Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

class="p1">Теперь, прислушавшись, он ясно понял, что в сундуке кто-то роется.

* * *

Крепко обхватив рукой рукоятку револьвера под подушкой, превозмогая ужас, Тихомир вскочил.

Крышка сундука с силой хлопнула, и занавесь колыхнулась вслед за убегавшим.

Тихомир спрыгнул с кровати, откинул занавесь и во весь голос заорал:

– Стоять!

* * *

Это был Тимофей.

Тихомир облегченно выдохнул, опустил револьвер и непонимающе произнес:

– Зачем?

Тимофей понурил голову:

– Я хотел только посмотреть на нее…

* * *

Тихомир был очень зол, лицо его покрылось красными пятнами:

– Ты же знаешь, что простым смертным лучше не видеть того, что им не положено видеть!

Тимофей так и стоял с опущенной головой:

– Только раз…

* * *

Тихомир раздраженно, широкими шагами двинулся к Красному углу.

Встав на лавку, он приподнялся на цыпочки и запустил руку за икону Огневидной Божьей Матери.

* * *

Тимофей наблюдал, как Тихомир медленно повернулся. Тот был в ступоре, глаза расширились до предела, рот приоткрылся, но не мог сказать ни слова.

Ступив вниз, Тихомир сел на лавку и беспомощно закрыл лицо руками.

* * *

На шум в покои прибежала Марфа.

Сначала она непонимающе посмотрела на застывшего Тимофея, а затем медленно подошла к Тихомиру:

– Милый мой, что случилось?

Тихомир поднял голову, посмотрел на нее, на образ, хотел что-то сказать, но только просипел что-то невнятное.

* * *

Марфа прижала его голову к своему животу:

– Ты про Матрешку?

Тихомир кивнул, и в его взгляде «обиженного щенка» появился лучик надежды.

Марфа сдержанно улыбнулась:

– Так я ее еще давеча перепрятала от греха подальше. А то не ровен час пропадет… у лихих людей. Только ты – городской – мог за образом прятать. За образом первым делом ищут.

Тихомир не знал, что и сказать, а только махнул рукой.

* * *

Марфа ловко подвинула лавку к висящему под потолком бело-желто-красному мешочку.

Сняв с подвязки, он передала его Тихомиру.

Тихомир осторожно ощупал контур, развязал мешочек и достал черную бархотку.

Посмотрев в глаза Тимофею, он развернул ее.

* * *

Покои наполнило яркое красное свечение.

* * *

Тимофей почему-то печально кивнул, вздохнул и промолвил:

– Присядем на дорожку.

Эпизод 2. Оказия

28 июня 1862 года, Великий Новгород

Уже с рассветом от ворот терема отъехала обычная крестьянская телега с четкими силуэтами возницы и еще двоих, скрытых широкими епанчами поверх голов.

Кобылка не спеша поцокала по каменной мостовой в сторону выезда из города.

* * *

В этот ранний утренний час «двухэтажные близнецы» отбрасывали на улицу широкую полосу холодной тени.

На почтительном расстоянии, держась в тени у самых заборов, за телегой последовал человек.

* * *

Тихомир наблюдал через приоткрытую занавеску окна второго этажа, как за телегой увязался человек в серо-черной одежде.

Повернувшись к Тимофею и Марфе, держащей на руках Петра, он довольно кивнул:

– Теперь точно – присядем на дорожку.

* * *

В другой телеге, подкатившей к терему по сигналу зажженной в том же окне свечи, сидел Илья и улыбался во весь рот:

– Дык во как мы его!

Тимофей пригрозил ему рукой:

– Тише ты! Басишь на все Ярославово Дворище!

* * *

Они двинулись в противоположную первой телеге сторону и, переехав через Великий мост на левую, Софийскую, сторону города, пропетляв по безлюдным улицам, подъехали к набережной.

* * *

На причале, горя огнями, дымил пароход.

Оркестранты, провожающие военных и строителей, следовавших по своему назначению, традиционно играли марш лейб-гвардии Преображенского полка.

Первый российский пароход был построен в 1815 году и назван в честь императрицы – «Елизавета». Он проплыл от Петербурга до Кронштадта за 5 часов 20 минут. Ожидавшие на берегу люди были очень удивлены такой скоростью, поскольку этот путь на веслах занимал целый день.

Однако в то время, когда на всех реках ходили суда на конной тяге, работали бурлаки, традиционная технология перемещения грузов по водному пути побеждала и уничтожала стремление к новому.

Изменилось положение только к середине XIX века, когда купцы и промышленники поняли, что ускорение движения и увеличение объемов перевозки возможно только при наличии судов на паровой тяге.

Исторические данные свидетельствуют о том, что к 1850 году по русским рекам ходили уже около полутораста пароходов. К этому времени стали открываться акционерные общества и верфи на Волге, на Каме, в Северо-Двинском регионе, в Сибири. Это способствовало активной промышленной деятельности, росту городов, освоению природных богатств этих земель и увеличению народонаселения на окраинах России. Между частными пароходствами шла острая конкурентная борьба. Доходило до того, что одно время пассажиров стали возить вовсе бесплатно и даже даром выдавали каждому булку хлеба.

В 1857 году было учреждено Волховское пароходство, владевшее целым флотом пассажирских и грузовых судов. На белоснежных пароходах с названиями «Красотка» и «Кокетка» в 1861 году, в дни празднования 1000-летия России, в Новгород прибыл царский двор во главе с императором Александром Вторым.

Марфа с восхищением смотрела на белый пароход Волховского пароходства, на борту которого красовалась игривая надпись «Красотка».

Она улыбнулась и, в предвкушении неведомых приключений, спросила у Тимофея:

– Это наш корабль?

Тимофей укоризненно посмотрел на нее и указал в другую сторону.

Марфа еще раз посмотрела на «Красотку», вздохнула и вспомнила свои «городские» наряды, в которые была одета «для конспирации» еще совсем недавно, но уже так давно – в Вышнем Волочке.

Она понимала, что это было нелепо, но слеза разочарования сама собой покатилась по ее щеке.

Марфа свободной рукой пригладила простой, окрашенный сандалом в голубой с отливом, под цвет глаз, холщовый сарафан и крепко-крепко прижала к себе Петра.

Тот что-то возмущенно пролепетал ей в ответ.

Марфа посмотрела на него, потом на сидящего рядом Тихомира и прошептала:

– Зато у меня есть он и он.

* * *

Выехав на окраину города и миновав Юрьев монастырь, они приблизились к берегу напротив лесного острова в самом истоке реки из озера Ильмень.

* * *

На берегу уже стояли телеги, с которых мужики снимали какие-то ящики и тюки.

* * *

Илья остановил лошадь.

Тимофей, кряхтя, слез с телеги.

Он выпрямился, перекрестился в сторону острова и неспешно пошел к берегу.

* * *

Тихомир вопросительно посмотрел на Илью:

– Чего крестится-то?

Тот пожал плечами:

– Дык на острове Перынский скит да Церковь Рождества Богородицы стоят. Церковь совсем малютка будет – таких уж больше и не строят. Саженей пять