Вооружение Одиссея. Философское путешествие в мир эволюционной антропологии - Юрий Павлович Вяземский

за три тысячелетия научные знания, не только может, но, мне кажется, обязан воспринимать «распростертием», пространством, расширившимся до вселенских масштабов; ибо желудь за это время разросся уже величественным дубом, и, с одной стороны, эволюционировала наука, а с другой, расцвела христианская экзегетика. Без этой экзегетики к Библии, похоже, и прикасаться не стоит, если не хотим уподобиться крыловской мартышке, смеющейся над своим собственным отражением.

Во взаимном непонимании и вина взаимная. Много ли мы знаем современных богословских толкований Шестоднева, которые вместили бы в себя все достижения науки XX века: открытия Эйнштейна, Бора, палеонтологов, антропологов, зоологов, астрономов и астрофизиков? По крайней мере, в отечественной православной богословской литературе мне такие фундаментальные экзегетические работы не известны; отдельные вопросы трактуются с большей или меньшей глубиной, но чтобы взять и обозреть весь Шестоднев так, как почти две тысячи лет назад это сделал святой Василий Великий, – не знаю я таких православных богословских подвигов. Мне могут сказать: то, что дозволено святому отцу церкви, как-то боязно предпринимать не «отцу» и не святому. Но эдак ведь рассуждать, этак бояться – значит прежде всего противоречить духовным устремлениям самих же святых отцов, которые, в полной мере понимая необходимость согласования Знания Верующего (богословия) и Знания Испытующего (науки), в свою экзегетику включали все доступное им научное и философское знание, и не их в том вина, что науки тогда пребывали в зачаточном состоянии; святым отцам и в голову не могло прийти, что русские духовные потомки так превознесут их святость, что почти откажутся от творческой христианской экзегезы… Или все это у нас от необразованности и от лени?..

Короче, результат налицо: ученые-эволюционисты, как правило, понятия не имеют об экзегезе Шестоднева, а православные богословы, за редким исключением, почти не касаются проблем эволюционного движения жизни. И даже у тех, которые составляют исключение, можно встретить признание: «Господь создал весь материальный мир в своем законченном и совершенном виде, не требующем какого бы то ни было улучшения или, выражаясь другими словами, дальнейшей эволюции»14.

Предлагаю убояться столь категорического суждения. Во-первых, насколько мне известно, все мировые религии (а также древние египтяне, древние китайцы, древние греки, древние индийцы и древние персы) говорят о постепенном становлении мира, о космогенезе, антропогенезе, иногда даже о зоогенезе. Христианство тут не составляет исключения. Видимый мир Бог творит сразу, разъясняет Василий Великий, но… не сразу мир осуществляется в своей полноте и строе15. Наш почти современник (по сравнению с Василием Великим), Феофан Затворник, пишет: «…Я допускаю лествицу невещественных сил душевного свойства. Взаимное притяжение, химическое сродство, кристаллизация, растения, животные – производятся соответствующими невещественными силами, которые идут, возвышаясь постепенно»16. Это постепенное осуществление мира, эти данные Творцом силы и законы, разве отрицают они эволюционное мышление?

Во-вторых, «И сказал Бог: да произрастит земля зелень…»17, «да произведет вода пресмыкающихся…»18, «да произведет земля душу живую по роду ее…»19. Зачем все эти «произрастит», «произведет», когда можно было разом сотворить и дело с концом? Толковая Библия отвечает: потому, что здесь «сохранился намек на участие и естественных агентов в творческом процессе»20. Не мало ли слова «намек», когда трижды Господь повелевает плодоносным средам произвести из себя различные формы органической жизни, и не только произвести, но также множить и множить «по родам их»? По Божьему слову все творится, но творят «земля», «вода». На это давно обратили внимание.

И почти никто не обратил внимания (во всяком случае, не указал нам), что «душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их»21 «земля» произвела на шестой день, то есть в один день с сотворением человека, тогда как «рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся»22 Бог сотворил днем ранее. Казалось бы, намного логичнее и догматичнее было всех животных отнести к пятому дню, а для человека, этого «венца творения», выделить день шестой и отдельный. Но нет, те, кого мы сейчас назвали бы высшими животными, соседствуют с человеком и хронологически отделены от предшествующих явлений жизни; от растений – на целых три Дня.

В-третьих, Василий Великий, крупнейший авторитет для русско-православных в области шестодневной экзегетики, с одной стороны, действительно никак не согласуется с дарвинской концепцией образования видов. «…Ибо коня, – пишет святой Василий, – делает она преемником коню, льва – льву, орла – орлу, и каждое животное, сохраняемое в следующих одно за другим преемствах, продолжает до скончания вселенной. Никакое время не повреждает и не истребляет свойств в животных»23. Но, с другой стороны, все отцы церкви первейшим свойством тварной природы считали ее изменчивость. Даже ангелы, говорили они, меняются, и уж тем более обязаны меняться кони, львы и орлы. Далее, Василий Великий категорически настаивает лишь на том, что «все, и малое и великое, одинаково произведено оным первым повелением (Божьим. – Ю. В.), оною неизреченною силою»24. Что же до частностей этого произведения («изведения») жизни, тут святой Василий предоставляет нам большую свободу мыслительного маневра, говоря, например: «теперь повелевает произойти начаткам каждой породы, и как бы некоторым семенам естества, а множество живых тварей сокрыта в последующем преемстве, когда нужно им будет расти и множиться»25. Почему бы нам не допустить, что речь идет о филетическом множестве? Тем более что Библия особенно настаивает на родовом произведении животных. «…Да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их»26, – дважды в этом стихе, а в следующем трижды – «по роду их». Сравнивая «изведения» пятого и шестого дней, Василий Великий замечает: «Почему, однако же, водам повелено извести гады душ живых, а земле – душу живу7 Потому, как рассуждаем, что естество плавающих причастно, по-видимому, жизни менее совершенной, по самому обитанию своему в грубой воде… Посему слово как бы показывает, что в водных животных плотская жизнь управляет душевными движениями; а в животных, живущих на суше, так как жизнь в них совершеннее, все владычество вручено душе…»27. То есть по меньшей мере допускается, что ото дня ко дню, от слова Божьего к слову Божьему жизнь становится все более совершенной и, стало быть, развивается по отношению к самой себе.

Наконец, та же самая Толковая Библия предлагает нам в качестве наиболее продуктивного подхода к Шестодневу так называемую «визионерскую теорию», согласно которой «библейское повествование о творении мира представляет собой не строго-научное и фактически-детальное воспроизведение всей истории действительного процесса мирообразования, а лишь его главнейшие моменты, открытые Богом первому человеку в особом видении»28. За «визионерской» теорией, между прочим, стоят не