Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

лишь в сентябре 1945 года. В ночь на 7 июля 1937 года рота солдат японской армии проводила маневры в районе моста Марко Поло на окраине Пекина. Когда ранним утром пришло время возвращаться в казармы, командир роты недосчитался одного солдата. По неизвестной причине японское командование решило, что солдата похитили китайские военные, дислоцированные на другом конце моста в крепости Ваньпин.

Без промедления китайской стороне был выдвинут ультиматум: открыть ворота крепости и впустить японских солдат для проведения тщательного обыска. Получив отрицательный ответ, японцы начали перестрелку. Между тем потерянный солдат вернулся в казарму невредимым – он всего лишь заблудился, – однако это никого не интересовало. Обе стороны стремительно подтягивали к мосту подкрепления, и на следующий день перестрелка переросла в ожесточенный бой. Таким образом, началом войны Сопротивления японским захватчикам считают 8 июля 1937 года, пять часов утра. Именно в это время на мосту завязался серьезный бой, хотя полномасштабные боевые действия развернутся только к концу июля. Истинные события того дня и сегодня покрыты завесой тайны, что дает историкам возможность выстраивать фантастические гипотезы даже по прошествии стольких лет. К примеру, некоторые японские специалисты крайне правого толка утверждают, что инцидент на мосту Марко Поло был чистой воды провокацией, устроенной китайскими коммунистами с намерением столкнуть правительство Чан Кайши и официальный Токио. Вероятнее всего, ход тех событий был случайным, но только на начальной стадии. Последующие боевые действия были неизбежностью, поскольку две военные машины – японская и гоминьдановская – стремились к лобовому столкновению уже довольно долгое время. К лету 1937 года японская армия стояла у стен Пекина. По условиям договора, заключенного еще в 1901 году после подавления Боксерского восстания, Токио имел право на свою концессию в городе, а также право держать в Пекине свой воинский гарнизон. Подобными привилегиями пользовались и целый ряд западных стран, однако только Япония держала в городе армию численностью 30 тысяч солдат и офицеров – в несколько раз большую, чем все остальные страны, вместе взятые.

Очередь за бесплатным супом, Монреаль, 1929 год

Попасть в китайскую столицу можно было только по четырем дорогам, три из них летом 1937 года находились под контролем японской армии, и лишь четвертая дорога на Ухань, через мост Марко Поло, все еще удерживалась китайскими частями. Если бы японским военным удалось установить свой контроль и над мостом, то Пекин (тогда еще Бэйпин), а также находящийся в 100 километрах крупнейший портовый город Тяньцзинь оказались бы полностью отрезанными от гоминьдановского Китая. На китайском языке мост называется Лугоу – в честь реки, через которую он построен. По имени знаменитого путешественника мост называли европейцы, так как существует легенда, что в своей книге Марко Поло описал его как самый прекрасный в мире. Каждый, кто приезжал в Пекин с запада, попадал в город через этот гранитный мост, и поныне представляющий величайшую историческую ценность и архитектурную достопримечательность периода раннего Средневековья. Однако для японских военных мост представлял ценность лишь с точки зрения военной стратегии: его захват гарантировал изоляцию крупнейшей в стране городской агломерации Пекин-Тяньцзинь. Потому сразу же после инцидента – в ночь на 7 июля – и китайская, и японская сторона принялись стягивать сюда дополнительные силы. Эскалация была неизбежна. Когда же на следующий день раздались первые выстрелы, сотни иностранных журналистов, собравшихся ради «горячего» материала в Пекине, немедленно отправили в свои газеты статьи с кричащими заголовками об инциденте на мосту Марко Поло. Из-за разницы во времени в Европе эту новость узнали как раз к завтраку 8 июля 1937 года. Крепко спавший западный мир проснулся под истошные крики продавцов газет об очередной войне в Китае. Тогда никто и предположить не мог, что война эта продлится долгих восемь лет. Между тем боевые действия на мосту Марко Поло прекратились уже на следующий день – 9 июля. Противоборствующим сторонам на месте удалось перевести конфликт в дипломатическую плоскость, после чего начались лихорадочные переговоры, при этом обе стороны ни на минуту не прекращали готовиться к более серьезным боестолкновениям, подтягивая значительные дополнительные силы. Первоначально и китайское, и, главное, японское правительства испугались и приступили к переговорам на самом высоком уровне, задействовав все дипломатические каналы во избежание полномасштабного вооруженного конфликта. Правительство Чан Кайши уже много лет опасалось большой войны с Японией, справедливо полагая, что страна не готова к таким испытаниям. Но к лету 1937 года народная ненависть к японским империалистам достигла точки кипения, и сдержать ее Чан Кайши было не под силу. Токио, в свою очередь, боялся резкими действиями вызвать серьезную реакцию как Запада, так и СССР, представлявшего на тот момент угрозу на севере. В Японии понимали, что недруги только и ждут удобного момента ослабить империю – а сделать это руками 400 миллионов китайцев было удобнее всего. С геополитической точки зрения в списке врагов к лету 1937 года числилось большое количество стран – от СССР до США, – потому как своими действиями Япония угрожала их интересам в Азии и на Дальнем Востоке, а такие интересы имелись практически у всех крупных игроков того времени. Однако судьба региона в те решающие дни оказалась в руках кучки радикально настроенных японских офицеров на месте событий. Как уже не раз происходило, они уверенно взяли дело в свои руки и очень быстро довели его до резкой эскалации. При этом китайское руководство тоже оказалось не на высоте – в его рядах царили хаос и нерешительность. Таким образом, уже через две недели ситуация полностью вышла из-под правительственного контроля.

Двадцать пятого июля японские войска перерезали железную дорогу Пекин – Тяньцзинь и попытались захватить город Ланфан, расположенный посредине. На следующий день, 26 июля, японские части ввязались в бой с китайскими подразделениями на окраине Пекина якобы для того, чтобы защитить японских граждан, проживавших в городе. Двадцать седьмого июля боестолкновения между враждующими сторонами начались уже на другой окраине Пекина. Двадцать восьмого июля было развернуто полномасштабное наступление на Пекин. Японское командование бросило в бой одну пехотную дивизию и три отдельных бригады при мощной поддержке авиации. Дислоцированные в окрестностях Пекина китайские силы насчитывали почти 120 тысяч солдат и офицеров, то есть значительно превосходили противника по численности. Несмотря на такое преимущество, уже к концу дня они практически прекратили сопротивление и ночью спешно стали покидать город. Виной всему явилось отсутствие порядка и дисциплины в китайской армии, которую и назвать-то таковой было сложно. Большинство дислоцированных в окрестностях города частей подчинялись самым разным органам государственного управления: