Юлия Белова - «Бог, король и дамы!»

— Ну-ну, племянник, я верю, что в вашем проступке видно не столько бессердечие, сколько легкомыслие и недомыслие. Однако вам нужно как следует поразмыслить о своем поведении. А чтобы ничто не мешало вашим размышлениям, я на время удалю вас от двора. Ненадолго, — успокоила молодого человека Екатерина, — всего на неделю. Полагаю, неделя в Венсенне благотворно скажется на вашем поведении.

— Нанси, подойдите сюда, — возвысила голос королева. Пока лейтенант королевской стражи входил в кабинет, Екатерина Медичи набросала несколько строк. — Возьмите его сиятельство под стражу, лейтенант, вот приказ, — распорядилась королева-мать. — Да, и отведите графа к его величеству. Его сиятельство должен просить прощение у короля.

Лейтенант по артикулу положил левую руку на эфес, а правую на плечо шевалье.

— Именем короля, граф, вашу шпагу, — четко и официально произнес молодой человек. Жорж-Мишель со вздохом отстегнул клинок прямо вместе с ножнами и протянул шпагу Нанси. Повернулся к мадам Екатерине.

— А можно… я отдам распоряжения своим людям? — робко попросил он.

— Конечно, племянник, отдайте, — разрешила королева. — Но сначала извинитесь перед его величеством.

Его величество Карл IX играл с борзой, и игра эта заключалась в том, что тринадцатилетний монарх то подманивал бедняжку куском сырого мяса, то бил хлыстом. Заслышав шаги кузена, юный король поднял голову и отбросил хлыст. Взглянул на родственника исподлобья. Топнул ногой.

— Что вы мне скажете, граф?! — раздражено вопросил Карл. — Вы исчезаете на неделю… Пропускаете две охоты и одну казнь…

Жорж-Мишель густо покраснел, вспомнив, в чьем обществе провел эту неделю.

— А потом являетесь, когда я вас не звал… Что вам надо?! Вы мне мешаете!

Его сиятельство вторично почувствовал, как глаза наполняются слезами. Подобным тоном с ним не разговаривал даже покойный дядюшка Франсуа. Жорж-Мишель проглотил слезы — все-таки к кузену его отправила королева-мать.

— Сир, я пришел просить… о прощении, — запинаясь, произнес граф де Лош. Слова извинения с трудом слетали с уст Жоржа-Мишеля, и графа утешало лишь то, что извиняться ему приходится перед королем, то есть перед помазанником Божьим. — Я больше не буду, — совсем не по придворному добавил он.

— Ну, хорошо, — король небрежно кивнул. — Мы прощаем вас, граф… А почему вы без шпаги? — неожиданно вспыхнул Карл. — Я подарил вам шпагу… Где она?!

Жорж-Мишель опустил голову еще ниже.

— У барона де Нанси, — почти прошептал он.

— А зачем ему ваша шпага?! — возмутился коронованный мальчишка. — Нанси, Нанси, идите сюда! — позвал Карл. — Отдайте кузену его шпагу — это мой подарок.

— Сир, — лейтенант де Нанси почтительно склонил голову. — Ее величество королева-мать приказала взять графа де Лош под стражу.

— А почему она не спросила меня? — насупился юный король и с досадой оттолкнул ластившуюся к нему борзую. — Я немедленно пойду к матушке. И, кстати, куда она приказала отправить графа — в Бастилию или в Шатле?

— В Венсенн, сир, — коротко ответил лейтенант.

— Ну, это ничего, — протянул король. — Это даже здорово, — уже направившийся было к двери Карл остановился и вернулся на прежнее место. — Матушка права — в Венсенне замечательная охота. Я люблю Венсенн, — казалось, его величество забыл, что кузен отправляется в Венсенн не охотиться, а в тюрьму. — Поезжайте, кузен. Нанси, проводите графа в крепость.

Лейтенант невозмутимо поклонился и шевалье Жорж-Мишель постарался придать своему лицу выражение такой же невозмутимости. Однако стоило молодым людям покинуть покои короля, как Нанси с досадой хлестнул перчаткой по раскрытой ладони.

— Вот невезение! Ну, вы, понятно, провинились, а мне-то за что такое наказание?! Тащиться в Венсенн, да еще в вашем обществе — нечего сказать, хорошее начало дня… Как будто нет корнета!

Граф де Лош и де Бар задумался, не стоит ли ему обидеться на родственника, но вместо этого только махнул рукой.

— А чем вам не нравится мое общество? — спросил он.

— Тем, что вы сегодня злой. Смерть Христова, Жорж! Только не говорите мне, что ваша милашка сказала вам «нет» — я все равно не поверю. Нет, право, что у вас стряслось? Постель была жесткая, красотка неумелая, вернулся муж?

— Мне стало скучно, — буркнул шевалье, справедливо рассудив, что подобное объяснение выглядит лучше правды. — И вообще… мое место не там, а здесь.

Лейтенант хмыкнул.

— Что вы о себе вообразили, кузен? Ваше место там, где решит король и мадам Екатерина — они наши повелители. А вы простой граф, каких много.

— Я по матери Валуа и я друг дофина, — вяло возразил Жорж-Мишель.

— И что? — пожал плечами офицер. — Его высочество и мадам Екатерина оказали вам честь, но это их личное дело. Вы же не станете от этого принцем крови и герцогом. А я обязан сопровождать в тюрьму только герцогов и маркизов. Ну, еще генералов. А вас должен сопровождать корнет.

— Вам король приказал, — так же вяло отозвался шевалье. — Сами же говорите — он наш повелитель.

— Ладно, пойдемте, — вздохнул Нанси. — Вы будете единственным графом, которого сопроводят в тюрьму сразу три лейтенанта.

И тут шевалье Жорж-Мишель вспомнил: он должен дать распоряжения Ликуру и Ланглере. Повинуясь жесту сеньора, дворяне приблизились.

— Господа, по воле ее величества я отправляюсь на неделю в Венсенский замок, — надменно сообщил юный граф. Молодые люди слегка побледнели. — И у меня есть для вас поручение. Вы должны найти шевалье де Ландеронда и доставить его в мой отель.

— А… если он не захочет идти? — с некоторой растерянностью поинтересовался Ликур. Нанси фыркнул.

— Тогда вы доставите его… как пакет! — выпалил молодой человек. Граф де Лош начал приходить в себя. Рассказ Нанси, упреки королевы-матери наконец то сложились в уме юноши в единый узор, и он понял, что должен непременно выяснить, зачем Ландеронд отправил его к Себастьену Мало. Неужели дядюшка был прав и Шатильон хотел избавиться еще от одного Лоррена? Или Ландеронд действовал по собственному почину, рассчитывая угодить будущему нанимателю? Или причина была в чем-то ином? В любом случае, отдав распоряжение своим людям, шевалье Жорж-Мишель приободрился, и даже громкий голос кузена, потребовавшего шесть солдат в конвой, не мог испортить его поднявшегося настроения.

— Жорж, Жорж, подожди, я сейчас! — истошный вопль маленького Бурбона заставил вздрогнуть солдат и шарахнуться лошадей, но десятилетний принц мчался к старшему другу, не замечая никого и ничего вокруг. Почтенный воспитатель Генриха только всплеснул руками, когда наследник Наваррского престола прыгнул на шею молодому человеку, едва не сбив родственника с ног, и как обезьянка обхватил его руками и ногами. Жорж-Мишель умилился.