Юлия Белова - «Бог, король и дамы!»

Господа де Ликур и Ланглере имели меньше оснований для восторгов. Прежде всего они вовсе не волновались из-за исчезновения сеньора, искренне полагая, что у его сиятельства любовная интрижка с какой-то не слишком строгой горожанкой. А тревога и суета двора, вызванная недельным отсутствием графа де Лош, заставляла двух офицеров лишь недоуменно пожимать плечами. Поэтому когда взволнованные слуги вытащили офицеров из теплых постелей и передали приказание сеньора немедленно явиться в отель на улице Бетези, молодые люди мысленно выругались и пожелали его сиятельству провалиться в Преисподнюю. В крайнем случае, обратно в объятия мещанки.

Общение с графом быстро согнало с лиц офицеров выражение неудовольствия и досады, и молодые люди с весьма неприятным чувством вспомнили, что у его сиятельства отвратительный характер. Граф де Лош и де Бар не кричал и не топал ногами, как это с ним нередко случалось в Бар-сюр-Орнен, но легче от этого молодым людям не становилось. Прежде всего его сиятельство сообщил, что коль скоро служба у него кажется благородным господам слишком обременительной, он может отправить благородных господ обратно в Бар-сюр-Орнен.

Ликур и Ланглере побледнели. Даже в провинциальной глуши еще не догадываясь о наслаждениях двора, молодые люди мечтали о Париже. Теперь же, когда они узнали, как хорошо быть парижанами и придворными, возвращение домой приводило их в отчаяние, а господин Ланглере и вовсе впал в состояние ужаса. Последнее время он так невнятно произносил свою фамилию, что Ланглере превратилось в д'Англере, и никто из придворных — даже его сиятельство — не сказал ни слова против. И вот теперь все его усилия могли пойти прахом. Неимоверным усилием воли оправившись от потрясения, офицеры принялись уверять юного сеньора, будто весьма довольны своей службой, более того — гордятся ей и ни за что не хотели бы променять ее на другую. «Еще бы, при полном то отсутствии обязанностей», — подумал шевалье Жорж-Мишель, вновь закипая.

— Зато я недоволен вашей службой, господа, — перебил он офицеров и те испуганно примолкли. — Вы, как я заметил, весьма весело проводите время, ухаживаете за дамами… и не только за дамами, — грозно добавил граф, останавливаясь напротив Ликура. — И при этом забываете о своем сеньоре. Может быть, господа, вам неизвестны обязанности офицеров?!

Господа залепетали, что лишь почтительность и боязнь помешать развлечениям его сиятельства удерживала их от нескромности. И что если бы его сиятельство накануне отбытия дал им соответствующие указания…

— Довольно, господа, — отмел оправдания провинившихся граф де Лош, чувствуя в словах дворян некую правду. — Вы не проявили себя хорошими офицерами, и единственная причина, по которой вы еще здесь, а не на дороге в Бар-сюр-Орнен, в том, что у меня нет времени и желания разъяснять провинциалам нравы и обычаи двора. Однако с этого дня вашей беззаботной жизни приходит конец. Следующей провинности я не потерплю.

Не сговариваясь, Ликур и Ланглере принялись уверять его сиятельство в готовности выполнить любое его приказание. Шевалье Жорж-Мишель величественно кивнул.

— Отныне, господа, вы будете жить здесь, в отеле Бетези — я не намерен разыскивать вас по всему Парижу.

Дворяне поклонились в знак повиновения.

— И вы будете сопровождать меня, куда бы я ни пошел, а утром станете приходить к моему пробуждению — скажем, часам к восьми — дабы получить от меня все необходимые распоряжения.

— Но, ваше сиятельство, — попытался было возразить Ланглере, ужаснувшийся необходимости дожидаться пробуждения сеньора в передней, — мы состоим на службе его величества. Мы можем понадобиться королю.

— Вот как, лейтенант? — голос графа де Лош стал ледяным. — Вы не знаете, что ваши патенты простая формальность? Что ж, если вам так хочется перейти на службу к его величеству, я могу попросить кузена удовлетворить вашу просьбу. И отправить вас куда-нибудь в действующую армию…

Ланглере застыл на месте, чувствуя, что сказал что-то не то. Шевалье де Ликур принялся уверять сеньора, будто никакой король не заставит его оставить службу у графа де Лош. Наконец, и Ланглере принялся бормотать нечто подобное. А когда офицеры уверили графа в своей безграничной преданности, оба мысленно повторили старую клятву не спорить с сеньором, не препятствовать его развлечениям и вообще никогда ему не противоречить. Потому что всему на свете рано или поздно приходит конец. И хорошему быстрее, чем плохому.

Появление графа де Лош в Лувре вызвало самые оживленные пересуды, тем более, что придворные заметили, как у входа в замок Жоржа де Лош встретил лейтенант королевской стражи господин де Нанси.

— Рад вас видеть, кузен! — воскликнул офицер, приветствуя дальнего родственника. — Ее величество как раз отправила меня к вам.

— А откуда ее величество узнала о моем возвращении? — удивился шевалье Жорж-Мишель.

— Как, откуда? — с преувеличенным удивлением переспросил молодой офицер. — Неужели вы так мало цените своих людей? Стоило вам вернуться, как ваши слуги немедленно передали радостное известие мадам Екатерине.

Жорж-Мишель встал. Прежде он не задумывался, откуда взялись слуги в подаренном ему отеле, но теперь задал себе этот вопрос. Вздохнул. Рассчитать всех слуг было бы невежливо и неблагоразумно. И потом, что ему скрывать от мадам Екатерины?

— Вы, хоть, знаете, Жорж, что вас искали? — продолжил расспросы Нанси.

— А зачем?

— Смерть Христова, кузен, да вас не было неделю!.. — воскликнул лейтенант. — Я понимаю, любовные приключения отнимают много времени, но вы подумали, что здесь творилось в ваше отсутствие?

— Без меня здесь должно было быть очень тихо, — рассеяно заметил шевалье.

— Как же! — усмехнулся лейтенант. — Ваше исчезновение чуть было не спровоцировало еще одну гражданскую войну.

— Вы шутите? При чем здесь я?

— Притом, что вы Лоррен и друг дофина. И при том, что в наше время любая мелочь способна вызвать взрыв. Даже такая, как вы.

Жорж-Мишель недоверчиво уставился на родственника. В очередной раз за последнюю неделю ему показалось, будто со слухом что-то не в порядке.

— Когда вы исчезли, ее величество приказала перетряхнуть вверх дном весь Париж, а кардинал Лотарингский — осмотреть Сену. Оттуда выловили немало интересного. А еще был найден Фоканберж… Кстати, вы знакомы с Фоканбержем?

— Конечно, — с притворным равнодушием ответил граф. — Провинциал. Кажется, он был при дворе в прошлом году. А что, он опять приехал?

— Приехал, — кивнул Нанси. — Но лучше бы не приезжал. Ограбили его и убили. Пока шли поиски, ваши кузены еще крепились, но когда нашли тело Фоканбержа, принцы вообразили, будто вас тоже прирезали.