Константин Жемер - Поверить Кассандре

– Да, хорош конь! – обрадовался Павел. – Я даже раз видел, как вы по льду мчались.

– Да, уж, учитывая местные топографические условия, этот конёк доставит вас практически в любую точку, – заявил Циолковский.

Через несколько минут чиханья и пыхтенья аэрочудо выехало из ангара.

Циммер кинулся привязывать санки.

– Сергей Ефимович, похоже, это идеальное решение! Позвольте мне сесть за управление?

– Не много ли изобретений для одного дня? – проворчал Крыжановский, усаживаясь в санки.

– Ну, в добрый путь! – ухмыльнулся Циолковский. – А мы с Григорием Ефимовичем найдём, чем заняться в ваше отсутствие.

– И то, правда, – потряс головой Распутин. – Здеся обожду.

– Трогай, Павел Андреевич! – объявил его превосходительство чинно, будто сидел он в экипаже, запряжённом обычной смирной лошадкой.

Тарахтенье мотора превратилось в рёв, буер рванулся вперёд и вынесся на лёд Чёрной речки.

Ретроград Крыжановский, конечно же, испытывал неудобство от быстрой езды, находя сомнительное утешение в мысли, что впереди ожидают куда более острые ощущения, связанные с полётом на дирижабле. Зато Циммер явно наслаждался ездой – моментально освоившись с немудрёным управлением, он, то и дело, добавлял газу.

Во мгновение ока они оказались на Большой Невке, за десять минут достигли широкой Невы, пересекли её и, нырнув под низенький мосток покатили по льду Фонтанки. Скоро с правой стороны, над голыми деревьями, чирьем на глазу вылезло здание цирка Чинизелли.

Циммер перекрыл топливный кран. Двигатель, взрыкнув напоследок, утих и механический морж продолжил катиться по инерции, пока не ткнулся в берег у моста.

Шумно выпустив воздух из лёгких, Крыжановский отлепился от скамейки. Для начала походил, восстанавливая кровообращение, а там и Циммер присоединился и зашагал рядом.

Прогулка до Бассейной! Право же, Павлел ощутил ностальгию. Когда показался дом с мансардой, молодой человек в волнении сказал:

– Сергей Ефимович, позвольте мне одному сходить. Я вернусь с… с местным старостой.

В «Апартаментах» ничего не изменилось, разве что дверь в общую комнату, где обитали люди дна, оказалась заперта.

Циммер постучал. С той стороны послышалось неторопливое шарканье.

– Чего сам отворяешь? – спросил Павел появившегося на пороге Карпа. – Где прочие? Где Антипка?

– Запропастился, дуралей! Мож, в баню[110] пошел, али баня к нему. Боюся, Павлуша, кабы хлопчик вязову иголочку не подобрал[111] да за Нарвскую заставу не подался. Не хотит христарадничать, насмотрелся на Паскудника с шоблой, и дурь в башке села.

Представившаяся картина – недолеток с дубиной, ну, прям Распутин в юности – развеселила Павла, но керосинный вопрос ожидал решения.

– Карп, дружище, где Тараска?

– На кой те этот, об угол стукнутый? – спросил Карп, почесываясь

– А Карманов где? – продолжал допытываться Павел.

Нищий отставил чесание и пристально посмотрел на молодого человека. Тот внутренне порадовался, что классовой прослойке, к которой принадлежал Карп, претит излишнее любопытство. Вместо уместных расспросов, Карп ответил:

– Тарас на кухне, паобедник[112] соображает, а Благодетель к бузиле в «Каланияльные товары» пошел.

Задумчивый старческий взгляд обглодал драные шторки на окнах.

– Кто тама с тобой, Павлуша? – осторожно спросил Карп. – Не полицейский ли агент?

– Не-а, не трусь! – успокоил Циммер. – Вот что. Мне твоя помощь понадобится, Карп. Откажешь?

Нищий даже обиделся.

– С какой беды? Токмо, ежели ты измыслил Карману башку проломить – тады откажуся. Откажуся, да отправлю к правильным людям, какие не погнушаются. Как я, верно про твои измышленья догадался?

– Неверно, – холодно сказал Циммер. – Помнишь, Тараска обмолвился о кармановской нычке с керосином? За ней я и приехал!

Брови королька нищих медленно поползли вверх.

– Пойдем, – сказал Павел и двинулся на выход. Карп плелся позади и лопотал что-то о дурной компании, способной испортить даже анженера.

На кухне обнаружили Тараску и гунявого Василя – одного из живописцев, намалевавших памятную кармановскую вывеску.

Сведения о маршруте к керосиновым залежам из малахольного Тараса извлекать пришлось долго, но в итоге и эта крепость человеческой тупости пала. Само собой, Тарас с хохлом весьма обрадовались предложению заработать на воровстве керосина. При этом Тарас, даром, что дурак, сообразил выторговать себе большую часть за предоставленную информацию. Пошёл со всеми и Карп, но этот не за деньги, а так, по дружбе.

Когда к ним присоединился Крыжановский, троица из меблирашек настороженно притихла и молчала почти всю дорогу. Уже подходя к Фонтанке, Циммер решил предупредить, что ехать придется не на привычной повозке.

– А чо? – брякнул Тарас.

– На необычной, вот чо! – разозлился Павел.

Увидав буер, всполошились и остальные двое, но их удалось быстро успокоить, правда, Павел, подальше от греха, поехал медленно – мало ли чего могут выкинуть новые пассажиры.

На счастье, поиски хранилища много времени не отняли – показывать Тарас умел лучше, чем рассказывать. На Аптекарском острове, в стороне от Ботанического сада, недалеко от берега виднелся небольшой участок, огороженный покосившимся забором. Тараска хозяйским жестом отворил ветхую калитку и вошёл на огороженную территорию. Невдалеке, сущим пеньком, из земли торчала неказистая сараюшка. Циммер обернулся – Крыжановский остался сидеть в санях – видимо, так и не смог себя пересилить и принять участие в преступлении, пусть даже во благо.

– Правильно, – по-своему понял поведение Сергея Ефимовича Карп. – По всему видно – опытный волчара, сразу прикинул чё к чему, и сам встал на шухере.

– Как-то оно странно… Заходи, бери…, – поразился Циммер. – Не похоже такое на Карманова.

– Хех! – гордо отозвался Тарас. – Так Благодетелю, чай, невдомёк, что я за ними подглядывал. Оне ведь мне как велели: погрузить бочки на подводу и везти. Я всё так и сделал, а оне, как токо мост проехали, грят: «Вали отседова, полудурок!» А я ж какой ему полудурок? Вот и проследил тайно, а оне сюды пожаловал и давай яму копать. Глубо-окую ямищу! Копають, значицца, кряхтять от натуги, потом обливаются. А потом доски подставили, бочки в ту яму поскатывали и закопали всё… Ой, вон же она, лопата!

– Ну, тоди вхопы йийи, хлопче, та й рый, – авторитетно приказал Василь.

– А ха-ха не хо-хо? – возмутился Тарас. – Я всё узнал, всё показал, а теперя ещё рыть должон? А ты тода на кой? Я головой работаю, а ты руками, понял?