Смертельная миссия в Хайларе - Галина Алексеевна Беломестнова

в сторону Шишкарева и щуря в мягкой улыбке карие глаза, он что-то тихо тому говорил. Слева от командарма сидел начальник штаба армии Рогачевский. Периодически трогая кончиком карандаша черные волосы усов, он что-то сосредоточенно писал в блокноте.

– Подведем итоги первых двух дней наступления, товарищи офицеры, – произнес Лучинский, положив ладонь с аккуратно подстриженными ногтями на карту и привлекая к себе внимание. – Первыми в бой вступили пограничники, выслушаем их. Прошу, Михаил Николаевич, – обратился он к заместителю командующего Забайкальским фронтом по охране тыла. Статный генерал-майор встал со своего места, по привычке пригладил зачесанные назад густые волнистые волосы и начал доклад:

– Восьмого августа в двадцать четыре часа Даурский погранотряд получил приказ перейти границу, ликвидировать японские кордоны и опорные пункты. К началу дня девятого августа отряд уничтожил четыре опорных пункта, один основной и шесть малых погранполицейских отрядов. Пограничники успешно выполнили задачу по ликвидации японцев на флангах войсковых частей, штурмовавших Маньчжуро-Чжалайнорский укрепрайон. Территория Маньчжурии очищена от противника на двести пятьдесят километров по фронту и в глубину до шестидесяти километров. На маньчжурском и хайларском направлениях нес разведывательную службу третий легкобомбардировочный авиаполк НКВД, успешно выполнил задания командования.

– Как обстоят дела в других погранотрядах? – отмечая что-то в своем блокноте, спросил Рогачевский.

– Нерчинско-Заводский, Шилкинский погранотряды, поддержанные третьим легкобомбардировочным полком, вышли к опорным пунктам и гарнизонам противника. Внезапным ударом ликвидировали их и обеспечили наступление наших войск.

– Что докладывают командиры о настроении бойцов? – спросил Шманенко.

– Бои в большинстве случаев носили скоротечный характер, но потребовали от пограничников мужества и высокого воинского мастерства. – По голосу начальника Забайкальского пограничного округа чувствовалось, как он гордится своими бойцами. – Бой за кордон Сопредельный, который был укреплен двумя дотами и пулеметными ячейками, шел менее часа. Пограничники Даурского отряда уничтожили более тридцати вражеских солдат, уцелевшие бежали в тыл. У нашего отряда убитых и раненых нет. На участке комендатуры старшего лейтенанта Дубровского пограничники сокрушили за два с половиной часа передовую линию Хайларского укрепрайона – крепость-кордон Цаганор. Сокрушили в буквальном смысле, взорвав все укрепления и уничтожив их многочисленных защитников[96].

– Александр Александрович! Я считаю, что надо всех особо отличившихся чекистов представить к наградам, – обратился к Лучинскому бригадный комиссар.

– Согласен, Василий Кузьмич! Готовьте наградные листы, Михаил Николаевич, – поддержал члена военного совета Лучинский и обратился к своему заместителю – генерал-лейтенанту Фоменко:

– Как обстоят дела на правом фланге, Сергей Степанович?

– На западном фланге противник попытался организовать стойкую оборону, используя сооружения Чжалайнор-Маньчжурского укрепленного района и водную преграду Аргуни. Однако инженерные войска, действуя вслед за штурмовыми отрядами, быстро навели мосты и паромные переправы. Соединения армии форсировали реку на участке села Богдановка и овладели Чжалайнор-Маньчжурским укрепрайоном. Единственная железнодорожная коммуникация, соединяющая станцию Маньчжурию и Хайлар, в наших руках. В остальных пограничных районах действуют пограничники и мелкие войсковые группы силами до полка включительно. На остальном фронте по реке Аргунь противник сопротивления не оказал. Его кордоны отошли в южном направлении. В настоящий момент, преодолев почти сорок километров, подразделения армии развернули наступление на Хайлар, – сообщил Фоменко, прибывший в штаб армии за полчаса до начала Военного совета.

– Самуил Миронович, как обстановка на левом фланге армии? – отвлекая начальника штаба от записи в блокноте, спросил Лучинский.

