Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

Откуда-то из подсознания всплыло выражение: «точка невозврата». Или «точка принятия решения», машинально поправил себя Берг. Когда самолет набирает скорость для взлета, приходит момент, когда пилот сознает, что достиг «точки принятия решения». В этот момент он должен незамедлительно решить: «Взлет!» или «Торможение!». До этого времени можно размышлять, колебаться, взвешивать и перепроверять, но разогнавшись до определенной скорости и дойдя до «точки принятия решения», нужно определиться. Промедлишь — самолет не успеет набрать необходимую высоту до оградительных сооружений. Или ему не хватит длины взлетной полосы для торможения…

— «Карты в руки»! — сердито повторил он. — На кой черт мне сдались эти ваши карты? В Харькове контейнер готовили специально обученные техники — а я вовсе не эксперт в этой хитрой механике! Мое дело — холодильники и модули климат-контроля, а в проклятом ящике, помимо вируса, снаряженная бомба! Кто-то старательно пытался вскрыть контейнер, по нему колотили кувалдой, — и один господь всемогущий знает, что при этом было повреждено! Вот, глядите…

Берг схватил айфон и показал собеседнику кусочек своих «переговоров» с охранной системой контейнера:

«Подключение внешнего источника питания невозможно — повреждение канала коммуникации».

— Видите, мистер Деннис? Резервный канал питания поврежден. Стало быть, подзарядить батарею и получить передышку не удастся! А вся остальная электроника? После варварских попыток взлома? Не-е-ет, мистер Деннис! Собирайте свою «кавалерию» — тут я вам не помощник! Я не эксперт-взрывотехник и страшно боюсь чумы!

— Но вы сумели наладить канал связи с охранной системой контейнера. И пароль вы знаете…

Уловка способности: если ты на что-то способен — показывай, что не способен…[55]

Берг внимательно поглядел на собеседника: «подсказка» из глубины веков показалась ему знаком собственного успеха. Майкл понял, что теперь важно не переусердствовать, и он рассчитано раздраженно сбросил с плеча руку Денниса:

— Система опознала меня как «своего». Для общения, если попросту. Но щелкнуть пальцами и приказать «сезаму» открыться я не могу! Не говоря уже об отмене самоподрыва, если он предусмотрен программой. Смотрите! — и Берг развернул айфон в сторону собеседника.

Деннис прищурился, прочел строку:

«Изменение программы доступно только с внутренней панели. Доступ к программе — после ввода генерального пароля».

— Ну так введите этот самый генеральный пароль, отмените самоуничтожение и прикажите «сезаму» открыться! Чего проще, дружище!

— Сотрудники лаборатории заранее получают только базовый пароль, — терпеливо объяснил Берг. — Это первые три символа генерального пароля. Последнюю группу цифр и символов шеф всегда давал перед отправкой. Но «тойоту» реквизировала солдатня, и всем стало как-то не до паролей.

В кабинете повисло напряженное молчание. Его нарушил Берг:

— Кстати о чуме: вирулентность[56] нашего вируса усилена по сравнению с природным по меньшей мере в шестьдесят раз! Стало быть, меры предосторожности при работе с патогеном должны быть многократно усилены.

— В шестьдесят раз, вы говорите? Да что же сегодня за день такой! Вы ничего не путаете, Драго?

— Не путаю. И не хочу вас пугать — говорю, как есть. Когда украинская солдатня умчалась на «тойоте» с нечаянной «добычей», все мы узнали о чуме гораздо больше, чем хотелось. В частности, и о том, что харьковская культура чумы имеет японское происхождение. Слышали что-нибудь про «Отряд 731»?

— Никогда.

— Это военное подразделение Квантунской армии времен второй мировой войны. Оно готовило бактериологическую войну и мечтало заселить мир чумными блохами. Ученые утверждают, что японским биологам удалось кратно повысить заразность культуры. Потом япошек вместе с их наработками вывезли в США. И там работа по модификации чумы наверняка была продолжена. Я ничего не знаю о том, была ли решена эта задача — не специалист, Джим! Но уверен, что вирус чертовски опасен! Заражение происходит обычным воздушно-капельным и воздушно-пылевым путем, причем этот усовершенствованный вирус чумы поразительно живуч. Болтали, что он сохраняет свои свойства даже в экстремальных условиях, когда прочие вирусы гибнут от высокой температуры или мощных дезинфектантов. Откровенно говоря, я уже жалею, что нынче подходил к этой «тойоте» …

Деннис был явно потрясен услышанным, но вида старался не подавать: в нем сработал инстинкт разведчика, вынужденного подозревать в неискренности всех и вся.

— И все же вы очень неплохо разбираетесь в микробиологии, дружище!

— Бросьте ваши подколы, Джим! — отмахнулся Берг.

И невольно припомнил еще один тезис «Искусства войны»:

Уловка готовности: если ты готов действовать — показывай, что не готов…

А Деннис нажимал:

— Спрошу прямо: сможете ли вы с соблюдением всех протоколов безопасности вскрыть контейнер и переместить склянку с вирусом в надежный стационарный бокс?

— Вы сошли с ума, мистер Деннис! Почему я?! У вас есть подготовленные ученые-микробиологи, и нынче утром я имел счастье свести знакомство с одним из них, с фармакологом Виртечиком. И вы хотите поручить деликатную возню с особо опасным вирусов рядовому инженеру-механику?

— Виртечик местный алгоголик, а второй биолог — разгильдяй! И оба никогда не имели дел с особо опасными патогенами! Я не доверяю им, мистер Холл!

— Тогда расскажите о возникшей проблеме своим кураторам, Деннис! Мне кажется, они без труда найдут для вас нужных специалистов.

— Не уверен, дружище! Во Львове можно найти валютных шлюх, безработных архитекторов, целую стаю «боевых» педерастов — кстати, здешний мэр из этой самой шайки. Но вот кого вы на западе Украины точно не найдете — так это опытных микробиологов. Да и времени на их поиски маловато… Сколько, говорите, у нас осталось до момента, когда эта штука выйдет из строя?

— Меньше суток. Около двадцати часов.

— Вот видите, дорогой друг! Времени у нас нет!

— Признаюсь вам откровенно, Деннис: я не для того рисковал шкурой, выбираясь на запад Украины, чтобы подохнуть здесь от заражения бубонной чумой!

— У вас просто отсутствует мотивация, дружище! Не так ли?

— Нетрудно догадаться, — хмыкнул Берг. — Будь у меня паспорт — я бы к вам не заглянул!

Деннис прищурился:

— Стало быть, все дело в паспорте! А если я решу эту проблему? — вкрадчиво поинтересовался начальник службы безопасности. — Это повысит вашу мотивацию помочь мне?

— О чем вы говорите, мистер Деннис? Вы только вчера упомянули, что посольство США покинуло Львов. Кто мне восстановит паспорт, чтобы я мог без проблем удрать отсюда как можно дальше? Я ведь не дебил и не ребенок, чтобы поверить в чудо! А у вас меньше двадцати часов для ликвидации угрозы! Настоятельно рекомендую срочно связываться с начальством и поискать тех, кто захочет таскать для вас каштаны из огня!

— Что ж… Предлагаю взять в нашем научном диспуте паузу. Ступайте к себе, мистер Холл. Спасибо за информацию. Успокойтесь и подумай еще раз. А мне нужно кое с кем связаться…

Выпроводив Берга, шеф службы безопасности крепко задумался. Действительно, проще всего было бы связаться с вашингтонским куратором,