Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

– Идут дружинники. К Верёвке подходят.

– А ты как?.. – Горий не договорил – дед щёлкнул парня по затылку.

– Что делать будем? – Несмеян отложил нож. Вытерев руки ветошью, передал её внуку. Ведун попытался что-то углядеть в нежно-голубом небе. Опустив голову, вытер слезящийся глаз:

– Через коршуна увидел. До сих пор там парит. Человек двадцать их. С ними тот самый чернец. Опять ведёт бойцов, изверг. Никак не успокоится. Хорошо бы его как-нибудь устранить. Без него дружинники нам не страшны. А вот на что они с ним способны, я могу только догадываться.

– Как же его, изгоя, извести, когда он, тудымо-сюдымо, в таком окружении идёт?

Присев на корточки перед благодарно замершим псом, Белогост почесал его за ухом. Дед с внуком приблизились, молчаливые и решительные. Прикажи сейчас Белогост, они без раздумий пошли бы за ним в бой, каким бы неравным он не был.

– А этот, который Рядок, жив, так на старом хуторе и обитает. Из баньки моей выходил. Понравилась, видать.

– Помощи ждёт, наверное. Знает, что придёт рано или поздно, вот и расслабился.

– Похоже на то. Ну ладно, бросай работу, идём в избу, совещаться будем, – ведун решительно поднялся. – Одна голова хорошо, а три лучше.

Бросив ветошь на верстак, Гор поспешил вслед за стариками к дому. Бойка рванул впереди.

Прежде чем усесться за столом, волхв, нашёптывая заклинания, зачем-то три раза обошёл комнату по кругу. Коротко поклонился на четыре стороны и только тогда устроился на скамейке.

– Чего делал, Светлый? – Гор смотрел на него восхищенными глазами.

– Защиту усиливал, – Белогост опустился на край лавки. – Чтобы ни один взгляд сюда не проник. Больно уж их маг силён. Не ведомо, чего от него и ожидать, – он повернулся к Несмеяну. – Что думаешь, говори.

Старик смущённо взъерошил бороду. Рана на шее уже взялась коростой, дед слегка тронул её:

– Даже не знаю, что тут сообразить. Я с простыми воинами могу биться, а вот как, тудымо-сюдымо, колдуна одолеть, то мне неведомо. Что сказать? Засаду устроить, так мало нас супротив них. Да и, правду говоря, душа противится губить русичей. Они же дружинники, люди подневольные, им приказали – они пошли. Сам знаешь, убитый молчит, но за него спросится. Если можно обойтись без смертоубийства, я бы так и сделал. Ну а с колдуном биться – это, тудымо-сюдымо, по твоей части.

Белогост задумчиво помял косточки пальцев:

– Ну а ты, Гор? Может, у тебя есть мысли?

Горий, уже приготовивший ответ, решительно выпалил:

– Засаду надо ставить.

Ведун слегка поморщился.

– На нашей тропе, где мы тебя встретили, – продолжил парень с той же горячностью. – Всего одну стрелу-то и выпустить. Ты меня прикроешь заговором, они не увидят, а после, как я в чернеца попаду, уже легче будет. А я шустрый. Они меня ни за что не догонят. Тем более, ты им глаза отведёшь.

Ведун озадаченно взглянул на Гора. Перевёл задумчивый взгляд на деда:

– Что скажешь, Несмеян?

Старик поёрзал:

– Шустрый-то он шустрый, но и там ребята не лаптем щи хлебают. Луком он, конечно, владеет хорошо, в селе один из лучших. Но боязно как-то. А как смажет? Лучше уж, тудымо-сюдымо, здеся отсидеться. Не должны они нас найти. Сам же говорил.

– Да чего сидеть-гадать. Найдут – не найдут. А как сыщут, чего делать? У Светлого, поди, больше запасного хутора нет.

Ведун пожевал губами:

– Да, задал ты, парень, задачку. Я и сам также думал, но, если бы ты вперёд не сказал, не предложил бы. Прав дед, опасно. Слишком много с этим магом неясного. А вдруг то, а вдруг это. Я бы сам попробовал на тропе засесть, но, опасаюсь, в самый последний момент почует вражина меня. Найдёт, как ранее находил. Да и стар я уже, прежней зоркости нет. Так что, парень, похоже, Боги на тебя указали. Да и нет другого выхода. Пока жив он, не только нам, всем русичам-родноверам спать спокойно не приходится. Коли удастся его одолеть, все родичи нам в пояс поклонятся. А сколько душ невинных сохраним! Ну что дед? Верно говорю, али нет?

Несмеян тяжело вздохнул:

– Верно, конечно. Нечего сказать. Только, тудымо-сюдымо, больно уж молод он да горяч.

Ведун твёрдо поднялся. Горий подскочил следом.

– Ничего, себя вспомни. Тоже хлопец отчаянный был.

На это Несмеян не нашёл что возразить.

* * *

Лук парню выделил ведун. У старика нашлось изрядно разного оружия – хватит небольшой отряд снарядить. Горий, прежде чем выходить в засаду, сделал несколько прицельных выстрелов. Стрелы легли рядком в сосновый ствол, как и хотел. Дед Несмеян, тоже придирчиво осмотрев гнутую лещину, отправил пару стрел по тому же маршруту. Удовлетворенно кивнув, передал лук внуку. Ему предстояла едва ли не самая сложная часть задания – ждать возвращения Гора на хуторе. С парнем отправлялся ведун.

Перед выходом Гор уже привычно нацепил на пояс меч. В последний момент, что-то вспомнив, ведун достал с полочки над дверью крохотную деревянную шкатулку, наполовину заполненную густой коричневой жидкостью. Попросив у Гора три стрелы, каждую макнул острием в содержимое коробочки.

– Что это? – парень покосился на ёмкость.

– Отрава это, – аккуратно стряхнув последнюю каплю с кончика стрелы обратно, Белогост закрыл посудинку.

– А зачем?

– Надо, – не стал вдаваться в объяснения ведун.

– Я эти стрелы в руке понесу, чтобы не спутать.

– Неси, себя только не царапни.

На улице, встав лицом на север – в той стороне тысячелетия назад ушла под лёд прародина русов – Арктида, негромко хором пропели гимн Перуну. Дружно кинув на лицо перуницу, немного суетливо тронулись. Время поджимало. Нужно выйти на тропу раньше дружинников. Высоченный волхв, опираясь на верный посох, вышел в путь первым. За ним ниже его на голову пристроился Горий с луком и котомкой. Ещё немного, и они скрылись в берёзовом подлеске. Несмеян, поглаживая ладонью тёплый загривок волнующегося пса – без него уходили, и щурясь на солнце, долго шептал им в спину заговор от смерти в бою.

Ветер раскидывал и путал космы, сдерживаемые головотяжцем. Волнующейся рукой Гор то и дело поправлял сползающий с плеча великоватый для него лук. Спина потела, комары и мошка надоедливо лезли в глаза и рот. Парень отгонял досаждающих насекомых кулаком с зажатыми в нём стрелами. Шагали быстро, тем более, что двигались знакомой дорогой. Там, где несколько дней назад Гор с Миловыми оставили часть медвежьей туши, белели на солнце несколько костей, да в стороне, под кустом, парень заметил наголо обглоданный череп. Ни клочка шерсти на месте схватки, ни капли крови – мелкая