Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

шаг до российского большевизма, заполненный радикальным учением федосеевцев о царской государственности как коллективном Антихристе и последующей хилиастической концепцией о царстве Божием на земле. Так что, квинтэссенцией этого темного халдеизма в итоге парадоксальным образом оказались мавзолей Ленина с мумией пролетарского вождя и сталинские высотки, выполненные в пропорциях вавилонско-халдейских зиккуратов. Полагаем, что культовую суть этих объектов вряд ли кто сможет оспорить. Покрытый черным песком тайный халдеизм продолжается и впредь в элитах, и московские халдеи сокровенно поклоняются, по данным романа Виктора Пелевина, шумерско-вавилонской богине Инане-Иштар, балто-славянской и финской Мокоши, имя коей сродни Мешеху, Москве и Мокше (любопытно, что «мокша» по-санскритски освобождение), и соответствующей ханаанской Астарте-Гекате.

И здесь мы вновь возвращаемся к тайным обществам, малым, но важным вместилищам концентрированного эгрегора Ассирии-Халдеи и Ханаана-Египта. О предании об одной из таких конгрегаций в Залесской Руси мы уже только что рассказали. И возникает смелое предположение: подобные братства суть малые горловины, через которые небесный эгрегор или коллективный Метатрон матричной души государственности сообщается со своей земной проекцией, усиливая или ослабляя ее в зависимости от существующей необходимости через канаты белого или черного песка. Подобным образом, собственно, и вершится история державы и государствообразующего народа. В этом контексте, разумеется, идет речь о противостоянии британских и континентальных тайных обществ, в том числе итало-российских, поскольку есть версия, что Алессандро Калиостро, путешествуя по России, оставил здесь свою тайную франкмасонскую сеть, по некоторым сведениям, дожившую до 20-х гг. прошлого столетия. Во всяком случае, мы говорим о двух известных ее ложах: «Умирающий Сфинкс» и «Сердце Фараона».

Современный сказ о змее Тугарине, воскрешении его души и неопантюркизме

16.

«Стой! – молвит, поднявшись, Добрыня, – не смей

Пророчить такого нам горя!

Тебя я узнал из негодных речей:

Ты старый Тугарин, поганый тот змей,

Приплывший от Чёрного моря!

17.

На крыльях бумажных, ночною порой,

Ты часто вкруг Киева-града

Летал и шипел, но тебя не впервой

Попотчую я калёною стрелой –

Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

А. К. Толстой. Змей Тугарин. Сочинения в 2 т. —

М.: Художественная литература, 1981. – Т. 1.

Стихотворения.

«Знаки и символы правят миром, а не слово и закон»

Конфуций (551–479 гг. до н. э.)

В 1989 году я гостил в пасхальные дни у своих друзей в Киеве. Больше двух лет оставалось до ГКЧП и распада Советского Союза, но в этом городе уже чувствовались веяния свободы, причем с особым привкусом. Нет, киевляне были все такими же гостеприимными, как и в 70-е гг. минувшего столетия, однако уже с порога отметали все московское и связанное с Великороссией. Здесь царила довольно странная и доходящая до самозабвения дружба с Грузией, да и потешная мифологема, изобретенная скорее всего не столь смышлеными аппаратчиками ЦК КПУ, о том, что украинским салом кормится вся нищенствующая Россия, поселилась даже в головах людей, вполне лояльных Москве и придерживавшихся взглядов об общерусском происхождении всего восточного славянства. Тогда меня поразило огромное количество иностранцев, среди которых большинство составляли американцы, канадцы и немцы из ФРГ: они сновали тут и там, очевидно присматривая свои будущие интересы в столице УССР, которая вот-вот должна сбросить с себя московские цепи. Кстати, в среде золотой и серебряной молодежи Киева (многие известные ее представители ныне либо в США и Канаде, либо в Вене, в Москве, Санкт-Петербурге и даже Красноярске) говорилось о независимости уже свободно и, пожалуй, как о свершившемся событии, хотя существовал еще СССР со своим всесильным КГБ, а на Украине размещались три наиболее мощных военных округа Советской Армии: Киевский, Одесский и Прикарпатский. Представляется, что уже тогда прошел водораздел отчуждения этого в ту пору стопроцентно русскоязычного города от остального Союза, а дети членов ОУН и боевиков УПА с американскими и канадскими паспортами принялись осваивать и «правильно» украинизировать территорию некогда одной из самых богатых и процветающих республик СССР. Теперь мы не понаслышке знаем, как они распорядились оным богатым наследием. Однако для закрепления своего завоевания им и их кураторам из различных западных институтов и разведывательных сообществ потребовалось пробудить душу Тугарина-змея, дремавшую под спудом в этой земле и неподалеку от Q-града. Однако эта душа намного моложе хеттско-ассирийской души Российской государственности и, стало быть, слабее, но способна быть оружием для атлантическо-ханаанской души, соперничающей с предыдущей.

Георгий Нарбут. Государственный герб Украины от 1918 года

Как известно, воскрешение или пробуждение души древней сущности происходит через знаки и символы и благодаря проецированию ее с их помощью на коллективное бессознательное того или иного народа. Украина – поразительный и успешный пример того, как через навязанную извне эмблематику огромной стране удалось насадить чуждый архетип, образовавший на онтологическом плане определенный сосуд, куда и вселилась душа Тугарина-змея. С этого момента процесс построения Анти-России на территории бывшей УССР пошел семимильными шагами, а дремавшая долгие века душа пресловутой рептилии, наконец, обрела свое тело. Именно так, по слову замечательного русского историка и востоковеда Льва Гумилева, и появляются на свет химерические сообщества, трансформирующиеся в государственные образования. Политическое украинство XIX столетия не знало никакого трезуба, но как кстати он появился в период существования УНР Михаила Грушевского в 1917–1918 гг. Как всегда, посодействовала случайность – и вот уже трезуб главный герб Украинской державы. Загадкой остается то, почему новоиспеченное государство не восприняло геральдическую эмблематику той же Гетманщины и Запорожского низового войска: к слову, последняя на протяжении веков обходилась и без трезуба, и без жёлто-голубого стяга, опять же появившегося в Галиции только в середине XIX столетия. В отличие от сильно развивавшегося в ту пору в экономическом плане российского Поднепровья, Галиция оставалась одним из самых нищих и захолустных районов Австро-Венгерской империи, к тому же, наполненным польским помещичьим шляхетством, у которого русины-галичане, составившие позднее костяк свидомых украинцев, пребывали в бесправном состоянии. Вот и получается, что цвета с геральдического щита давно уже польского Львова и трезуб – на самом деле тюркская тамга – в одночасье сделались главными символами доселе никогда не существовавшего украинского государства. А успешность УССР среди других государственных образований Советского Союза можно объяснять и тем, что ее руководство полностью отказалось от вышеназванной державной символики, запретив ее в административном порядке. Хотя, конечно, в УССР открыто исполнялся государственным хором имени Григория Веревки русофобский гимн галицийских сичевых стрельцов «Червона калына» (правда, с заменой одной фразы), а певец Дмитрий Гнатюк сыграл на стихи поэта Дмитра Павлычко песню «Два кольоры», откровенно указав на