сианьский инцидент и мятежные генералы арестовали Чан Кайши, гоминьдановское руководство в Нанкине горячо дебатировало насчет дальнейших действий. Ван Цзинвэй делал все возможное, чтобы убедить остальных членов правительства отправить в Сиань карательную экспедицию, что непременно привело бы к смерти Чан Кайши. Лишь отчаянное вмешательство жены генералиссимуса Сун Мэйлин и ее брата спасли диктатора от попыток Ван Цзинвэя расправиться со своим давним соперником руками мятежников. Такие вот нравы царили в рядах руководства Гоминьдана. После начала Японо-китайской войны в 1937 году позиция Ван Цзинвэя колебалась строго в соответствии с положением дел на фронте: перед началом Шанхайского наступления он был настроен крайне патриотично; к концу 1938 года, после разгрома вооруженных сил республики, позиция его стала пораженческой и соглашательской. Он вместе с остальным руководством Гоминьдана прибыл в Чунцин, где его непрекращающийся пессимизм оказывал немалое влияние на без устали заседавших политиков, старавшихся найти выход из непростой ситуации. В декабре 1938 года – в самый тяжелый для Китайской республики час – Ван Цзинвэй покинул Чунцин и отправился в Ханой, в то время пребывавший под контролем Франции. Ощутив себя здесь в относительной безопасности от Гоминьдана, он стал открыто призывать правительство Чан Кайши пойти на соглашение с Японией и подписать мирный договор. Мало того, он стал занимать и активно высказывать политические позиции, противоречащие основной линии Гоминьдана. Ван Цзинвэй настаивал, что главным врагом китайского народа являются коммунисты и западные империалисты, а японцы, будучи такими же азиатами, протягивают Китаю руку помощи и дружбы. Удивляет бездействие французских властей в Ханое, когда прямо у них под носом попирали не только интересы Китая, но и их собственные, – за это они вскоре поплатились. Ван Цзинвэй собрал в Ханое целую группу гоминьдановских деятелей, согласных с его прояпонской позицией, и дело стало приобретать серьезный оборот. Несколько месяцев положение только усугублялось, пока агенты Чан Кайши не совершили покушение на Ван Цзинвэя, после чего у него уже не осталось иного выхода, как открыто перейти на сторону врага. Ван Цзинвэй прилетел в оккупированный японской армией Шанхай, где его встретили с неимоверным энтузиазмом. Японцам представился шанс расколоть Китай на две части и создать на оккупированных территориях реальное, а не игрушечное китайское правительство. В июне 1939 года в Шанхае начались сложнейшие переговоры между японскими представителями и группой Ван Цзинвэя. Дипломатическая схватка оказалась крайне запутанной по ряду причин. Во-первых, разные фракции в Токио долго не могли сойтись во мнении, насколько далеко следует заходить в вопросе китайской автономии. Во-вторых, отношения Ван Цзинвэя с уже существующими марионеточными правительствами в Пекине и Нанкине обострились до предела, так как уже получившие власть политики не хотели ее терять. Таким образом, и оккупированные территории Китая, и свободная часть страны с интересом наблюдали за тем, насколько далеко готовы зайти японцы в своих уступках Ван Цзинвэю. Будет ли справедливым договор оккупантов с новым китайским правительством «реформированного Гоминьдана» – именно так позиционировал себя Ван Цзинвэй. Он утверждал, что правительство Чан Кайши представляло собой однопартийную диктатуру, ни во что не ставящую интересы китайского народа, а потому без сожаления готовое утопить страну в крови, только бы не дать японцам продвинуться вперед на пару сот километров. Ситуация была очень серьезной – и развивалась она на фоне колоссальных международных потрясений. В Европе разразилась Вторая мировая война. В Монголии, в районе реки Халхин-Гол, произошло крупное советско-японское вооруженное столкновение, куда большее по масштабу, чем инцидент у озера Хасан. Многие в Китае ожидали начала войны между Японией и СССР. Вместо этого Советский Союз подписал Договор о ненападении с Германией и завершил военный конфликт с Токио на мирной ноте, хотя японские войска потерпели в Монголии внушительное поражение. Больше всего опасений и волнений переговоры Ван Цзинвэя с японскими властями вызывали в Чунцине – ведь пойди Токио на серьезные уступки, и у бывшего гоминьдановца появился бы шанс создать сильное правительство в Нанкине. В этом случае судьба Чан Кайши и его режима была бы предрешена. Однако исход дела решил случай. Один гоминьдановский дипломат, переметнувшийся на сторону японцев вместе с Ван Цзинвэем, в разгар решающих переговоров в Токио решил в очередной раз сменить дислокацию – он вернулся к Чан Кайши, прихватив с собой ключевые документы. В них говорилось о выдвинутых Японией условиях, которые были крайне унизительными и кабальными для Китая. Документы тут же опубликовали в прессе, после чего на Ван Цзинвэя обрушилась лавина обвинений в предательстве. Его самого, еще несколько месяцев назад занимавшего высокий пост в Гоминьдане, стали считать не больше чем японской марионеткой и предателем китайского народа. Тем не менее к началу 1940 года переговоры в Токио завершились и уже в марте получили логическое продолжение в форме создания нового Центрального правительства в Нанкине, которое возглавил Ван Цзинвэй. Правительство это стало единым для всех оккупированных японцами китайских территорий, а прежние органы власти распустили. Новая государственная единица получила название Китайская республика, и возглавили ее, как и республику под руководством Чан Кайши, политические деятели из партии Гоминьдан, в отличие от своих коллег желавшие подписать мирное соглашение с Японией. Все это время Чан Кайши также вел мирные переговоры с Токио, вот только стороны никак не могли договориться, – а Ван Цзинвэй смог. Таким образом, с марта 1940 года страна разделилась на две Китайские республики под руководством Гоминьдана, однако по отношению друг к другу они являлись злейшими и абсолютно непримиримыми врагами. В Чунцине оппонентов презрительно называли «режим Ван Цзинвэя», при этом правительство в Нанкине не оставалось в долгу, окрестив противника «режимом Чан Кайши». На практике Нанкинское правительство оказалось не таким уж и марионеточным. Довольно быстро оно собрало армию в 300 тысяч солдат и офицеров, костяк которой составили бывшие военнопленные, присягнувшие на верность новому режиму, а также местные милитаристы,