Смертельная миссия в Хайларе - Галина Алексеевна Беломестнова

сдерживая себя, возразил Мамаев. – Только этот парень прошел войну от Сталинграда до Берлина. Разведчик. Он сегодня, может быть, тысячи людей спас. И у него права на спасение больше.

Врач пристально посмотрел в буравящие до самых кишок глаза капитана и, устало поднявшись с табуретки, произнес:

– Заносите в операционную.

Ребята на руках занесли Черепанова в палатку и аккуратно положили на стол. Две худенькие медсестры засуетились вокруг него, снимая одежду.

– Покиньте помещение, – строго приказал доктор столпившимся возле друга бойцам.

Те торопливо вышли и, передавая пачку с папиросами, закурили. Потом выгрузили японца с простреленным коленом и помогли рядовому Стрельцову.

– Спасибо за Серегу, товарищ капитан! – кусая губы, произнес Бойко сдавленным голосом.

– Все будет с ним нормально, Гриша. Главное – вовремя довезли. Младший лейтенант, ты оставайся, пристрой раненых. Проследи, чтобы к японцу охрану приставили. А нам надо в часть.

– Есть, товарищ капитан, – откозырял Комогорцев и пошел к палаткам.

– Грузимся! – скомандовал Мамаев, забираясь в кабину.

* * *

Дежурный уже успел доложить Шангину о прибытии группы, и он поджидал их у палатки разведотдела. Разведчики выпрыгнули из машины, построились. Полковник прошелся вдоль шеренги, вглядываясь в серые, в подтеках пота и грязи лица. Заложив руки за спину, остановился напротив Мамаева. Тот сделал шаг вперед, по-уставному поднес руку к виску и доложил:

– Товарищ полковник госбезопасности, разведывательная группа боевое задание выполнила. Захвачены документы Хайларской японской военной миссии. В плен взято пять человек. Произвел первичный допрос начальника канцелярии – капитана Ватанабе Наохико. Выяснил, что начальник ЯВМ подполковник Амано Исаму и восемнадцать старших офицеров уехали в крепость. При отходе оставшихся в миссии тридцать человек ликвидировали. Потерь не имею. Имеется трое раненых. В том числе японский офицер.

– Где вы задержались, капитан?

– Рядовой Черепанов тяжело ранен в живот. Решил сначала его в медсанбат отвезти, заодно и раненых там оставил. Лейтенант Комогорцев с ними.

Шангин молча кивнул головой и, обращаясь к разведчикам, проговорил:

– От лица командования выражаю благодарность за отличное выполнение боевого задания. Группа идет отсыпаться. Капитан Мамаев, останьтесь.

Когда разведчики отошли на приличное расстояние, Шангин широко улыбнулся и, пожимая руку капитану, произнес:

– Ну вы и орлы! В двенадцать человек разгромить ЯВМ и угнать машину с архивом под носом у японцев! Отлично! Устал?

– Не то слово, товарищ полковник.

– Сдай задержанных, оружие и документы по описи.

– Товарищ полковник, я же с документами за сутки не управлюсь! Там коробок полмашины, – чуть не взвыл Мамаев.

– Дежурный! Пригласи сюда начальника отдела Смерш, – приказал Шангин. – Сделаем сейчас так: коробки опечатаем, оружие и пленных сдашь и иди отоспись, потом напишешь мне подробный рапорт. Не забудь указать особо отличившихся.

– Они все отличились, товарищ полковник.

– Значит, пиши всех.

* * *

Мамаев с трудом вырвался из теплой, бездонной пропасти сна, протер глаза и недоуменно уставился на солдата.

– Товарищ капитан, вас срочно вызывают в разведотдел, – доложил посыльный.

Семен сел на раскладушке, широко зевнул и покосился на похрапывающего Егора.

– Скажи, что приведу себя в порядок и прибуду, – проведя рукой по щетине на подбородке, буркнул он.

