Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

на серьезное желание его удержать за собой еще находящиеся в его власти восточные берега Красного моря»[326].

Дважды побывал в Египте в 1888 г. (проездом в Святую Землю и обратно) Николай Иванович Ашинов (1856–1902), один из российских первопроходцев в Абиссинии (Эфиопии). «Именуемый себя вольным казаком Николай Ашинов, – информировал (12.05.1888) МИД Российской империи А. И. Кояндер, – в сопровождении своей жены вернулся на прошлой неделе из Адена в Порт-Саид, откуда через несколько дней отбыл в Яффу». В Порт-Саиде Ашинов старался лишний раз не показываться на людях. Выходил из гостиницы, где останавливался, «лишь по вечерам». Посещал, однако, «игорные дома, где, будто бы, оставил немало денег»[327].

Приехав «по частной надобности на отходивший из Александрии в Одессу русский пароход “Россия”, – сообщал (02.06.1888) А. И. Кояндер, – я обнаружил на нем в числе пассажиров 2-го класса пресловутого вольного казака Ашинова, вернувшегося накануне из Иерусалима».

Он сообщил мне, что, сойдя с парохода Добровольного флота «Кострома» в Таджуре и передав там прибывшим будто бы встречать его абиссинцам «привезенное им оружие, он, оставив в Таджуре своих товарищей, сел на какой-то французский пароход, на котором и провел некоторое время близ африканских берегов».

Во время беседы Ашинов говорил, что, «по его мнению, России следовало бы обратить внимание на Таджуру [нынешний Джибути], султан которой, с его слов, считает себя совершенно не зависимым и готов принять покровительство России. На замечание мое, что, по имеющимся здесь сведениям, вся Таджурская бухта находится если не в полном владении , то под протекторатом Франции, Ашинов отвечал, что сведения эти не верны, что сами французы, с которыми он плавал, признают себя обладателями лишь местечка Обок, где расположен их военный порт. Все же близлежащие местности вполне независимы от Франции, и нам не представится, будто бы, затруднений занять там избранный нами пункт»[328].

В июне 1888 г. произошли перестановки в египетском правительстве, докладывал (09.06.1888) А. И. Кояндер; новый кабинет министров вместо Нубара-паши возглавил Рийад-паша. «Увольнение бывшего первого министра вызвано было, по словам Тауфика-паши, проявившимся в последнее время между ними несогласием во мнениях и взглядах на современное положение дел в Египте и на ту программу, которой им следует держаться относительно англичан».

После всех тех уступок, которые Нубар-паша сделал англичанам, замечает наш дипломат, «он вдруг … пожелал круто изменить свой образ действий и немедленно же вырвать обратно из их рук большинство предоставленных им прерогатив».

Рийад-паша, делится своим мнением о нем А. И. Кояндер, «пользуется репутацией, безусловно, честного, энергичного и опытного государственного деятеля, но очень упрямого, неподатливого и не дружески настроенного в отношении англичан человека»[329].

В декабре 1888 г. через Египет в Абиссинию проследовала экспедиция Николая Ивановича Ашинова. Из Одессы, сообщал (19.12.1888) в частном письме А. И. Кояндеру находившийся по служебным делам в Александрии наш вице-консул в Каире А. Иванов, экспедиция Ашинова отправилась – с пересадкой в Александрии на пароход «Лазарев» – до Порт-Саида, и оттуда – в Обок. В состав экспедиции, именуемой Ашиновым «духовной миссией», входят архимандрит Паисий и еще 142 человека, как он говорит. Но, по-моему, – больше, «по крайней мере, до 170 человек». Миссия эта «имеет, якобы, совершенно частный характер и цель ее – основание православного храма в Абиссинии».

Но вот что интересно, в Одесском порту при посадке на пароход «миссию провожали одесский градоначальник, капитан над портом и другие начальствующие лица в городе».

В Порт-Саид, по словам Ашинова, должна прибыть «несколько позже еще одна группа поселенцев, достаточная, чтобы вооружить две хороших сотни».

В числе пассажиров, «кроме госпожи Ашиновой, есть еще четыре женщины и несколько детей, а также, помимо архимандрита Паисия, и другой священник, отец Николай. Оба они в рясах. Первый из них – с золотым крестом на золотой цепи на шее».

Слышал, что имеются в миссии «какой-то отставной капитан армии и молодой хорунжий, какой-то моряк, несколько человек рулевых и до 30 человек гвардии для охраны … миссии. Есть при них и доктор. Багажа с ними – пропасть, около 900 разных мест, в том числе 200 ружей и соответствующее количество зарядов». Оружейный багаж перевозится под названием «домашние вещи». Есть у них походная церковь со всеми принадлежностями. Везут они с собой и земледельческие орудия.

Почту из Абиссинии на имя высокопоставленных лиц в России отец Паисий и Ашинов будут отправлять «с собственным казаком-курьером в Порт-Саид и передавать там на наши пароходы для доставки в Одессу на имя жандармского полковника, который и будет пересылать ее дальше по назначению».

Ашинов, писал А. Иванов, «обратился ко мне с просьбой «телеграфировать Бронну [нештатному российскому консулу в Порт-Саиде], чтобы тот зафрахтовал за 5 000 франков до Обока палубу какого-либо угольного судна. Бронн ответил, что только австрийский агент “Ллойда” соглашается направить в Обок какой-то пароход, идущий в Бомбей, но требует за это 10 тыс. франков»[330].

Экспедиция Ашинова «в количестве от 150 до 170 человек, между коими 14 женщин и детей, – докладывал (19.01.1889) А. И. Кояндер, – прибыла в Александрию на пароходе “Корнилов” 18 декабря и, пересев на пароход Русского же общества [РОПиТ] “Лазарев”, на другой день выехала в Порт-Саид. В Александрии как архимандрит Паисий, так и Ашинов держались очень осторожно, стараясь уверить всех, говоривших с ними, что они едут в Иерусалим на поклонение Святым местам. Но некоторым из своих знакомых Ашинов рассказывал, что отправляется в Абиссинию, и что в Порт-Саиде его должен был ждать французский транспорт, которому французское правительство предписало перевезти, даром, его экспедицию в Обок. Но так как транспорт этот запоздал с прибытием в Порт-Саид, то он просил [нашего консула] передать в этот город по телеграфу просьбу нанять палубу какого-либо отправлявшегося в Индийский океан парохода, который бы доставил его до места назначения».

Со своей стороны, указывал А. И. Кояндер, и отец Паисий «сознавался своим старым знакомым, что они едут в Абиссинию. И на сделанный ему намек насчет возможности быть арестованным, не раздумывая отвечал: “Что делать. На то воля Государя Императора!”».

По прибытии в Порт-Саид, 20 декабря, докладывал А. И. Кояндер, людей экспедиции с багажом разместили на двух нанятых Ашиновым баржах. Сам же Ашинов «поселился в гостинице и занялся приисканием средств, чтобы продолжить путешествие». Надо сказать, что в деле этом он столкнулся с немалыми затруднениями. «Английские грузовые пароходы отказывались принять на борт спутников Ашинова, заявляя, что им строго запрещается иметь пассажиров на палубе судна». Капитан голландского судна, к которому обратился Ашинов, «потребовал с него ручательства французского консула,