– Запрет пользоваться рациями усложнил связь с корпусами, товарищ командующий, – заговорил Рогачевский. – Основные части на левом фланге переправились через реку Аргунь и углубились до сорока километров на территорию противника. Японцы травят колодцы, людям и лошадям не хватает воды. Организовываем дополнительный подвоз. В начале наступления сопротивление было оказано только погранчастям. По достижении укрепрайонов обстановка изменилась. Передовой подвижной отряд под командованием генерал-майора Бурмасова продвинулся на сто двадцать километров, захватил мост через реку Аргунь, переправился на левый берег и остановился в долине Бурхаг, в нескольких километрах от Хайлара. С севера шоссейную дорогу перекрыл узел сопротивления, расположенный на высоте Оботу. Но, по нашим разведданным, восточнее имелся отвод дороги в обход укрепрайона. Подвижной отряд армии и части 86-го стрелкового корпуса воспользовались этим, захватили с боем мост через Хайлархэ и вошли в город, минуя укрепрайон, идут ожесточенные бои. – Рогачевский указал на оперативной карте названные пункты и шоссе. – Бомбардировочная авиация начала свои действия в шесть утра по объектам Солунь, Хайлар. Пе-2 применяли фугасные бомбы крупных калибров по оборонительным сооружениям Хайларского и Чжалайнор-Маньчжурского укрепрайонов, выводили из строя основные железнодорожные станции. Всего произведено пятьсот самолетовылетов. На протяжении наступления авиация противника активности не проявляла.

Командарм слушал его, опершись сильной рукой о стол, внимательно рассматривая расстеленную перед ним карту.

– Владимир Николаевич, доложите подробнее о Маньчжуро-Чжалайнорском укрепрайоне, – обратился Лучинский к начальнику разведотдела штаба полковнику Торохову.

– Оба укрепленных района систематически совершенствовались. Работы в них проводились беспрерывно. Из себя они представляют оборонительную полосу протяжением по фронту до сорока километров и в глубину сорок километров. В них были оборудованы четырнадцать дотов и тридцать один дзот. Гарнизон укрепрайона состоял из восьмого пограничного гарнизона, штаб которого находится в городе Хайларе. Людской состав гарнизона достигал восемьсот человек, был вооружен пулеметами и артиллерией. Узлы сопротивления этого УРа образовывали пограничные кордоны и несли охрану границы. На протяжении всей границы к востоку от Маньчжуро-Чжалайнорского укрепрайона имелись укрепления полевого типа, состоящие из траншей, окопов, проволочных заграждений и отдельных огневых точек, прикрывающих гарнизоны в наиболее крупных населенных пунктах. Полевых войск не было, гарнизоны в населенных пунктах и в кордонах состояли из полицейских пограничных отрядов.

Лучинский выслушал Торохова, встал с места, провел пальцами по белой полоске подворотничка и раздраженно произнес:

– Товарищи офицеры, Маньчжуро-Чжалайнорский укрепрайон имел очень серьезные оборонительные сооружения и вооружение. Его взяли в течение суток. Сейчас мы топчемся у этого степного городишки Хайлара! Наращивать скорость наступления жизненно необходимо. Этого же требует командующий Забайкальским фронтом маршал Малиновский. Главная задача нашей армии – отвлечь на себя северо-восточную группировку противника, перерезать железнодорожные и автомобильные пути, чтобы основные силы Квантунской армии не успели добраться с Маньчжурской равнины до перевалов Большого Хингана. От того, как мы выполним задачу, будет зависеть успех наступления Забайкальского фронта на западе. – Он отбросил карандаш и прошелся по залу.

Сидевшие за столом офицеры напряженно следили за командующим, разглядывая его профиль с нахмуренными лохматыми бровями, большим носом и упрямо сжатыми в тонкую полоску губами. Наконец тяжелое молчание нарушил Фоменко:

– Хайларский укрепрайон строился японцами несколько лет. Там пять многоуровневых узлов сопротивления. Его гарнизон надо блокировать стрелковыми дивизиями, а броневые колпаки дзотов разбивать тяжелой артиллерией.

– Согласен с вами, Сергей Степанович, штурмовать укрепрайон должны специальные подразделения с мощной артиллерией и авиацией. – Лучинский вернулся за стол и, подводя итог совещания,