«Наверное, из штаба кто-то явился, раз полковник дал мне поспать от силы часа два», – шагая к стоявшей невдалеке хозчасти, размышлял он. Хмурый невыспавшийся старшина выдал ему бритву, мыло, полотенце, а потом полил на руки, нацедив в ковш воды из стоявшей рядом цистерны.

В палатке разведотдела рядом с Шангиным сидел грузный, с непроницаемым лицом незнакомый армейский полковник с малиновыми пехотными петлицами. «Кажется, из родной конторы пожаловали», – подумал Мамаев и отрапортовал:

– По вашему приказанию прибыл, товарищ полковник госбезопасности.

– Проходите, Семен Дмитриевич, знакомьтесь. Полковник из Управления Смерш Иван Петрович Попов.

Полковник, приподнявшись со стула, пожал Мамаеву руку и пригласил:

– Садитесь, капитан, сейчас вы нам все расскажете о действиях вашей группы, позже оформите рапорт.

Мамаев показал на подробной карте Хайлара весь их маршрут и обстоятельно доложил об операции. Шангин молча внимательно слушал, почесывая иногда нос. Попов же дотошно расспрашивал, вникая в детали:

– Расскажите, как выглядели помещения миссии.

– Японские офицеры, те, что уехали в крепость, явно не спешили покидать миссию. В плательных шкафах остались обмундирование и гражданская одежда. По тому, как аккуратно были упакованы коробки, служащие начали собирать секретную документацию еще с вечера. Все несгораемые шкафы были открыты, у начальника канцелярии капитана Ватанабе Наохико имелись ключи от них.

– Вы проверяли содержимое коробок?

– Бегло осмотрел папки. Там были сведения об агентурной сети.

– Что еще вы нашли?

– Деньги. Новенькие советские сторублевки, китайские юани, американские доллары. Считаю, что фальшивые, но отличить от настоящих почти невозможно.

– Как они были упакованы?

– Пачками. В каждой пачке было по сто тысяч.

– Кто еще кроме вас видел содержимое коробок?

– Только я один. Что-то не так, товарищ полковник? Мы все коробки опечатали, и я их сдал по описи начальнику отдела Смерш.

– Пока все сходится. Окончательный вывод сделаем после показаний других участников группы. Вы понимали, как рисковали, когда пошли на штурм миссии такой небольшой группой?

– У нас не было другого выхода. Большую группу могли быстро обнаружить. У японцев все было уже подготовлено к эвакуации архива, рисковать было нельзя. – На лице Мамаева вздулись желваки.

Что хочет от него этот штабной? Они добыли бесценные документы, по которым можно спокойно выловить всю агентуру ЯВМ не только на западе Маньчжурии, но и в Советском Союзе, и в Монголии. К чему все его подозрения и намеки? Заметив раздражение Мамаева, в разговор вмешался Шангин:

– Иван Петрович, перед выходом группы на задание ситуация с захватом миссии подробно обсуждалась, и мною была подготовлена группа прикрытия.

Расспросы длились не меньше двух часов. Полковник из Управления Смерш почему-то не спросил о Черных. Видно, генерал-лейтенант Вадис не посвятил его в детали этой операции. Наконец Попов сказал:

– На сегодня вы свободны, капитан.

Мамаев вышел из палатки злой, голодный. В воздухе витал теплый запах варева от кухонь. Вспомнив, что хотел с утра отыскать своих ребят, он спросил у дежурного про медицинский отряд.

– Часть машин отбыла в неизвестном направлении еще вчера ночью, – ответил офицер.

– Все отбыли?

– Нет, полуторка и «студебекер»-кунг где-то в расположении лагеря, – ответил дежурный.

Куда они отбыли, не надо было даже спрашивать. В то время, пока он и Комогорцев брали Хайларскую ЯВМ, Краснов показывал дорогу к лаборатории.

В расположении передового отряда царила неразбериха. Часть войск спешно разворачивалась и уходила на восток, к Хингану. «Студебекер» и полуторку он отыскал на окраине лагеря. Тоня и Фрося сидели на ящиках из-под снарядов, видно, подсуетился заботливый Лешка, рядом на траве лежал Комогорцев.

– Здравия