Ворон Бури (ЛП) - Кейн Бен

Потрясенный взгляд, затем:

— Я никогда об этом не думала.

Я удержался от резкого ответа, который вертелся у меня на языке.

— Я надеюсь однажды снова встретить Кормака. Ничто не остановит меня от мести. Ударь меня Один, если я лгу.

Молчание.

Я увидел ее лицо.

— Вы поклоняетесь Белому Христу.

— А вы — язычник. — Она выглядела слегка шокированной, но на ее щеках играл румянец.

— И горжусь. — Я сунул руку под тунику и достал своего ворона.

Она отпрянула, как от рычащей собаки.

Я рассмеялся.

— Вы боитесь старых богов.

— Вовсе нет! — К моему удивлению, она протянула руку и взяла амулет. Наши пальцы соприкоснулись. Смутившись, я отпустил его, хотя прикосновение взбудоражило меня. Она же не отпускала. Теперь мы стояли близко; она изучала ворона-молот, а я вдыхал ее аромат, любовался легкой россыпью веснушек на светлой коже, разглядывал рыжий завиток у самого ушка.

— Вы прекрасны. — «Самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел», — подумал я, чувствуя, как голова пошла кругом, и дело было совсем не в пиве.

Она подняла голову. Наши взгляды встретились. Наши лица разделяла какая-то ладонь.

— Спасибо, — сказала она, улыбаясь.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не наклониться к ней и…

— Это ворон? — спросила она.

— Да. Мунин, одна из птиц Одина. — Слова сорвались шепотом. Сам не знаю почему.

— Моя госпожа? — настойчивый, даже резкий женский голос.

Слайне отступила назад, ее грудь вздымалась и опускалась заметно быстрее, чем прежде.

— Как вас зовут?

— Финн, моя госпожа. Финн Торгильссон.

— Я вам благодарна.

— Моя госпожа, где вы? Ваш муж зовет! — Голос приближался к дверному проему, из которого она, должно быть, вышла.

Слайне шагнула внутрь, не давая служанке выйти и увидеть меня.

— Убить его? — Я пнул ее обидчика в пах, и тот издал глубокий, нутряной стон.

— Вы бы сделали это?

— За то, что он сделал с вами, да. — И я не шутил. — Мертвецы не болтают.

Я ее шокировал, это было очевидно. Она колебалась, пока крики служанки становились все громче, затем сказала:

— Нет. Лишь убедитесь, что он никому об этом не расскажет.

Я твердо кивнул ей, дождался, пока дверь закроется, затем наклонился и схватил мужчину за ворот туники. Подтащив его с земли, я вонзил кончик своего сакса ему в левую ноздрю. Его окаменевшие глаза опустились на клинок, а затем снова поднялись на меня.

— Как тебя зовут?

— Рогнальд.

— Ты с драккара?

— Да. С «Морского жеребца».

— Неудивительно, что ты один из людей Асгейра, — прорычал я. — Я знаю тебя, Рогнальд, и знаю твой драккар. Проболтаешься хоть словом кому-нибудь, когда-нибудь, и я буду преследовать тебя до скончания веков. Смерть твоя будет невыносимо мучительной. Я отрежу тебе пальцы на руках и ногах, вырежу яйца, выколю глаза — ты будешь молить о пощаде задолго до того, как я закончу. Понял?

По его небритым щекам текли слезы.

— Клянусь, — всхлипнул он, — Всеотцом, и Белым Христом тоже.

Я долго смотрел ему в лицо, пока запах мочи — он обмочился — не подсказал мне, что он, вероятно, говорит правду. А затем — щелк — я одним движением распорол ему ноздрю и, кричащего, уронил на землю.

— Не забудь, — сказал я ему.

Сделав дело, я почувствовал жажду — хотелось еще эля.

Глава двадцать третья

Среди пения, армрестлинга, игры в кости и лапанья любой траллы, что по глупости осмеливалась подойти близко, моего возвращения никто не заметил. Никто, кроме Векеля. Он в последнее время пил мало, даже в такие моменты, заявляя, что если уж ему и терять голову, то от трав, что приносят сны или второе зрение.

Я налил себе свежую кружку пива из бочки и подошел к нему.

— Ну и отливал же ты. Так долго еще никто не ходил, — сказал он.

Я отпихнул Кара в сторону, садясь рядом с Векелем.

— Ну?

Я притворился, что не понимаю.

— А?

— Тебя долго не было. — Он уставился на меня. — Женщина?

