Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

надписью «министр иностранных дел Независимого государства Хорватия», и стал писать: «Дорогой посол Хидака, счастлив узнать о вашем интересе к природным красотам Хорватии, и особенно к Биоково и Макарска. Буду польщен, если вы соизволите посетить нашу страну в ближайшее время и насладиться зрелищем этих необычайных достопримечательностей. Со своей стороны готов сделать все для этого. Министр Младен Лоркович».

Иосип Броз Тито вышел из пещеры, в которой было оборудовано убежище на случай авианалетов и находился штаб партизанского движения, и сощурился, глядя на раскинувшийся под ногами белоснежный снег. Снег покрывал склоны горы, густые ели и крыши домов небольшого городка Фоча в самом сердце боснийских гор. Снег был повсюду, его было очень много, и все казалось похожим на настоящую зимнюю сказку.

Но Тито знал, что во многих местах снег припорошил запекшуюся кровь. И трупы товарищей, которые полегли во время перехода из Ужице в Фочу и которых не успели похоронить из-за бомбежек и непрерывных обстрелов. Он и сам дважды лишь чудом уцелел под бомбежками и порой слышал странный звон в ушах – сказывались последствия контузии.

Но все это не имело никакого значения. Они все-таки сделали это – вырвались из немецкого и итальянского окружения, отбились от четников, пусть и с отчаянными боями и невозможными потерями, но победили. Здесь, в Фоче, в 150 километрах от Ужице, снова возникла партизанская республика, защищенная высокими горными перевалами Боснии и почти непроходимыми дорогами. Здесь снова издавалась газета «Борба», благо удалось перевезти печатный станок из Ужице. Здесь базировалась Первая пролетарская бригада, созданная из наиболее преданных коммунистов в день рождения Сталина 21 декабря.

Единственное, чего не было – это военной помощи из СССР, сколько ни писал Тито в Москву… Но сейчас, когда советские войска только отогнали Гитлера от столицы и пытались отбросить его дальше, в СССР была на счету каждая винтовка, каждый патрон. И в ответ на все просьбы Тито об оружии Москва просила добывать пока оружие у врага и рационально использовать все наличное оружие.

Вдалеке послышался топот копыт, и Тито увидел всадника на лошади, за которым бежал охранник-партизан.

Пять минут спустя всадник спешился недалеко от входа в пещеру и, тяжело дыша, поднялся к Тито.

– Рад видеть тебя, Иван. – Иосип Броз Тито крепко обнял Ивана Краячича. – Как видишь, мы восстановили партизанскую республику. И даже подготовили аэродром для приема помощи из СССР. Правда, ее пока нет…

– Сам знаешь, Вальтер, какой сейчас момент в СССР – они только спаслись от подступающих орд Гитлера. И сорвали его чертов план блицкрига. Первый раз у швабов ничего не получилось, первый раз вышла осечка… А это дорогого стоит! – Он нагнулся к Тито. – Но мы тоже добились успеха – японский посол едет в Макарску. Должен прибыть через неделю.

От избытка эмоций Тито невольно присвистнул:

– Гениально! Сумеете захватить его живым?

– Будем стараться, хоть он и самурай. Надежных людей там достаточно. Сколько итальянцы ни прочесывали те места, они так и не смогли искоренить партизан. Это и не удивительно, ведь там везде горы – родной дом для партизан.

Тито вздохнул:

– Учти, перед приездом японца они еще раз прочешут это место. Особенно тщательно.

Краячич пожал плечами:

– Пусть стараются зря – накануне операции мы сами выведем всех людей оттуда. И введем обратно буквально за пару часов перед похищением Хидака.

Итальянский генерал Ренцо Далмаццо, командующий Шестым корпусом, действующим на территории провинции Спалато губернаторства Далмация, отсалютовал японскому послу:

– Господин Хидака! Я отобрал лучших горных стрелков «альпини» из дивизии «Тауринензе», которые будут сопровождать вас на вершину Биоково.

Широкуро Хидака покачал головой:

– Нет. На вершину я должен взойти один. Никто не должен сопровождать меня. Я покажу вашим солдатам, где они должны будут остановиться и ждать меня.

– Но мы же отвечаем за вашу безопасность, господин посол! – вскричал префект провинции Паоло Зербино. – И перед министром Чиано, и перед самим Дуче, в конце концов!

Широкуро Хидака смерил его презрительным взглядом:

– Барон Хидака привык сам отвечать за свою безопасность. К тому же нахождение посторонних людей во время молитвы противоречит канонам дзен-буддизма. А наша религия гораздо более требовательна, чем ваша.

Префект хотел было что-то сказать, но японец уже повернулся и быстро зашагал в гору. Отделение стрелков «альпини» поспешило вслед за ним.

– Упрямый японец, – прошипел префект. – Не дай бог, что-то случится – подвернет ногу или разобьет себе лицо о камни. А какой страшный ветер, Пресвятая Мадонна! Какое ужасное место эта Далмация… Неудивительно, что император Диоклетиан так плохо чувствовал себя здесь и закончил так плохо… И вы не представляете себе, генерал, в какую помойку превратили его дворец местные жители. Пробили мозаичные полы для самодельной канализации, и фекалии текли прямо в подвалы… Заложили оконные проемы гнилыми досками, чтобы было не так холодно зимой… А большую часть кирпичей и мраморных блоков просто вытащили из стен, чтобы подпереть или отремонтировать соседние постройки. Настоящие варвары… Мы только что закончили выселять их из дворца и постараемся вернуть ему былое великолепие, которое заслуживают императорские покои.

Генерал Далмаццо скривился:

– Главное для нас – удержать эти земли в составе Италии. Прошло меньше года с того момента, как генерал Амброзио покорил их, а сколько уже было бунтов! Во время последнего, когда губернатор Бастианини уже был готов бросить все и сбежать в Италию, нас выручило только то, что немцы вовремя пришли нам на помощь. Я сражался в Эфиопии, в Эритрее, в Триполитании, но скажу честно: самые жуткие уголки Африки не сравнить со здешними местами. Хорваты и сербы – настоящие звери. Даже не представляю, как справлялись с ними венецианцы, которые владели этими местами почти тысячу лет. Если бы можно было оживить последнего венецианского дожа, чтобы он поделился с нами этими секретами…

– Последний венецианский дож Лодовико Манин позорно капитулировал перед Наполеоном. Традиционные слова «Мир тебе, евангелист Марк», начертанные на развороте книги в лапах льва на фасаде собора Святого Марка, были изменены на «Права человека и гражданина», – жестко сказал Зербино. – А владения Венеции разделены между Наполеоном и Австрией. Тогда, кстати, Далмация и вошла впервые в состав империи Габсбургов. И теперь мы, итальянцы, должны стать сильными и решительными, чтобы это никогда больше не повторилось!

– Viva l'Italia! Viva Mussolini! – заученно воскликнул генерал Далмаццо. – Вы только посмотрите, как ловко карабкается вверх посол Японии! «Альпини» едва поспевают за ним!

Вот и последний шаг… Нет, надо сделать еще один. Теперь – все!

Широкуро Хидака медленно выдохнул, стараясь успокоить дыхание. Жалко, что он