Пират. Тайна золотого клинка - Андрей Андреевич Леонтьев

я пытался остановить ее и позвать, но почему-то не мог выдавить из себя ни единого слова…

…Широко раскрыв глаза, я проснулся. Мне было безумно страшно, дыхание сбилось и участилось, и первые минуты я чувствовал только сильные и тяжелые удары своего сердца. В каюте было светло от солнца. На моей руке лежала Мария, прижавшись ко мне. Увидев ее рядом с собой, я сразу успокоился. Наверное, она прилегла ко мне, когда я спал. Меня посетило давно забытое чувство счастья и радости. Сжав ее в объятиях, я прикрыл глаза, стараясь продлить эти приятные ощущения. Кажется, я вновь задремал, но ненадолго.

Раздался сильный стук в дверь. Мария проснулась, резко подняв голову.

– Кто? – приходя в себя, спросила она.

– Мария. Я! – за дверью слышался хриплый голос Тича Брауна. -Вставай! На горизонте гости.

Мы нехотя начали подниматься. У Марии было жуткое похмелье. Держась за голову и покачиваясь, она что-то недовольно бубнила себе под нос. Поднявшись, моя компаньонка подошла к Тичу, смотревшему в подзорную трубу на крошечную точку, плывущую нам навстречу. Выхватив трубу, Мария попыталась присмотреться к кораблю, затем проморгавшись и потерев глаз, сделала еще одну попытку.

– Испанцы? – с недоумением в голосе спросила она Тича.

– Кажется, да! Идут в нашем направлении, как только заметили нас.

– Готовьтесь принимать гостей.

– Может, лучше пустим ко дну это суденышко? – бодро прокричал Браун, видимо, надеясь получить поддержку команды, которая уже готовилась бросить боевой клич.

– А чем ты собрался стрелять? Своим дерьмом со страху, когда они начнут палить по нам? Уберите все, что напоминает о пиратском судне, и готовьтесь к построению. И не смейте даже шелохнуться без команды, иначе я вам глотки перегрызу! – И, обведя команду взглядом, Мария рявкнула напоследок: – За работу!

Все бросились выполнять приказ. Испанский боевой фрегат был уже совсем близко. Огромное судно поравнялось с нами, и с него прокричали:

– Назовите себя и свой курс!

– Швартуйтесь! – крикнула в ответ Мария. И негромко дополнила: – Если хотите все знать.

На фальшборт упал трап. По нему пробежала вооруженная охрана, а следом за ней на борт сошли генералы в полной боевой амуниции – в синих камзолах, длинных париках и со шпагами.

– Кто капитан судна? – надменно поинтересовался один из них.

– Я, – произнесла Мария.

– А… Мадемуазель… Откуда у вас столь необычный корабль? – оглядывая судно, он развел руками.

– Я недавно приобрела его на последние средства, еле хватает на то, чтобы платить жалование команде.

– И куда же вы направляетесь? – не скрывая ухмылки, продолжил генерал.

– Мы перегоняем корабль в ближайший торговый порт.

– А как ваше имя, мадемуазель? Возможно, в этом порту мы сможем встретиться еще раз? – он подошел к ней ближе.

– Мария, – охотно представилась моя спутница, кокетливо улыбаясь.

– Какое прекрасное имя, его так ценят у меня на родине, – с этими словами он поцеловал ее руку.

Сложно передать, что в данный момент творилось у меня внутри. Тем более что Мария, кажется, решила ответить ему взаимностью:

– А как ваше имя?

– Хуан Карлос – Хуанки! К вашим услугам, – сделав галантный выпад, он склонился перед ней. – Чудный день для прекрасного знакомства, не так ли, мадемуазель?

– Вы капитан этого судна?

– Нет, я лишь его верный подданный. Старший из генералов, правая рука, если хотите.

– Что же он сам не посетил мой корабль, а послал столь достойных мужчин?

– Услышанное лестно для меня, но капитан не разгуливает по чужим кораблям из соображений безопасности. К сожалению, и нам пора удалиться с вашего необычного судна, долг зовет. Но надеюсь, эта встреча не последняя в нашей жизни.

– С нетерпением буду ждать нашей новой встречи. Ветра в паруса! – продолжая улыбаться, ответила Мария.

Поднявшись на трап, генералы отправились на свой корабль под нашими внимательными взглядами. Трап поднялся, и испанский боевой фрегат начал медленно отдаляться.

– Напыщенный болван, – послала она оскорбление удаляющемуся судну. И, сбросив с себя остатки доброжелательности, рявкнула: – Вольно! Я вновь спасла ваши жизни!

– Слава капитану! Слава Марии! – проорал Тич.

– Слава капитану! Слава Марии! – хором повторила команда.

Я не смог издать ни звука. Мое тело сковала злость.

Мария, держась за голову, направилась в сторону каюты. Подбежав к ней и схватив за руку, я немного резко развернул ее к себе лицом.

– Что все это значило?– я с трудом выжимал из себя слова.

– Закрой рот, Леонард! – недовольно отдернулась она. – Не хватало мне еще твоей ревности!

Продолжая держаться за голову, Мария удалилась и надолго пропала в каюте.

Оставшись на палубе, я решил заняться чем-то полезным, стараясь отвлечь себя от тяжелых мыслей и перебороть обиду, засевшую глубоко внутри.

* * *

День становился жарким. Мы держали курс к порту, где стоял замок Марии. Море было спокойным, но не без ветра, и мы шли на парусах. Форштевень27 поднимался на невысоких волнах, разрезая их с шумом и брызгами.

– Земля-я-я! – протянул впередсмотрящий.

Оставалось проплыть совсем немного. Из каюты вышла Мария. Кажется, она снова была не в духе. Спустя некоторое время мы приблизились к порту, в котором на этот раз не было ни одного корабля, как не было и капитана, который хотел крови моей спутницы. Мне все еще не хотелось разговаривать с ней, и внутри затаилась легкая обида, но Мария как ни в чем не бывало подошла ко мне и предложила отправиться с ней в замок. Оружие, которое нам в прошлый раз так и не удалось захватить с собой, должно было находиться на том же месте, и Мария распорядилась установить его на корабль, пока нас не будет. Мы же сошли в порту и, свистнув Арагону, отправились пешком к замку.

Мы шли в молчании, мне почему-то не хотелось общаться с ней. Впрочем, долго возмущаться я не мог, и к моменту, когда мы вышли на лесную дорогу за пределами городка, я практически оттаял. Входить через главные ворота мы не стали и вновь воспользовались тайной брешью в стене. С трудом открыв знакомую, заросшую в землю дверь, мы попали в замок, поднялись на второй этаж по темной лестнице и прошли в зал. Меня посетило ощущение, что здесь мы в безопасности и я могу расслабиться, даже, пожалуй, назвать это место подобием дома. Я начал понимать Марию: если полжизни проводишь в опасных путешествиях, возвращение домой становится в разы слаще.

Зайдя в комнату, моя компаньонка переоделась в чистые вещи и вышла, оставив меня одного. Дверь захлопнулась, и раздался звук повернувшегося в замочной скважине ключа. Не понимая, в чем дело, я подошел к двери и, дернув за ручку,