Легенды и боги Рима. От погребальных ритуалов до восточных культов - Янник Клаве
Начиная с 1960‐х и 1970‐х годов историки много работали над этими вопросами, подвергая сомнению понятие “pax romana”, а некоторые – саму концепцию романизации, которую также считали слишком идиллической. Их целью было «деконструировать» официальный римский дискурс, взгляд победителя. Историк Марсель Бенабу тоже относился к последователям этого весьма критического подхода и превратил «сопротивление» Риму в целую концепцию. Он опирался на пример Африки, спровоцировав оживленную историографическую дискуссию, которая сегодня уже неактуальна. В своей книге 1976 года (La résistance africaine à la romanisation) он говорил, что хочет написать «деколонизированную историю». Такой подход отражает влияние на интеллектуалов того времени движения за деколонизацию и солидарность со странами третьего мира, а также популярность марксизма. Ивон Тебер ответил Бенабу в своей статье, опубликованной в журнале «Анналы» в 1978 году. Он продемонстрировал ошибки в интерпретации у своего коллеги. Поэтому понятие «сопротивление» следует использовать с большой осторожностью и, в любом случае, только в отношении масштабных восстаний, которые действительно вписываются в эту логику.
Религиозное самосознание как оружие для восстания против Рима
Между крупными бунтами, яростно и радикально отвергавшими господство Рима, была общая черта: чтобы объединить вокруг себя восставшие народы, вожди опирались на свои традиции и богов, противопоставляя их римским. Разумеется, это произошло и во время Иудейских войн в период с I века до н. э. по II век н. э. (см. главу 10). Но похожая ситуация сложилась и во время восстаний, например, восстания Верцингеторикса против Юлия Цезаря в Галлии в 50‐х годах до н. э., или Боудикки в Британии столетие спустя. Если Верцингеторикс восстал во время завоевания, то Боудикка – после официального завершения завоевания, 20 лет спустя, несмотря на уже сложившийся римский порядок. В каждом восстании объединились десятки народов. Чтобы мотивировать войска и выработать общую стратегию, вожди повстанцев клялись, что боги оставили римлян, зато местные боги предков даруют им победу. В Британии повстанцы разрушали римские гражданские и религиозные символы, особенно храмы. В Египте, который стал римской провинцией в 30 году до н. э., в течение I и II веков н. э. произошло много восстаний. Во время восстания 172–173 годов греки в Александрии публично взмолились Серапису с просьбой изгнать римлян из Египта.
Но необходимо отметить, что большинство восстаний провалилось, что объясняется как тем, что Рим превосходил восставших людьми и ресурсами, так и разобщенностью повстанцев: внутренние разногласия в конечном итоге всегда брали верх, несмотря на общую культуру или самосознание. Римляне, похоже, очень хорошо умели использовать слабости врагов, как это сделал Цезарь с галлами. Эти провалы восставших показывают, что политическая и территориальная организация империи была в целом успешной: Риму удалось заставить подавляющее большинство провинций подчиниться его политической и административной системе и образу жизни. Местные чувствовали себя полностью римлянами и совершенно не желали менять установленный порядок.
Африка. Сложные отношения Рима с племенами
На протяжении всего римского господства в Северной Африке отношения с бесчисленными племенами, которых называли “gentes”, оставались чрезвычайно сложными. Это были кочевые народы, чьи традиционные территории лежали по обе стороны лимеса в границах Сахары. Их представления о территории и границах явно не совпадали с представлениями римлян. Границы нарушали, например, мусуламы и мавры, которые переплыли Гибралтар, чтобы разграбить Бетику в 171 и 174 годах, и бакаты, особенно во II веке. Но вместо силы римляне полагались на дипломатию, прекрасно понимая, как трудно контролировать кочевое население на огромных территориях. Тем более что племена знали эти земли гораздо лучше римлян, ведь были коренными жителями.
«Алтарь Мира», поставленный в период правления Марка Аврелия (“Année épigraphique”, 1953, 78)
Начиная с 140‐х годов, во времена правления Антонина Пия, римляне подписали ряд мирных договоров с бакатами, начав вести политику компромиссов. О существовании этих договоров известно благодаря «алтарям мира» из Волюбилиса. Это город (в Тингитанской Мавритании), где римские власти регулярно встречались с представителями бакатов. Мирные договоры выгравированы на алтарях, посвященных богине Пакс, что доказывает, что римляне придавали им большое значение.
В Галлии: Верцингеторикс – кельтский вождь против римского завоевания (58–52 годы до н. э.)
Рим завоевал Юго-Восточную Галлию между 125 и 118 годами до н. э. В 70‐х годах до н. э. она стала провинцией (Трансальпийская Галлия; не путать с Цизальпинской Галлией в Северной Италии), со столицей в Нарбонне. Все области на севере, с другой стороны, все еще оставались независимыми: они входили в территории, которые римляне называли «Кельтской» или «Косматой» Галлией. Там жило девять или десять миллионов человек, представители около 60 народов, которые иногда враждовали. Но у них были общие ценности. При этом существовал не единый галльский народ, а множество «галльских» народов; нужно учитывать, что сам термин – греко-римское изобретение. Потому что на деле «галлами» были кельты, обитавшие на обширной территории от Пиренейского полуострова до Центральной Европы. Они отличались от стереотипного образа архаичных, отсталых народов. Эти народы также были «цивилизованными» в том смысле, в каком это понимали римляне. Косматая Галлия была действительно открытой, динамичной и процветающей территорией, состоящей из деревень и городов (оппид). Там были хорошо развиты политические, социальные и религиозные структуры (см. первую часть этой главы). Римское завоевание произошло относительно быстро (менее чем за десять лет). Оно было обусловлено комплексом причин, связанных как с внутренней ситуацией в Галлии, так и с политической ситуацией в Риме, и послужило трамплином для Гая Юлия Цезаря (100–44 годы до н. э.), который укрепил свои позиции в борьбе со своим главным соперником Помпеем. Он возвысился до статуса императора, то есть полководца-победителя, благодаря решающей победе над Верцингеториксом в 52 году до н. э.
Римский мир в 58 году до н. э.
Благоприятная для военной интервенции ситуация
В середине I века до н. э. Цезарь начал военную кампанию только потому, что для этого сложились подходящие условия как в Риме и Италии, так и в Галлии. Первым благоприятным фактором была политика. В Риме основной фигурой, несомненно, был Помпей, одержавший множество
