Камень глупости. Всемирная история безумия - Моника-Мария Штапельберг

К сожалению, медицинские процедуры, назначаемые женщинам в период менопаузы, были настолько спорными и неприятными, что, вероятно, служили сдерживающим фактором для любой женщины, которая хотела бы обратиться к врачу с жалобами на физическое или психическое здоровье. Уильям Тайлер Смит описал общепринятое лечение своего времени: «Самым естественным и эффективным средством от всех расстройств этого периода является умеренное истощение labia uteri. Кровь может быть взята путем надреза os uteri <…>, или три или четыре пиявки должны быть помещены с помощью зеркала в os uteri [отверстие шейки матки во влагалище]». И затем он с удивлением заметил, что «пиявки неожиданно лучше берут кровь из сосудистой os uteri, чем из любой другой части тела, к которой их обычно прикладывают. <…> То, насколько быстро пиявки, прикладываемые к этой части, наполняются, значительно увеличивает положительный эффект от их применения» [114]. Он также выступал за местное применение холода как важного вспомогательного средства при кровопускании во время женского климакса, советуя «холодные тазобедренные ванны <…> вливание холодной воды в прямую кишку, вливание холодной или ледяной воды или введение небольших кусочков льда во влагалище» [115, 116].

Хотя невозможно оценить, в какой степени «климактерическое безумие» определялось как расстройство в XIX веке, тем не менее интересно «отметить, каким образом понятие “климактерическое безумие” вошло в язык записей психиатрических лечебниц того времени. Часто “климактерический” или “перемена жизни” прямо указывались как причина безумия» [117].

Постепенно представление общества XIX века, что менопауза определенно связана с безумием, было отброшено, поскольку она стала рассматриваться как гормонодефицитное заболевание с рядом сопутствующих симптомов. К началу XX века произошла революция в области эндокринологии – были открыты механизмы работы эндокринной системы и выделены гормоны яичников. В результате врачи получили более реалистичный взгляд на менопаузу.

12

Доступ женщин к высшему образованию – серьезный риск для психики

Физическая и психическая неполноценность женщин

В XIX веке теории Чарльза Дарвина стали «отправной точкой для психологии половых различий», которая специально подчеркивала «ментальные различия между полами» [1]. В «Происхождении человека», впервые опубликованном в 1871 году, Дарвин писал: «Главное различие в умственных способностях обоих полов проявляется в том, что мужчина во всем, за что он берется, достигает совершенства, недостижимого для женщины. Это проявляется как в области глубокой мысли, разума или воображения, так и в вещах, требующих простого употребления органов чувств и рук. Если составить два списка мужчин и женщин, наиболее замечательных в поэзии, живописи, скульптуре, музыке <…>, в истории, науках и философии, поставив с полдюжины имен в каждом, то эти списки, конечно, не выдержат сравнения. Мы можем далее заключить, на основании закона уклонений от среднего уровня, <…> что, так как мужчины обладают положительным превосходством над женщинами во многих отношениях, то и средний уровень умственных способностей у мужчины должен быть выше, чем у женщины» [2]. Более того, Дарвин провозгласил, что женские качества, такие как интуиция и чувственное восприятие, «характеризуют низшие расы, а следовательно, прошлое или низшее состояние цивилизации» [3]. Другими словами, это были явные признаки женской неполноценности.

Однако признаки физической и умственной неполноценности женщин были заявлены еще до того, как Дарвин опубликовал свои теории. В 1869 году в работе «Подчиненность женщины» английский философ Джон Стюарт Милль (1806–1873) говорил о «низких умственных способностях» женщин [4]; женщины в среднем «менее, чем мужчины, одарены некоторыми высшими умственными способностями» [5]; «меньшее число женщин, чем мужчин, [пригодно] для занятий и функций самого высокого интеллектуального характера» [6]; на самом деле, необходимо отметить, что ни одна женщина вообще не «пригодна для них [функций интеллектуального характера] и что самые выдающиеся женщины [были] ниже по умственным способностям самых посредственных из мужчин, на которых эти функции в настоящее время возложены» [7].

Такие теории и идеи все еще повторялись врачами и психиатрами десятилетия спустя, наиболее откровенно сексистским, вероятно, был немецкий невролог Пауль Юлиус Мёбиус (1853–1907). В своем эссе «Физиологическое слабоумие женщины», адресованном аудитории врачей и коллег-профессионалов и впервые опубликованном в 1900 году, он твердо заявил, что все функции мозга здоровых женщин слабее, чем у здоровых мужчин; что физически, за исключением гендерных характеристик, женщины находятся на уровне между детьми и мужчинами и что то же можно сказать об их интеллекте [8]; по силе и умениям женщина значительно уступает мужчине, а мужчина выполняет любую задачу лучше, чем женщина [9]; женщины действуют инстинктивно, в отличие от мужчин, которые действуют и реагируют разумно [10]; инстинктивное поведение равняет женщин с животными, не обладающими индивидуальным мышлением [11]. На этом список женских дефектов не заканчивался… [12]

Взаимосвязь репродуктивной системы и мозга

Ощущаемое ментальное различие между полами и связь между женской репродуктивной функцией и интеллектуальными способностями впоследствии использовались в качестве аргумента против требований феминисток о приеме женщин в учреждения высшего образования и праве голоса. К концу XIX века теория рефлекторного раздражения, которая уже была принята десятилетиями ранее (см. главу 13), сместила акцент с репродуктивных органов к взаимодействию между репродуктивной системой и мозгом – процессу, который, по мнению некоторых врачей, управлялся сосудистой системой, хотя другие подчеркивали здесь роль нервов. Еще одной значимой теорией того времени, подпитывающей аргументы врачей и психиатров против женского образования, было убеждение, что тело функционирует как замкнутая система, имеющая конечное количество жизненной энергии, – трата слишком многого на одну конкретную деятельность лишает ресурса другую физиологическую задачу. Поэтому викторианские врачи яростно выступали против высшего образования для женщин, так как это поставило бы под угрозу их репродуктивные функции, ведь женская репродуктивная система и мозг получали питание из одного и того же источника.

В десятилетия между концом XIX и началом XX века психиатры, феминистки и сторонники теории Дарвина яростно спорили о вопросе высшего образования для женщин. Появление «новой женщины» – феминистского идеала, возникшего в конце XIX века, – требующей возможность получить образование, трудоустройство и независимость и построить карьеру, бросило прямой вызов дарвиновской психиатрии. К 1870 году многочисленные женщины начали конкурировать с мужчинами на вступительных экзаменах в университеты, многие уже посещали курсы в Оксфорде и Кембридже, а некоторые даже стали врачами. «Просто делая то, что, как их уверяли, они сделать не смогут, женщины показывали, что многие из аргументов, используемых против них, были ложными. Ученые же демонстрировали, что женский мозг весит меньше, чем мужской, что костная структура их черепов менее развитая – короче говоря, что эволюция обошла их стороной» [13]. Однако это не обескуражило и не помешало избранной группе женщин успешно конкурировать с