Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Дракула сжал рукоятку меча, потом поинтересовался:

— Может, кто-то хочет задать мне вопрос?

Вперед вышел Галес, один из двух бояр, но не успел он раскрыть рот, как его опередил зычный голос Черного Ильи:

— Воевода, кое-кому из нас приходилось бывать в турецком лагере, а некоторым случалось даже пожить с турками. Но каким образом, при помощи какого черта ты узнал обо всем этом?

Снова послышался смех.

Когда он стих, Влад улыбнулся.

— На твой вопрос легко ответить, Илья. Шатер Мехмета прохудился, и я ездил, чтобы зашить его.

Кто-то засмеялся снова, кто-то ахнул в изумлении.

— Вы все знаете, что турки разбивают два лагеря, — продолжил Дракула, дождавшись тишины. — Один настоящий, другой фальшивый, который отвлекает внимание. Так вот, сегодняшнее утро я провел в самом что ни на есть настоящем. Я слонялся между палатками, притворяясь ремесленником, разговаривал со слугами, рабами, таскал бревна, из которых турки строили стену вокруг ставки Мехмета. Потом меня позвали заштопать его шатер. Ты знаешь, — он повернулся к Иону, — я сам не ожидал, но похоже, не потерял навыков, которые приобрел в Эдирне на черный день, хотя свою работу сделал вовсе не безукоризненно. Разве угадаешь, когда султану еще раз захочется покинуть шатер через стену, а не через дверь или он решит выбросить через эту дырку какого-то нерадивого слугу. Так чего стараться?

Дракула снова обвел взглядом воинов и громко спросил:

— Есть еще вопросы?

Теперь, дождавшись своей очереди, заговорил Галес:

— Я не уверен в том, что все понял точно, воевода. Сколько же людей в турецком лагере?

— Они довольно широко расставили свои силы, разделились на отряды, чтобы контролировать как можно большую территорию. Я думаю, что вокруг султанского штандарта сейчас около тридцати тысяч. Чуть больше, чуть меньше — не имеет значения.

Боярин остолбенел.

— И вы, князь, собираетесь сунуться в самое логово, имея при себе всего четыре тысячи воинов?

— Нет, — невозмутимо ответил Влад. — При мне будет только две тысячи. Мы атакуем с юга. Еще две тысячи войдут в лагерь с севера, чуть позже, и поведешь их ты, Галес.

— Я? — Галес был явно ошарашен. — Но, воевода, даже если на нашем пути к султану будут стоять только ленивые, пьяные и те, у которых нет селезенки, их все равно получается никак не меньше десяти тысяч на каждый отрезок.

Он указал в круг, потом успокоился и спросил уже твердо:

— Вы, наверное, потеряли рассудок, князь?

Кое-кто свистнул, на Галеса зашикали, но Влад не выказал никакого раздражения.

— А ты утратил мужество, — ответил он и подошел к боярину.

Они были примерно одного роста, их взгляды скрестились. Мужчины неотрывно смотрели друг на друга.

— Видел ли ты, Галес, что уже натворил Мехмет на нашей земле? — жестко продолжал Влад. — Видел. Думаю, ты знаешь, что он еще сделает, если мы не остановим его. Турок нельзя одолеть в открытом бою. Мы можем только постепенно разрушать их армию партизанскими наскоками. — Глаза Влада блеснули. — Но этого недостаточно. Врага надо ударить в самое сердце. В суматохе, которая возникнет в лагере, среди ужаса и страха, станет действовать горстка людей. Они точно будут знать, что и как надо делать, чтобы спасти свою страну, возможно, и весь христианский мир.

Дракула говорил это, обращаясь к боярину, но его слушали все.

— Рыцари христианства, крестоносцы! — решительно произнес он, и голос его прозвенел над долиной, достигая ушей воинов, которые находились на самых дальних склонах. — Наша судьба теперь только в наших руках. Она — на острие наших мечей, осененных крестом Господним. Если мы погибнем в этой священной войне, то уйдем к нашему Небесному Отцу, станем святыми мучениками и будем восседать по правую руку от Его священного престола. Все наши грехи забудутся, будут прощены. Если мы победим, то вернем христианскому миру Константинополь. Мы опрокинем Завоевателя! — Князь крепко сжал рукоять меча и поднял его перед собой. — Пойдете ли вы за сыном Дракона по пути славы? — крикнул он. — К победе или в рай?!

Этот крик был услышан в самых отдаленных концах ущелья.

Именно оттуда, издалека, из-за спин старших офицеров, пока еще молчащих, покатился крик:

— Победа! Победа!

Влад позволил этим голосам звучать некоторое время, потом властно поднял руку.

— Идите к кострам, — распорядился князь. — Точите мечи, кормите лошадей, собирайтесь с силами, ешьте то, что у вас есть, спите, если сможете сомкнуть глаза. Используйте это время, чтобы поговорить с Господом и с теми, кто вам дорог. Мы собираемся на восточной окраине леса за два часа до полуночи. Приготовьтесь к тому, что дорога приведет нас к славе, здесь, на земле, или там, на небесах.

И снова послышался многоголосый крик:

— Победа! Победа!

Офицеры постепенно стали расходиться. Каждый из них направлялся к своим солдатам.

Рядом с кругом, начерченным на песке, остался боярин Галес. Его единственный глаз был широко раскрыт и с удивлением взирал на Влада.

— Вы собираетесь атаковать сегодня ночью, мой князь?

— Да, мы атакуем сегодня ночью, жупан. Мы, ты и я. Или войска Амласа и Фагараса должен вести в бой кто-то другой?

— Я поведу их. — Единственный глаз боярина неотрывно смотрел на князя. — Как и всегда.

Он повернулся и направился по склону.

Влад и Ион смотрели ему вслед.

— Он не придет на опушку леса, — сказал ворник.

— А я думаю, что придет, — возразил ему князь. — Он знает, что случится с его семьей и с ним самим, если я добьюсь успеха и смогу покарать предателей. Но если он не придет…

Влад повернулся и отдал Стойке меч. Тот вложил его в ножны, поклонился и быстро пошел вверх по склону. Дракула двинулся за ним, сначала медленно, потом ускорил шаг. Они направлялись к княжеским палаткам. Теперь, когда все было решено и появилась возможность чуть расслабиться, Ион хорошо видел, как устал его князь.

— Что ж, если он не придет, то мы поступим вот как, — продолжил воевода. — Ты останешься здесь, убьешь его и сам поведешь людей.

— Я? — Ион остановился. — А если боярин будет командовать сам, то мне придется, как обычно, прикрывать твою спину?

Влад тоже остановился, обернулся.

— Не в этот раз, мой старый друг, — негромко произнес он. — Я хочу, чтобы твой меч упирался в спину Галеса или перерезал ему глотку. Мне очень нужна вторая атака. Очень!

— Тогда почему ты не велишь мне сразу возглавить ее?

— Надо, чтобы все видели, что ее возглавляет Галес. Многие бояре напуганы, они колеблются, особенно те, которые сидят в Тырговиште. Если жупан Туркул увидит, что его брат все еще сражается на моей стороне, то он сможет удержать от измены всех остальных. Тогда я буду избавлен от удара в спину.