Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

Бежали по диколесью, лишь иногда попадались короткие слегка протоптанные козами голые участки. По ним ступалось легче. Иной раз ведун останавливался, поджидая парня. Гору в такие моменты становилось неловко – как он ни напрягал силы, старик понемногу удалялся. Потворник уже хрипел – дыхание сбивалось чередой резких спусков и крутых подъемов. А ведун, казалось, вообще не устал. Горий видел – он всего лишь дышал чуть-чуть чаще обычного.

Гонка закончилась внезапно. Гор с трудом перепрыгнул с камня на камень и, поскользнувшись, съехал вниз на мягком месте. Поморщившись, подскочил, потирая отбитое место. И замер. Ведун, вытянувшись во весь рост, стоял на высоком валуне. Его светлые волосы, слегка подсвеченные выглядывающим из-за облака мягким солнцем, шевелились на ветру. Казалось, Белогост смотрит в небо, словно ожидая оттуда то ли сигнала, то ли вести. По левую руку вниз убегал острый хребет, теряясь в заросших распадках. По другую – начинался небольшой каменистый подъём, покрытый колючими бузиной и тёрном. Выше по склону частили толстые липы и клёны. Обессиленно опустившись на валун, Горий затих, стараясь быстрее отдышаться. Неизвестно, насколько задержится ведун.

Подняв голову, Белогост подтянул посох к груди. Слегка навалившись на него, застыл, словно сам был идолом Белбога. Гор подумал, что он даже чем-то на него похож. Такой же бородатый, высокий и с палкой. Только рядом нет второго идола – Чернобога. И слава богу! Парень тоже глянул вверх: среди высоких полупрозрачных облаков парил коршун. С земли он более походил на крошечного воробья. Как ведун его только отыскал?!

Потихоньку дыхание восстанавливалось. Потворник сполз с валуна. Размахивая руками, походил вокруг камня – так быстрее возвращались силы. Раскачивались липы, резной кленовый лист вибрировал на прохладном ветру. Отставшие по дороге комары снова облепили вспотевшее тело. Срезав ножом ветку с ближайшего куста, парень активно отбивался от кровопивцев. Ведун не шевелился. Присмотревшись, Горий понял, что около него ни вьётся ни один комар. «Надо попросить, чтобы научил, а то терпения на них никакого нет».

Гор догадывался, чем вызвана остановка – наверняка ведун смотрит окрест глазами коршуна. И не роптал. «Если честно, я очень сильно устал, – отметил про себя парень, прислушавшись к ощущениям. – Ещё с полверсты такого бега, и я просто свалился бы без сил». Гор так углубился в мысли, что пропустил момент, когда ведун тихо повернулся. Парня вернул в действительность хрипловатый голос:

– Гор, подойди.

Подхватив лук, он запрыгнул на камень рядом.

– Похоже, жив чернец.

– Я так и знал, – Гор виновато опустил голову.

– Твоей вины здесь нет. Ты сделал всё, что мог. Я бы в молодые годы не выстрелил лучше. Рок его не здесь отправиться к Маре. Ещё не все гадости он сделал на свете. Чернобог его защитил. Хотя надолго ли? Будем надеяться, отраву ему не одолеть.

– А что дружинники?

– Идут по нашим следам. Есть среди них хороший следопыт, Тимоха зовут. Он ведёт. Хотя сейчас они немного в сторону ушли. Я так думаю, на то, что заблудятся, лучше не рассчитывать. Увидит, след теряется, и вернётся назад. Трое остались с чернецом. Его перевязали и сейчас сидят рядом. Костерок запалили, но тоже собираются идти за отрядом. К нашему счастью, главный враг наш большие силы с кровью потерял и в ближайшие сутки нам не опасен. Но если отрава с ним не справится, через день-два он пойдёт на поправку. И вот тогда-то он нами вплотную займётся. Так что на хутор возвращаться нельзя.

– А куда же мы пойдём?

– Вниз к Илычу. Знаю, где плот старенький. Я на нём как-то на тот берег перебирался. На нём и поплывём. Дня три-четыре поваляемся на брёвнышках. Верстах в пятнадцати от хутора река разворот на запад делает, там и сойдём. Ну как, потерпишь?

– Да я что, маленький, что ли? – Гор повесил лук на плечо. – Надо так надо. Тем более и еды, как будто ты знал, на пару дней захватили.

– Еда – не печаль. По реке пойдём, там рыбы – хоть руками лови. Голодными не останемся.

Подбросив котомку повыше на плечо, перехватил по-походному посох. Каменистое крошево зашуршало под ногами. Гор снова занял место за спиной старика.

Спуск к реке отнял у Гора ещё изрядно сил. В какой-то момент он подумал, что подниматься, пожалуй, было бы легче. Выматывали осыпи. Если по даже самым неудобным камням кое-как можно перепрыгнуть, то по мелкой сыпучей крошке никакая сноровка не помогала – приходилось сползать, упираясь ободранными руками в склон, вместе с кучами пыли и камней. Наконец, чудом не навернувшись и не сломав шею, выбрались к реке. Илыч – не широкая, но шустрая горная речушка – нёс прозрачные воды на юг, теряясь за ближайшими скалами. Прибрежная галька заросла кустарником выше человека. У воды Горий чуть не влез в кучу медвежьего помёта. В последний момент сообразив, что перед ним не земляной холмик, отдёрнул уже занесённую ногу.

– Глаза разуй, – проворчал ведун, оглядываясь по сторонам.

– Не наступил же, – Горий обошёл кучу с запасом.

Двинулись по берегу, ограниченному крутым скалистым склоном, в котором кое-где темнели углубления мелких пещер. Горию не терпелось поглазеть, что в них, но, глядя на сосредоточенного волхва, он не решился даже заикнуться об этом. Через версту склон, закиданный в беспорядке огромными валунами самой разнообразной формы и цветов: природных лазоревых и иссиня чёрных, красных, усыпанных лишайниками и белесых от обилия поселившихся на них мхов, начал понижаться. Еловый и лиственничный лес раскинулся среди нагромождений или нагромождения среди леса – Гор так и не определился. У заваленного мелкими камнями безымянного ручья, впадавшего в Илыч, ведун остановился. Сделав знак подождать, старик скрылся в густых ивовых кустах. Парень слышал только треск сминаемых веток.

– Ага, вот он, – донеслось до Гора.

– Помочь?

– Выходи к речке.

Огибая кусты, Гор побежал к открытой воде, куда уже выплывал небольшой плотик из сухих пихтовых брёвен, связанный верёвками, сажени две длинною и одной в ширину. Ведун, широко расставив ноги для устойчивости, отталкивался длинным шестом – вагой. Нажав посильней, подогнал плотик к самому берегу. Гор, не дожидаясь приглашения, осторожно перешагнул на дрогнувшее плавсредство. И сразу сел – стоять на нём можно было, только придерживаясь за Белогоста, а он и сам покачивался. Старик упёр шест в камень, и плотик уверенным течением потянуло вдоль скал.

Глава 15

Вскоре Смагин понял, что они двигаются вдоль реки. Иногда сквозь прогалины в кронах пихт и лиственниц выглядывали светлые облака, со стороны доносились крики гаг и куликов