Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

Тито как будто подменили. Куда-то пропала его неимоверная усталость, минуту назад буквально валившая его с ног, и горькое ощущение обреченности. Он широко улыбнулся:

– Ну вот и допрыгались фашистские мартышки. Решили дернуть за усы спящего льва. Столько времени Америка сторонилась войны, всячески отнекивалась от нее – а они ее втянули, себе на голову. Сейчас окажутся между молотом и наковальней – между СССР и США, и от них даже мокрого места не останется! Какая замечательная новость!

Джилас удивленно смотрел на Тито. Он не вполне понимал ход его мыслей. Чего же хорошего в том, что война распространилась еще на полмира? И неизвестно, справится ли США с Японией. Как бы наоборот не вышло… Европе от этого все равно не будет никакой пользы – Америка и не подумает ею заниматься, у нее теперь и своих проблем выше крыши…

Заметив его выражение лица, Тито протянул:

– Да, стратег из тебя никудышный… впрочем, ты в Черногории это уже доказал. Слушай, у нас есть еще хотя бы пять минут до того, как к нам приблизятся преследователи?

– Думаю, да. Но не больше… – мрачно сказал Джилас.

– Тогда срочно приведи ко мне Владимира Бакарича. Надо немедленно послать его с поручением в Загреб.

Владимир Бакарич окончил юридический факультет Загребского университета и официально работал помощником адвоката, совмещая это с ночной и дневной подпольной коммунистической деятельностью. Он и сейчас, уже много дней спасаясь бегством от взбесившегося неприятеля, не утратил свой неуловимый адвокатский лоск и выглядел так, словно собирался выступить с длинной речью в суде.

Тито одарил его улыбкой.

– Нам невероятно повезло – японцы не выдержали и напали на США, а Германия и Италия, связанные с ними условиями Антикоминтерновского пакта, тоже были вынуждены объявить американцам войну. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись – они так долго сооружали свою зловещую «ось», грозя ею всему миру, что в самый неподходящий момент оказались нанизаны на нее, словно мясо на шампур. Теперь их всех аккуратно зажарят и съедят – это только вопрос времени. Для нас критически важно, чтобы американцы пришли в Европу и подключились к нашей борьбе, чтобы оттянули на себя силы фашистов. А для этого им надо показать, что партизаны активно борются с их злейшими врагами – японцами.

– Боюсь, в Хорватии нет солдат или летчиков микадо…

– Но они наверняка есть в Италии, с которой Япония еще в 1937 году объединилась в Антикоминтерновском пакте! Я прекрасно помню, как в 1940 году Чиано и Риббентроп вместе с японским послом Курусу состряпали Тройственный пакт, в который потом через регента Павла втянули и нашу Югославию, приведя страну к краху! Так что в Италии японцев не может не быть. Италия совсем рядом от нас, Италия теперь находится на части нашей территории – в Далмации и Черногории, итальянский принц Аймоне стал королем Хорватии… вот вам десятки возможностей сделать то, о чем я говорю. – Тито вскочил на ноги, сжимая в руках винтовку. – Мы здесь как-нибудь отобьемся, а вы срочно поезжайте в Загреб и начинайте действовать! От этого во многом будет зависеть наше будущее.

Бакарич долго петлял по почти пустым зимним улицам Загреба, прежде чем подошел к дому, в котором располагалась конспиративная квартира. Потом долго ждал прихода Дианы. Когда он уже решил, что она вообще не придет, в дверь тихо постучали. Выслушав условные стуки, он распахнул дверь и, увидев Диану, спрятал пистолет и пропустил ее вовнутрь.

– Долго добиралась. А перед этим имела неприятный разговор с мужем, – призналась женщина.

– Что такое? – встревоженно посмотрел на нее Бакарич.

– Он до сих пор не может прийти в себя после поездки в Триест. Начинает трястись от каждого подозрительного шороха или взгляда. – Она отвернулась. – Вы хотели спасти меня, отправив в Триест, а в результате сломали его.

Бакарич помрачнел.

– У нас не было другого выхода. Самые жестокие сражения происходят сейчас как раз в Словении, рядом с Триестом. Там сейчас и сражается, и погибает больше всего наших людей. Нам надо было спасти своего товарища, и твой муж сделал это.

– Господи, как вы не понимаете? Доктор Благоевич – кто угодно, но только не партизан!

– Я сам до войны работал помощником известного загребского адвоката. Получал большие деньги, прекрасно одевался, меня знали все полицейские и судьи. А сейчас я бегаю от них. А когда мы придем к власти – наверное, тогда им придется бегать от меня. Плохо, что ваш муж – не партизан. Но вы должны воздействовать на него. В большинстве хорватских семей командуют именно жены…

– Вы хотите от меня невозможного! – в сердцах вскрикнула Диана. – Ладно, какое задание нужно выполнить сейчас?

– Япония напала на Америку, вслед за ней войну США объявили союзники Японии по Тройственному пакту – Италия и Германия, и теперь США находятся с ними в состоянии войны. Но открывать фронт в Европе американцы не торопятся – у них на Тихом океане дел хватает. Между тем для нас это – вопрос выживания и успешности дальнейшей борьбы. Жизненно важно, чтобы американцы начали что-то делать в Европе и оттянули на себя часть сил и итальянцев, и немцев. Мы должны показать американцам, что здесь, в Европе, можно бороться с их злейшими врагами – японцами. Мы должны устроить акцию против японского посла в Италии, который налаживает мост между своим императором и Муссолини. Похитить или убить его.

– Послушайте… – Диана подалась вперед. – А чего вы выдвинули такой простой план? С этим же справится каждый школьник… Может, реализовать чуть более замысловатый – выманить в Хорватию самого японского императора, арестовать его и приказать ему остановить войну с Америкой. Войне на Тихом океане – конец, радостные американцы высаживаются в Венеции и Гамбурге, убивают Гитлера и Муссолини, немецкие и итальянские войска бегут из Югославии и ваш – как его там? – Тито въезжает в Белград на белом коне, взятом из королевской конюшни бывшего регента Павла.

– Это сарказм?

– А как еще я могу высказаться о вашем плане? Ведь он безумен! Японский посол сидит в Риме, у него – собственная охрана из самураев плюс итальянская полиция. К нему невозможно даже близко подойти – не то что выкрасть. Выманить его в Хорватию тоже невозможно. Я считаю, что весь этот план – безумие!

– Но именно его мы и будем выполнять, – твердо сказал Бакарич. – Потому что таков приказ.

– В самой Италии нам делать нечего – итальянцы чувствуют там