Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

более что украинский персонал Исследовательского центра почти весь разбежался — я об этом, по-моему, упоминал… Матвей, конечно, порой раздражает — но, уверяю, он безобиден!

— Безобиден?! Он строил мне глазки, и был готов прыгнуть мне в постель!

Деннис коротко хохотнул:

— В следующий раз дайте ему пару подзатыльников, и с приставаниями будет покончено, мистер Холл! Впрочем, какого черта мы официальничаем? Я Джим, если не возражаете!

— Принято. Тогда я Драго.

— Что-нибудь еще, Драго?

— Недавно меня навестил еще один тип. Представился как Виртечик. Вылакал половину бутылки виски, и выпросил целую про запас…

— Это тоже из местных «патриотов». И тоже вымолил разрешение поселиться в стенах лаборатории. Носа за порог не кажет — чтобы не попасть на глаза службе мобилизации. Я бы с удовольствием выставил этого пьянчугу за порог — пусть повоюет за «нэньку-Украину». И второго биолога, Сорочанского… Но чисто по-человечески жалко. К тому же, мы ждем приказа об эвакуации, и бездельники пригодятся.

— Второй тип тоже топит страх в бутылке? Спрашиваю на случай посещения…

— В злоупотреблении не замечен. Но у Сорочанского другая беда: его руки растут явно не из нужного места! Пару недель назад в лаборатории была поднята тревога — у Сорочанского по недосмотру разбежались его «питомцы».

— Весело тут у вас, — констатировал Берг. — Чего ж не гоните этого разгильдяя? Из соображений гуманности?

— Еще чего! — фыркнул Деннис. — Просто эта парочка — единственные микробиологи, которые остались в нашем Исследовательском центре. Работы по профилю у нас остановлены, но не все коллекции вирусов эвакуированы. Случись что — и заняться заразой просто некому, если не считать пары-тройки лаборантов. К тому же, Сорочанский продолжает выполнять полученные им от кураторов указания.

— Похвальная предусмотрительность, Джим! Похоже, у вашего лихого персонала очень скоро появится работа по специальности!

— Вот как? — удивился Деннис. — Что вы имеете в виду?

Берг загасил сигарету и внимательно поглядел на собеседника:

— Я хотел бы встретиться с кем-нибудь из научного руководства Центра, Джим. Есть очень серьезный разговор — и это за пределами вашей компетентности.

Деннис развел руками:

— Я тут один во всех ипостасях, Драго! Американский персонал Центра частично отозван, частично уволился. Кадровый голод, дружище Драго! Так что вы имеете в виду? Говорите смело!

— А руководитель Исследовательского центра — кажется, доктор Ловит? Мой харьковский шеф несколько раз связывался с ним…

Деннис поджал губы и бросил на Берга короткий взгляд:

— Его сейчас тут нет, Драго.

— А его заместитель по научной работе. Как его? Он на месте?

— И его нет. Если вы еще не поняли, дружище, то все работы в области микробиологии у нас временно свернуты…

Деннису явно не понравились вопросы про директора и его заместителя — сказал про их исчезновение как отрезал, определил Берг.

— Если у вас есть профильные вопросы, Драго, я могу связать вас с одним из наших кураторов по научной работе. Их тут во Львове двое — Кертис Белаяч из Пентагона и заместитель советника секретаря Евросоюза по вопросам международной безопасности мистер Доллифф. Хотя… Честно говоря, я не понимаю, какого черта вы заговорили о микробиологии? Вы же инженер-механик! И еще вчера вы мечтали убраться с Украины как можно скорее. Приснилось нашествие бацилл, Драго?

— Я по-прежнему не намерен задерживаться в этой стране ни одной лишней минуты! Тем более — после того, о чем узнал во время моей утренней прогулки по внутреннему дворику, Джим!

— И что случилось во дворе, дружище? Охранник доложил, что вы пробыли там не больше четверти часа, и большую часть времени — в нашем «курятнике»… Уж не хотите ли вы пожаловаться кураторам на педераста Мотьку? Он приставал к вам? Ха-ха-ха!

— На вашем внутреннем дворе я обнаружил внедорожник, угнанный украинской солдатней из моей Харьковской лаборатории. Поистине — мир тесен, Джим!

Деннис мгновенно стер с лица улыбку и откинулся в кресле:

— Настолько тесен, что, выйдя во двор, вы прямиком направились к этому внедорожнику? Откуда вы вообще узнали, что «тойота» из Харькова у нас? Можно подумать, что вы знали о машине еще до того, как попали к нам, а? Не хотите объясниться, Драго?

— Все спецмашины нашей лаборатории в Харькове были снабжены «маячками» системы «Галилео»[53], а служебные «мобильники» сотрудников — поисковой системой навигации. Элементарное требование безопасности, Джим — разве у вас во Львове не так?

— Транспортировкой опасных грузов у нас занимался мистер Ловит. А что до спецконтейнеров — так у нас их просто не было. Так что с этим внедорожником?

— С «тойотой», насколько я понимаю, ничего не случилось. Я узнал машину по знакомым регистрационным номерам. Автомобиль оказался нашим, харьковским. Я сразу вспомнил обстоятельства его исчезновения, подошел поближе и увидел в салоне тот самый контейнер ZARGES, который вместе с автомобилем умыкнула украинская солдатня. Такие «ящики» одобрены для перевозки особо опасных патогенов в соответствии с кодом ООН 2814. А хуже всего, что на корпусе контейнера ясно видны следы взлома. Кто-то пытался вскрыть контейнер, но, надеюсь, не сумел.

— Так-так, мистер Драго. Вы увидели знакомый автомобиль, потом побитый контейнер — и что из этого следует?

— В служебных «мобильниках» сотрудников Харьковской лаборатории заложен канал связи с электронной системой безопасности контейнеров ZARGES. Я подключился к этому каналу, знаете ли, из чистого любопытства. Просто захотелось проверить — работает эта электроника или нет? А когда подключился, то пожалел, признаться, о своем любопытстве, Джим! Охранная система первым делом сообщила, что внутренняя батарея почти разряжена, и до разгерметизации мобильного хранилища осталось чуть более двадцати часов. Вот об этом я и хотел бы поговорить с мистером Ловитом. Но раз его нет — передаю информацию в ваши руки, Джим!

Деннис покрутил на столе айфон Берга и щелчком переправил его к хозяину. Пожал плечами:

— Не понимаю причин вашего беспокойства, Драго. Вам-то что за дело до контейнера и состояния его батареи? Вы упоминали, что занимались в Харькове отнюдь не микробиологией!

Берг сделал удивленное лицо:

— Странно, мистер Деннис! Вы что — не в курсе содержимого этого «ящика с сюрпризом»? Впрочем, о чем это я! Конечно, не в курсе! Иначе вряд ли вы стали бы демонстрировать олимпийское спокойствие, имея на внутреннем дворе самую настоящую бомбу, черт возьми! Причем и биологическую, и натуральную…

— Ой, как страшно! — скривился Деннис. — Признаться, я видел этот проклятый контейнер. И догадался, что в нем не булочки с кремом. А вот что именно — откуда было мне знать? Никаких надписей, никаких документов сопровождения… Харьковская биолаборатория, считайте, приказала долго жить, связи с ее персоналом прервалась. У кого интересоваться содержимым? Разумеется, я сообщил о «подкинутом» контейнере своим кураторам и спросил — что с