Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

провокации, без промедления начав боевые действия. Исход сражения был предрешен, поскольку при равной численности войск противоборствующих сторон китайские солдаты представляли собой жалкое и практически безоружное зрелище. Большинство из них сражались традиционными мечами и стреляли из древних однозарядных винтовок, а наличие нескольких минометов примитивной конструкции и малого количества пулеметов не могло значительно повлиять на исход боя. Квантунское командование бросило против такого неказистого воинства авиацию, бронетехнику и корабельную артиллерию базировавшегося неподалеку Императорского флота, ведь «инцидент» по странному стечению обстоятельств случился на самой оконечности Великой Китайской стены, которая выходила к побережью. Боевые действия продлились три месяца и предсказуемо завершились полным поражением китайских войск. Японской армии победа вновь далась неимоверно легко, в то время как завоевания оказались крайне существенными. К марионеточному государству Маньчжоу-Го удалось присоединить северо-восточную провинцию Жэхэ. Затем Токио перешел от военных действий на севере Китая к политическим маневрам. Как уже было сказано выше, в Японии очень хорошо ориентировались в сложившейся в Китае обстановке. Правительство Чан Кайши слабо контролировало север страны, где реальной властью обладали бывшие феодалы, которым подчинялись местные войска. Отношение этих правителей к центральной власти в Нанкине было в основном скептическим. На севере же – только дальше на запад – обосновались коммунисты под командованием Мао Цзэдуна. Иными словами, власть Чан Кайши на севере страны висела на очень тонком волоске, который японцы решили перерезать. Токио инициировал кампанию под названием «Движение за автономию Северного Китая». Одновременно с этим японские разведчики принялись склонять провинциальное китайское командование на свою сторону. Зажиточные китайцы видели, что ситуация складывается не в пользу правительства Чан Кайши, и многие из их числа пошли на сотрудничество с Японией. Положение Чан Кайши резко ухудшилось, а потому в конце 1935 года Нанкинское правительство вынуждено было покинуть территорию Северного Китая. Все уездные представительства Гоминьдана закрыли. В возникшем вакууме центральной власти местные феодалы под руководством японской разведки устроили парад марионеточных суверенитетов. Самым внушительным и крепким оказалось новое государство под названием Мэнцян, созданное на территории огромной по площади провинции Внутренняя Монголия. В основном там проживали этнические монголы. Нанкинское правительство, понимавшее свою неспособность удержать власть над удаленными, крупными и некитайскими территориями, дало провинции автономию еще до начала японской экспансии. Токио лишь умело воспользовался сложившейся ситуацией и создал с помощью местной монгольской знати государство, подобное соседнему МаньчжоуТо. Без промедления там были сформированы и монгольское правительство, и монгольская армия – и в этих процессах Япония принимала самое деятельное участие, оказывая существенную материальную и военную помощь. После этого власти нового марионеточного государства заключили с Японией союзный договор. Создавалась полная иллюзия дружественных отношений независимых стран, а средства массовой информации наперебой трезвонили о братской помощи, которую Токио оказывает угнетенным народам Азии в деле самоопределения. Кроме нового государства Мэнцян на севере Китая удалось создать еще два квазигосударственных объединения, куда вошли территории нескольких провинций. К началу 1937 года большая часть Северного Китая находилась под контролем японцев. Передовые силы Императорской армии дислоцировались всего в нескольких километрах от Пекина, где в июле 1937 года и произошел очередной «инцидент».

Меж тем основная ответственность за разграбление Китая лежит на режиме Чан Кайши и крупнейших государствах Запада. Генералиссимус неустанно повторял, что для начала нужно навести порядок в стране, имея в виду расправу над коммунистами, и только потом приниматься за японцев, с которыми, как он считал, будет несложно договориться при прямом посредничестве Запада. «Коммунисты – это болезнь сердца, а японцы – заболевание кожи» – так Чан Кайши описал однажды положение дел в стране. В Токио действительно считали, что с Западом рано или поздно придется договариваться, но для начала следовало занять как можно больше территорий с целью укрепления своей позиции на предстоящих переговорах. Такая точка зрения царила в Токио вплоть до первой половины 1942 года, пока разъяренные американцы не потопили японские авианосцы у атолла Мидуэй. Япония всего лишь стремилась занять равноправное положение среди ведущих колониальных держав мира, – так утверждали представители правящей в Токио националистической элиты.

Тем временем ведущие западные страны погрузились в решение внутренних проблем, а затем и международных, грянувших намного ближе, чем расположенный на другом конце света Китай. Разразившийся в октябре 1929 года финансовый кризис разрушил экономическое устройство западного общества. Повсюду начались сильные политические волнения. Коммунисты, социалисты, анархисты, националисты, фашисты, нацисты, в середине 1920-х годов мало кого интересовавшие, в начале 1930-х не сходили с первых страниц газет. В 1933 году к власти в Германии пришли нацисты. В 1936 году в Испании и Франции у власти закрепился Народный фронт – альянс социалистов и коммунистов. После этого в Испании началась гражданская война, а во Франции в 1937 году Народный фронт потерпел поражение. В остальных странах Европы – как в Западной, так и в Восточной – чувствовалось приближение невиданной дотоле политической грозы. В обществе царила неразбериха, и правящий класс пребывал в крайней нерешительности и даже страхе. Ни британское, ни тем более крайне уязвимое французское правительство были не в состоянии остановить Гитлера и Муссолини. В такой обстановке ни у кого и мысли не возникало о далеком Китае. Тем временем американское правительство также переживало непростые времена. Великая депрессия поставила страну на грань социального взрыва – четверть населения голодала, остальные жили в постоянном страхе потерять работу и стать нищими. Во внешней политике Вашингтона в те годы существовал только один курс – изоляционизм. Даже возможность вмешательства в дела сторонних государств не обсуждалась ни под каким предлогом. Закончился этот курс лишь 7 декабря 1941 года, когда Тихоокеанский флот страны в течение двух часов погрузился на дно гавани Пёрл-Харбор. В такой международной обстановке наступил 1937 год.

Как уже стало привычным, полномасштабное японское вторжение в Китай началось с очередного «инцидента», произошедшего 7 июля 1937 года на окраине Пекина – на мосту Марко Поло. В отличие от немецкого вторжения в СССР летом 1941 года, японское командование не готовило тщательно проработанного плана вторжения. В общем и целом, к началу войны привели несколько абсурдных происшествий между японскими и китайскими военными – в те годы их случалось немало.

Во времена Великой депрессии отчаявшиеся вкладчики стоят в очереди перед «Юнион Банком» в надежде получить свои сбережения, США, 1931 год

На знаменитом фото времен Великой депрессии в США изображена Флоренс Томпсон, мать семерых детей

Однако ситуация в Китае тогда была настолько накалена, что в совокупности эти «инциденты» вылились в полномасштабную войну, которая завершилась