Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

обитающих вдоль этого пути». Южный путь, идущий на Харэр, принадлежащий Менелику, владетелю Шоа, «безопаснее, а, следовательно, и дешевле, но он выходит на Зейлу [Сайлу в Сомалиленде]». Жителей в окрестностях Сагалло «очень мало; они ведут кочевую жизнь. Главным богатством их являются стада верблюдов. Иностранцы высаживаются в Сагалло исключительно для охоты на куропаток и на антилоп, которые встречаются там будто бы в изобилии». Вначале пост в Сагалло состоял из «4 французских солдат при унтер-офицере, но потом, после смерти двух из них, пост этот был и вовсе упразднен властями Обока». Суда в Обоке для следования в Сагалло найти можно[333].

«Получив секретную телеграмму от 14.02.1889 г., извещавшую меня о посылке клипера “Забияка” для принятия с французских крейсеров Ашинова и его спутников, – докладывал (23.02.1889) А. И. Кояндер, – я счел необходимым командировать в Суэц нештатного вице-консула нашего в Каире Иванова». Цель командировки – «оказание, в случае нужды, содействия командиру нашего клипера и сбор сведений о том, что произошло в Сагалло от командира французского судна, стрелявшему по занятому там русскими укреплению».

Со слов французов, «окружающие Обок племена утратили всякое уважение к французской силе». И в складывавшихся там условиях комендант французского поселения в Обоке «стал опасаться нападения Ашинова на его крайне малочисленный гарнизон». Командир французского военного судна, направленного в Сагалло, потребовал от Ашинова спустить русский флаг и сдаться, но тот ответил отказом. И французы бомбардировали Сагалло.

«Ашиновцы же говорят, что французы начали стрелять по укреплению, не предупредив их заранее о своем намерении сделать это». Указывают они и на то, что при вывозе их французами из Сагалло «у них пропало вещей и денег более чем на 123 тыс. рублей». Представляется, что доверять таким утверждениям едва ли можно. «Ведь при проезде через Порт-Саид у них не нашлось даже и 10 тыс. франков, чтобы заплатить капитану австрийского парохода»[334].

В январе 1889 г. Каир посетил Великий князь Александр Михайлович. Если «Государь Император соизволит пожаловать орден хедиву, – говорится в секретной телеграмме А. Кояндера от 03.01.1889 г., – то не будет ли признано полезным, поручить Великому Князю Александру Михайловичу объявить ему об этой милости. Его Высочество пробудет здесь еще 4 или 5 дней»[335]. Инициировал постановку данного вопроса, напомним, Великий князь Сергей Александрович во время визита в Египет в октябре-ноябре 1888 года.

«Великий Князь Александр Михайлович, – информировал (07.01.1889) МИД Российской империи А. И. Кояндер, – воспользовавшись остановкой на несколько дней корвета “Рында” в Порт-Саиде, прибыл в Каир 2 января, и, пробыв здесь 4 с половиной дня, выехал обратно, сегодня на рассвете».

Поскольку «Его Высочество пожелал сохранить полное инкогнито, то никакого официального приема ему хедивом сделано не было. Все сношения ограничились частными визитами и обедом, данным хедивом в честь Высокого Гостя (6 января). Для поездки к развалинам Мемфиса хедив предоставил ему свою яхту.

Корвет “Рында” вышел из Порт-Саида в Яффу 8 января в 2 часа дня»[336].

Как и в предыдущие годы в фокусе внимания А. И. Кояндера в 1889 г. оставался «суданский вопрос».

Газеты сообщают, докладывал (02.03.1889) А. И. Кояндер, что шейх сенуситов с их сторонниками «вступил в борьбу с махдистами и одержал над ними несколько побед – отнял у них Дарфур и даже часть Кордофана».

Рассказывая о сенуситах, мусульманском братстве борцов за «чистоту раннего ислама», И. А. Кояндер приводит о них следующие сведения. Семейство Сенуси жительствует «в местности Джерабуб, … невдалеке от принадлежащего Египту оазиса Сиуа [Сива], что примерно в 15 днях пути от Александрии». Звание шейха в их семейно-родовом клане «переходит по наследству к старшему члену в их роду». Отец нынешнего шейха, «проживши в Мекке около 40 лет, основал эту мусульманскую секту [в 1837 г.]».

Секта сенуситов «получила широкое распространение не только в Африке, но и в Азии, и, весьма вероятно, что и среди мусульман России». Популярности шейхов этой секты «способствовали их безупречная жизнь, масса добрых дел и отстранение от какой бы то ни было политической деятельности».

Причиной, побудившей сенуcитов «начать военные действия против махдистов, – делится своими соображениями А. И. Кояндер, – могла стать невозможность совершения хаджа. Проживающие в Западном и Среднем Судане мусульмане, отрезанные махдистским восстанием от сообщений с Меккой, не могли посещать Святыню»[337].

Наследник лжепророка, Абдаллах ибн Саид Мухаммед, известный также как Халифа, сообщал (30.03.1889) А. И. Кояндер, «удалился недавно из Хартума в местечко Керери, что в 50 милях от города. … Бегство Абдаллаха из укрепленного им Хартума указывает на то, что дела его в Судане идут плохо, и что властвованию его в непродолжительном будущем должен наступить конец».

«Само собой, – делится своими соображениями А. И. Кояндер, – что англичане воспользуются первой же возможностью, чтобы возобновить с Суданом торговые сношения. Весьма вероятно, что постараются сделать Суакин главным складочным местом ввозимых в Центральную Африку и вывозимых оттуда товаров, лишив Египет прибыльной роли торгового посредника, которую он всегда играл относительно Судана»[338].

22 июля, докладывал (31.07.1889) А. И. Кояндер, египтяне нанесли новое поражение махдистам в местности между Вади-Хальфа и Короско. Дело обстояло так. «На рассвете 22 июля генерал Гренфелл приказал имевшейся в его распоряжении английской кавалерии провести рекогносцировку местности, где разбили лагерь махдисты. Те атаковали английскую кавалерию, и подошли к позициям египтян. Завязался бой. Махдисты потерпели сокрушительное поражение. Потери их составили 1900 человек убитыми из общей численности отряда в 2,5 тыс. человек»[339].

Из донесения А. И. Кояндера от 23.03.1889 г. следует, что император России положительно реагировал на инициативу Великого князя Сергея Александровича о «пожаловании императорских орденов хедиву и нескольким другим лицам, принимавшим участие в приеме в Египте Великих Князей».

«21 марта, – извещал А. И. Кояндер, – я передал хедиву, окруженному во время аудиенции министрами и свитой, знаки ордена Святого Благоверного князя Александра Невского. 23 марта, вечером, хедив дает по этому поводу парадный обед, на который приглашены проживающие в Каире наши соотечественники»[340].

Ознаменовался 1889 г. и празднованием (29 июня) 50-летнего юбилея посвящения Александрийского патриарха, Блаженнейшего Софрония, в епископский сан.

«Подобного события, – докладывал (06.07.1889) А. И. Кояндер, – не было в Греческой Церкви в течение последних четырех веков. … Православная община в Египте откликнулась всей душой на празднование горячо любимого и уважаемого ею престарелого Архипастыря». В Александрии праздничные торжества проходили 29 июня, а в Каире – 2 июля.

«… На пожертвования членов общины в Александрии, в саду местного греческого госпиталя, и в Каире, во дворе Патриаршей церкви, открыли памятники, дабы