— Нет. — Но я не мог встретить его взгляд.

— Я так и знал! Быстренько перепихнулся? — Для наших гребцов это было в порядке вещей.

— Да иди ты! — возмутился я.

— Значит, не тралла.

Я уткнулся носом в свою кружку, надеясь, что он отстанет.

— Свободнорожденная служанка приглянулась.

Я изо всех сил старался его игнорировать, но Векель был как ребенок, ковыряющий болячку. Он не отстанет, пока не сдерет ее, зажила она или нет.

— Ты ее поцеловал?

— Нет. — Хотя я мог это отчетливо представить.

— Ты собираешься снова с ней увидеться?

— Надеюсь, — сказал я, думая: «Помимо самых банальных приветствий, легче будет надеть вьючное седло на жеребенка, чем заговорить с ней». И это еще не считая опасности.

— Ты вдруг стал таким несчастным.

— Ничего.

— Что-то не похоже.

Я отхлебнул пива и с горечью подумал, что было бы лучше уйти в тот самый миг, как стало ясно, кто такая Слайне.

— В чем дело?

Я нахмурился и подумал: «Все равно из этого ничего не выйдет. Можно и рассказать». Я придвинул губы к его уху.

Он похотливо ухмыльнулся.

— Ооо, как мило.

Я ударил его.

— Ладно, не буду тебе рассказывать.

— Прости, Финн.

Такое от Векеля можно было услышать редко. Я посмотрел, искренен ли он. Вроде бы да, поэтому я смягчился и снова наклонился. Тихо я сказал:

— Я встретил Слайне.

Векель моргнул.

— И?

— Кажется, я ей понравился. — Я объяснил, что произошло.

— Девчонка благодарна, что ты не дал ее изнасиловать. Это не то же самое, что видеть солнце в твоих глазах.

Затем я рассказал ему о нашей встрече в лавке серебряника и о ее словах насчет моей жены.

— А вот это уже интереснее. Может, ты и прав. А чувство взаимно?

Я кивнул. Я ожидал, что он тут же начнет предостерегать меня, чтобы я не связывался с женой Сигтрюгга, что меня оскопят, или убьют, или и то и другое, но вместо этого Векель улыбнулся.

— А ты, я погляжу, влюбленный теленок.

Я не знал, что ответить, поэтому промолчал.

— Неудивительно, что она не счастлива. Сигтрюгг не красавец, да и в отцы ей годится.

Я стиснул зубы, пытаясь выкинуть из головы образ, как он забирается на Слайне.

— Было бы безумием продолжать это — ты должен это понимать.

Он порылся в своей сумке. Его кулак появился, сжимая что-то.

— Нет, — сказал я. — Только не руны.

Векель все равно их бросил. Он наклонился над залитым пивом столом, сосредоточенно поджав губы, и длинным ногтем тыкал то в одну кость, то в другую.

У меня все внутри скрутило, но я не мог отвести от него глаз.

Он пробормотал что-то неразборчивое.

— Ну? — потребовал я.

— Ооо, витки читает будущее. — Это был Кар, он уже заплетался, но на лице его был живой интерес. — Куда мы в следующий раз в набег?

Мое сердце екнуло. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то еще, особенно тот, кого я плохо знал, об этом узнал.

Векель поднял на Кара свои подведенные черным глаза.

— Я ищу не это.

— А что тогда делаешь?

— Определяю, когда ты умрешь. — Холодные слова, произнесенные ровным, безжизненным тоном.

Лицо Кара побледнело, и он поднес руку ко рту. Вскочив на ноги, он поспешил прочь.

— Его сейчас стошнит, — заметил Векель.

— Это было лишнее.

— Ты бы предпочел, чтобы я сказал ему правду? — Он поймал меня и знал это.

Однако я больше не был настроен на игры.

— Скажи мне, что ты видишь. Мне нужно знать, Векель.

— Норны сплели ваши нити воедино. — В его голосе было необычное благоговение.

Мое сердце запело.

— Я вижу, как они расходятся. Это продлится недолго.

Разочарование столкнулось с реальностью. Слайне замужем, Сигтрюгг в добром здравии.

— Она любит меня?

— Будет любить. И ты будешь любить ее. — Он усмехнулся. — Ты уже на полпути к этому.

Я подумал не о влечении и страсти, а о последствиях, если Сигтрюгг узнает, и почувствовал укол страха. Быстро я смешал кости, нарушая узор. Векель не сделал ни движения, чтобы меня остановить.