Пират. Тайна золотого клинка - Андрей Андреевич Леонтьев

понял, что она была заперта. Для чего Марии понадобилось запирать меня? Ее поведение настораживало меня все больше.

В комнате было тихо, и я услышал, как снаружи возится Арагона. Понюхав щель под дверью, она фыркнула и разлеглась под ней. Не найдя себе занятия, я прилег на застеленную кровать, но пролежал недолго. За дверью послышались шаги и раздался металлический скрежет входящего в замочную скважину ключа.

– Поднимайся, нам пора! – Мария прошла к комоду и, чуть присев, открыла его ключом. Потом достала оттуда мою сумку и швырнула мне.

Заглянув в сумку, я обнаружил свою табличку и кристалл.

Я последовал за Марией, спрашивая ее:

– Зачем ты заперла меня?

– Так безопаснее и спокойнее. Разговоры позже, не хочу, чтобы нас услышали.

Тайком выбравшись из замка, мы вновь отправились к кораблю. Мария беспокоилась, что Герман вновь выследит ее, поэтому спешила покинуть порт. По дороге она выяснила у меня, где обитает волшебница и, услышав название порта, слегка ухмыльнулась.

Пока мы отсутствовали, команда устанавливала оружие на корабле. К нашему приходу все было почти закончено. На причале мы заметили Тича и главаря охотников, которые о чем-то спорили. Мы подошли ближе.

– В чем дело? – взглянула на них Мария.

– Они отказываются плыть, – развел руками Тич.

– С нас уже хватит! Мы на это не согласны, – отрезал главарь охотников, почему-то глядя мне в глаза. Проходя мимо, он хлопнул меня по плечу, и оставшиеся три охотника удалились. Что это значило, я не смог понять, поэтому решил пока никак не реагировать.

Поднявшись на борт, Мария отдала приказ отплыть и держать курс на порт Судьбы.

Зайдя в каюту, мы рассчитали примерное количество времени, которое займет дорога. Судя по карте, к вечеру мы должны были оказаться на месте. Мария поставила на стол бутылку рома и вытащила из кармана небольшой сверток.

– Смотри, что мне передал Тич, – она развернула его и продемонстрировала мне содержимое.

В свертке был наркотик, от которого я предпочел бы отказаться. Отхлебнув рому, я оставил Марию одну. Она быстро вошла в состояние наркотического опьянения и к моменту, когда я покинул ее, была практически без сознания.

Выйдя на палубу, я еще раз подумал о том, что практически выполнил задание волшебницы и вот-вот узнаю, где находится картина, которая, как мне казалось, была для меня дороже и важнее всего.

* * *

Близился вечер. Вдалеке показался знакомый маяк и был виден не менее знакомый порт. Подбежав к Тичу, я сказал ему, что нужно плыть не в главный порт, а в тот, что поменьше, объяснив, что в главном обязательно регистрируют всех прибывших и что могут возникнуть проблемы с наемниками, которых полно в городе. Как ни странно, он послушал, сообщив, что теперь я проводник в этих местах.

Солнце садилось, поднимался туман, который завешивал пеленой все позади нас. Мы встали на якорь, подплыв совсем близко к причалу.

Зайдя в каюту к Марии, я нашел ее на том же месте. Кажется, она приходила в себя.

– Мы прибыли, – я взял свою сумку, с которой когда-то отплывал из этого порта.

– Уже? – она сидела, обхватив голову руками. Нехотя и практически без сил Мария все-таки вышла из каюты и села в баркас, чтобы перебраться на берег. Тич поплыл на небольшой гичке с несколькими матросами, и мы долго решали, стоит ли брать ее с собой, чтобы проплыть по болотам, но все же решили отказаться от этой затеи и пойти по лесу. Правда, для этого пришлось хорошо вооружиться.

На этот раз на корабле не осталось никого, кроме нескольких часовых, все остальные вместе с нами сошли на берег. Однако к волшебнице отправились только я, Мария с Арагоной, Тич со своим помощником и еще несколько матросов. Дело шло к ночи, и погода здесь, как всегда, была довольно холодная и сырая – одним словом мерзкая. Взяв несколько железных фонарей со свечками внутри, мы двинулись вдоль городка. Миновали маяк, у основания которого теперь была установлена огромная деревянная дверь, блокировавшая проход в пещеру, и вышли на дорогу, ведущую в лес. Я дико боялся промахнуться мимо ориентиров, но, кажется, мы шли в нужном направлении и память меня не подводила. Мы прошли мимо старого лесного дома, мимо дуба, и следующим ориентиром была Волшебная дорога. Я с трудом узнавал места, но вот с дорогой трудно было ошибиться: она вновь оправдывала свое название. Ночные облака начали рассеиваться, и в небе засияла бело-серебристая луна, освещающая нам путь. Слабо мерцали звезды. Мы приближались к болотам.

У сгнившего причала на этот раз стояло целых две лодки, и меня это даже несколько удивило: значит, к волшебнице часто наведываются гости или она сама покидает свое жилище. Осмотревшись вокруг и выяснив, что хозяев лодок нет поблизости, мы сели в них и поплыли по болотам. Я мысленно возликовал, что мы нашли лодки и нам не пришлось пробираться по жуткому берегу. Впереди показались огни, и вскоре уже можно было разглядеть очертания дома волшебницы.

Неужели я справился?! Неужели я все-таки выполнил задание?! Я не мог поверить, что такой длинный и сложный путь был позади и оставалось лишь отдать кристалл. А потом я узнаю, где картина. От восторга меня бил легкий озноб. Мы налегли на весла, лодка вырвалась вперед, и через несколько мгновений дом волшебницы был уже над нами. Подплыв к лестнице и даже не удосужившись привязать лодку, я начал подниматься наверх. Подав руку Марии, я помог ей подняться на площадку. Толкнув дверь, мы прошли внутрь. Там горел камин, волшебницы нигде не было видно, и мы прошли в глубь дома.

– Ты все-таки справился, Леонард, – раздался голос из темноты, и волшебница появилась перед нами. Она выглядела все так же необычно и загадочно.

Сзади в дверь вошел Тич. Я открыл сумку и достал оттуда кристалл, забыв, что каждый раз, как я прикасаюсь к нему, у меня появляются видения. На сей раз их не было.

– Моя часть уговора выполнена, – я протянул кристалл волшебнице.

– Мария, – тихо сказал Тич. И почти сразу я почувствовал мощнейший удар в бок, от которого меня отнесло в другой конец дома. Я с грохотом упал спиной в хлам. Не понимая, что произошло, я скинул с головы тряпки, попадавшие на меня сверху. Я не мог поверить, но это Мария ударила меня изо всех сил ногой.

– В чем дело? – сквозь боль в боку я выкашливал слова.

– Извини меня, Леонард, но мне нужно поддерживать семейное благосостояние, помогая матери, – не оборачиваясь, сказала Мария. – Спасибо,