Мальчишка, что посмел мечтать - Кирилл Владимирович Волков

часов утра, что-то высиживает или кого-то. Вон та компания справа. — незаметно кивнул головой вправо Джордж и поднес к губам кружечку пива. — Вообще еще со вчерашнего дня тут сидят и мне кажется, они пристально наблюдают за мной.

— Джордж, хватит параноить. — жаль, что юношеский максимализм мальчишки застилает ему глаза в такие важные моменты. — Возьми с собой своих ребят и эти «типы» даже не рискнут приблизиться к тебе. Так что там про Роджерса? — прервал Эдвард некоторое мешкание Джорджа вновь упоминанием этой фигуры.

— А, точно. Пришел он вчера часов так в семь вечера, снял комнату, заказал еду и начал расспрашивать всех про тебя, про всех твоих напарников, и события что в море происходят. Все бы ничего, если бы он не спрашивал про «Сокровищницу».

— А тебе про нее, откуда известно стало? — ушла дружеская атмосфера в одночасье, юноша положил руки на стол, чуть сжав кулаки, и пристально уставился Джорджу в лицо.

— Мери рассказала. — прошептал подозреваемый. — И хватит так смотреть на меня.

— Погоди, а что Мери делала в Гаване?

— Провизией закупалась у местных торгашей. И вроде в Кингстон отплыла.

— Ясно. А теперь давай, рассказывай, что было дальше. — и снова вернулась приятная атмосфера, и юноша вновь облокотился на спинку стула.

— После своего ужина этот хмырь подсел ко мне и начал спрашивать: «Не поставляю ли я пиратам в этом море людей в качестве команды?» Я ответил, что если бы поставлял, то богатствам моим и края видно не было бы, но сижу в этой таверне и пью ром. — произнес Джордж с явным намеком на повышение ставки за свою работу. — Спросил он про «Сокровищницу». Я сказал, что впервые о ней слышу и в ответ начал про нее расспрашивать. Он засуетился, осознал ошибку, быстро собрался и пошел к себе в комнату. В полночь он еще зачем-то спустился вниз, что-то поел, поговорил с этой компанией справа и вновь ушел к себе в комнату.

— Ага. А сейчас, где он? — прервал Джорджа мальчишка.

— Ты дослушай. Утром он собрал все свои вещи и ушел, как я позже узнал из разговоров, с этой подозрительной компании, он направился на рынок, что на центральной площади. «Почему?» и «Зачем?» на эти вопросы я ответа дать не могу.

— Спасибо. Чуть яснее стало хотя бы. Ну что ж будем искать этого загадочного человека. Как я его узнаю?

— По длинному коричневому плащу. Ярко-коричневому, почти оранжевый.

— Это как? — спросил юноша и стал вставать из-за стола.

— Увидишь. До встречи. — чуть махнул рукой Джордж, вновь отпив из кружки свое светлое пиво.

— Увидимся.

После этих слов юноша с пернатым под взгляды раннее названых персонажей вышел из таверны.

— Ну, что, Рей? Нам нужно на крыши. С них-то мы точно незаметно проследим за Роджерсом. Взлетай. — приказ отдан, пернатый отпустил плечо и поднялся в воздух, а сам капитан побежал к дому, прыгнул, зацепился за уступ и полез по стене.

Секунды погодя уже возвышался над городом Джонсон, плащ которого развивался на ветру. А пернатый уже прилетел и уселся вновь на плечо. Да, не очень-то он любит сам перемещаться.

— Теперь к рынку. — сорвался с места капитан, поднимая голубиные перья с крыши.

Через десяток минут уже стоял на крыше дома, который стоял у центральной площади. Эдвард просмотрел всю площадь в поисках ярко-коричневого плаща и нашел его. Мужчина с темно-русыми волосами сидел на скамьи, что была под деревом в центре этой площади. Он расставил колени, развел руки и наблюдал за фонтаном, что стоял перед ним.

— А вот и наш «подозрительный тип». — после этих слов Эдвард спустился на землю в одном из закоулков и направился в сторону Роджерса.

Через несколько мгновений Джонсон уже подходил к скамье, но Роджерс все не уводил взгляда от воды в фонтане, давай понять, что не представляет угрозы для Эдварда. Или этот жест можно было трактовать чуть по-другому. Эдвард Джонсон — не достоин и толики внимания Вудса Роджерса. Пират, которому глаза застилает агрессия, желание наживы и наивность, не может представлять угрозы для национального героя Великобритании.

— Какая же вода красивая. Не находите? — вежливо начал Роджерс, смотря на фонтан. — Солнце отражается от водной пленки и мерцает нам в глаза. И каждый новый брызг или вжик индивидуален.

— Вода как вода. — единственное что ответил юноша на восхищения Роджерса.

— Это мы так привыкли думать. Нас постоянно окружает вода. Вот мы и привыкли и считаем это как должное. У вас, Эдвард, вся жизнь проходила рядом с водой. — чуть насторожился капитан и молча скрестил руки перед собой. — Лондон — город, в котором вы провели детство и юношество, стоит на великой реке — Темзе. А про карибские острова я думаю глупо говорить, что они связаны с морем. Это просто очевидно. — слова Роджерса заставили очень сильно насторожиться на его счет, он слишком много знал.

— К делу. — проговорил Джонсон и уселся рядом с Роджерсом на скамью. — Что вам надо от меня, Вудс Роджерс?

— Ха. Значит, не только я знаю о вас, но и вы обо мне тоже наслышаны.

— Хорошо. Другой вопрос задам. — чуть огляделся капитан по сторонам. — На кой черт тебе «Сокровищница»?

— И это ты знаешь. — Роджерс оторвался от фонтана и перевел взгляд на своего собеседника, карие глаза начали внимательно просматривать молодого капитана, уделив особое внимание мимике его лица.

— Ты особо не скрывался. Ты расспрашивал в таверне про меня, упоминая «Сокровищницу». Я хочу знать. Зачем?

— Может это покажется странным, но у меня к тебе предложение сотрудничать в поисках «Сокровищницы».

— А на кой черт мне нужно принимать это предложение и делиться с тобой? — демонстрируя силу облокотился Эдвард на спинку скамьи.

— Да хотя бы, потому что я знаю о ней. А знаю я много. К примеру, где находиться второй и третий ключ к «Сокровищницы».

— А что ж ты сам их не достанешь или в одного не начнешь поиски «Сокровищницы»?

— Видишь ли, Эдвард, я нахожусь на службе его Величества Короля.

— Короля? Но как я помню, в Англии была королева на момент моего отплытия.

— Теперь уже нет. Теперь на троне Георг Первый.

— Что стало с Анной Стюарт? — спросил насторожено Эдварда.

— Умерла. Первого август 1714 года — она скончалась.

— Значиться, ты, Вудс, «собачонка на коротком королевском поводке».

— Хм. Думаешь, ты к ним не относишься? — даже не смогли оскорбить слова юноши человека, признанного в Великобритании парламентом человека. — Эдвард, ты также, как и мы выполняешь желания королей. Только эти желания более кровавые, чем те, которые дают нам. И