Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Они дошли до вершины. Тропки терялись в темном густом лесу, состоящем по большей части из дубов и буков. Он надежно скрывал небольшую валашскую армию от глаз турок.

До палатки Влада оставалось всего несколько шагов. Перед ней стояли два человека. Ион поначалу не разглядел их лиц, так как в лесу быстро стемнело. Он поспешил вперед, чтобы прогнать их. Какие бы новости они ни привезли, но князь сначала должен отдохнуть. Ведь ему предстоит вести свою армию в сражение всего через несколько коротких часов.

Тремблак приблизился, разглядел, кто это, и не смог вымолвить ни слова.

Глава тридцать пятая

КЛЯТВЫ

Влад тоже увидел их и опустился на колено, чтобы поцеловать кольцо архиепископа.

— Ваше преосвященство, что заставило вас прибыть сюда из Тырговиште?

Архиепископ был высокий, худой. Возможно, именно поэтому он куда серьезнее относился к своей роли наместника Всевышнего на земле, чем это делал бы на его месте другой человек, полный, не отказывающий себе в простых радостях жизни. Сосредоточенное, серьезное лицо служителя божьего выражало явное беспокойство.

— У меня есть новости, князь, — ответил он. — И я не позволил бы никому другому сообщить их вам.

— Я понимаю. Одну минуту, — ответил Влад и повернулся ко второму прибывшему, который стоял рядом с архиепископом.

Доспехи этого человека изрядно запылились в дороге, лицо было замарано грязью, так что его вообще трудно было узнать.

— А ты, Буриу, самый преданный из моих бояр, — обратился к нему князь, — ты тоже никому не можешь доверить новости, которые привез?

— Увы, мой князь, — ответил тот с печальным вздохом. — В живых не осталось никого из моих людей, которым можно было бы доверять.

Ион вздрогнул. Его охватило недоброе предчувствие. Некоторое время назад Влад вынужден был отослать Буриу с половиной армии на восток, для защиты крепости Чилиа, но не от турок, а от своего собственного двоюродного брата. Стефан Молдавский выбрал вполне подходящий момент, чтобы предать родственника, православную веру и заполучить то, чего он давно желал. Вот теперь Буриу оказался здесь, совсем один.

Скорее всего, Влад подумал о том же.

— Что ж, давайте войдем. — Он пригласил нежданных визитеров в шатер. — Я очень прошу вас говорить тихо.

Все свои новости старый придворный изложил вполголоса и очень быстро. Собственно, и рассказывать-то было особенно нечего.

— Мои разведчики не вернулись. Я знал, что должен продвигаться быстро, нигде не задерживаясь, иначе проклятый молдаванин раньше меня захватит крепость. Я выступил, но он, видимо, сумел предупредить турок. — Голос Буриу дрогнул. — Они поджидали нас в засаде, в камышах, по обе стороны моста. Их оказалось раз в пять больше, чем нас. Я находился в арьергарде и до сих пор не понимаю, как мне удалось выбраться, оторваться от них.

Старый конник заплакал.

Влад положил руку ему на плечо.

— Ты остался жив, мой верный спатар, потому что очень нужен мне.

Буриу поднял заплаканные глаза, всхлипнул.

— Правда ли то, что я слышал, князь? — спросил он. — Ты собираешься сегодня ночью атаковать лагерь Мехмета?

— Да, так и есть.

Верный боярин тяжело поднялся. Натруженные годами суставы давали себя знать.

— Если так, то я тоже должен идти в бой, чтобы смыть с себя позор, — с чувством произнес он.

— Мой бог! Ты и так сделал много, старый друг. — Влад тоже поднялся. — Ты заслужил отдых хотя бы на эту ночь.

— Как я могу отдыхать, когда знамя Дракона будет реять на ветру, призывая верных тебе людей в атаку на врага? — Едва заметная улыбка коснулась губ Буриу. — Нет, князь, твой отец никогда не простил бы мне подобного.

Он немного постоял под наклонным краем палатки, потом отдернул полог и вышел.

Вслед за ним появился Стойка. Он принес хлеб, мясо и вино.

Влад обернулся к архиепископу.

— Вы извините меня, ваше преосвященство, если я…

Первосвященник указал на походную кровать.

— Вам, конечно же, стоит подкрепиться и собраться с силами, князь, перед тем наступлением, которое вы наметили на сегодняшнюю ночь.

Влад сел на кровать, откусил мясо, запил его вином и, не переставая жевать, кивнул первосвященнику.

— Продолжайте, святой отец.

— Знаете, князь, когда вы взошли на трон, я не был уверен в вас. Ваши намерения вызывали у меня сомнения. Я думал, что вы — лишь очередной персонаж в длинной череде наших правителей, который озабочены только собственным величием, выгодой и славой.

— А теперь?

— Теперь я понимаю, к чему вы стремитесь. Не скрою, некоторые ваши методы мне неприятны. — Прелат сделал паузу, проглотив слюну. — Но я не могу поспорить с тем, что результаты налицо. Наша земля очищена от разбойников и убийц, люди живут, не боясь, что в любой момент на них нападут и отберут то малое, что у них есть. Церковь процветает, потому что вы постоянно оказываете ей поддержку не только словом, но и пожертвованиями. А теперь вы задумали Крестовый поход…

Влад вздохнул и перебил его:

— Ваше преосвященство, мне приятно слышать, что вы поддерживаете мои усилия. Я всегда стремился следовать предписаниям нашей Святой Матери Церкви, хотя, признаюсь, с некоторыми собственными представлениями о том, что они значат. — Он бросил взгляд на Иона. — Однако сейчас я стою перед лицом сильнейшего врага, и если не смогу одержать над ним верх, то все, в чем я уже преуспел, пойдет прахом. Глядя в ваши глаза, ваше преосвященство, я чувствую страх. Мне вовсе не нужно это сейчас. Пожалуйста, скажите мне побыстрее, для чего вы приехали.

— Что ж, если вы желаете это услышать, то извольте. Бояре составили заговор против вас.

— Но вы зря утруждали себя, ваше преосвященство, проделав такой длинный путь из Тырговиште, — улыбнулся Влад. — Каждая ворона на каждом суку готова сообщить мне об этом.

— Да. Но теперь они считают, что у них появилось оружие против вас.

— И что за оружие?

— Эта женщина, Илона Ференц.

Ион инстинктивно сделал шаг вперед. Влад поднялся.

— С ней все в порядке?

— Мой господин, она ждет ребенка.

Влад закрыл глаза. На какое-то короткое мгновение он забыл о том, где находится, и мысленно перенесся в дом Илоны. Теперь Дракула больше не был князем, предводителем армии, которая готовилась к решающему сражению. Он словно снова оказался в ее объятиях, на ее постели. Всего лишь возлюбленный, всего лишь любовник. Илона была с ним. Она обещала утешение и счастье без всяких последствий.

«Сегодня можно, мой князь, — шептала она. — Моя любовь, сегодня можно. Я знаю, когда можно».