Древняя Русь: имидж-стратегии Средневековья - Илья Агафонов

владетельного успешного правителя, мог символизировать надежду родителей на успешное участие сына в политической борьбе за те владения, которыми некогда владел его умерший тезка. Так имена могли использоваться в конкурентной борьбе за земли, титулы и владения.

Однако могло быть и ровно наоборот. Часто случалось так, что младшие ветви одного рода копировали систему имянаречения у более старшей. Делалось это с целью уподобления и выражения своего приятного отношения к «старшим». Впоследствии в XII–XIII веках одним из реальных способов скрепления договоров между враждующими семьями было наречение нового члена семьи в честь некогда враждебного родственника. Главное, чтобы имя использовалось в том роду, с которым ты заключаешь мир.

Ну, а когда в обиход древнерусских князей прочно вошли не только языческие, но и христианские имена, такие совпадения можно было использовать в дипломатии. Так, к князю Василию для переговоров посылать надо было также Василия, а к Андрею – аналогичного Андрея: «Да се Василю шлю тя иди к Василкови тезу своему с сима отрокома и молви ему тако».

Такое воспроизведение из поколения в поколение мирских княжеских имен усиливало связь князя со своим предком и родичем-тезкой. Тут и культ рода, и политическая преемственность, и далеко идущие ожидания от новорожденного. С христианскими же – крестильными – именами все было немного сложнее, ведь функционал и возможности у них были несколько шире.

Наглядным примером серьезного подхода к выбору родовых имен у Рюриковичей может послужить киевский князь Владимир Всеволодович (1113–1125), известный сейчас под прозвищем «Мономах». Что он, что его сын – Мстислав Великий – следовали определенному набору принципов, выбирая имена своих детей. Оглядывались они, конечно, на своих достойнейших предков – Владимира Святого, Ярослава Мудрого, Всеволода и Изяслава Ярославичей (отца и дядю Мономаха соответственно). Другие родственники в лице далеких или близких дядьев остались без особого внимания, что как бы намекает – выбор имени происходил не случайно.

Сам Владимир Всеволодович был назван, конечно, в честь Владимира Святого. Да и крестильное имя у него был таким же – Василий. Старшие же дети Мономаха были названы в честь сыновей Ярослава Мудрого, получив имена Мстислава, Изяслава и Святослава. Причем второй и третий сыновья Мономаха называются в той же очередности, что и сыновья Ярослава. Все для укрепления родовой целостности!

Еще два сына Владимира Мономаха – Ярополк и Вячеслав – получают имена также в связи с родом Ярослава Мудрого. Ярополком также звался сын Изяслава Ярославича, а Вячеслав был одним из младших сыновей Ярослава Мудрого, умершим в 1057 году.

Не менее интересной оказывается история, связанная с наречением старшего сына Владимира Мономаха, ставшего следующим киевским князем – Мстислава (1125–1132). Казалось бы, все просто. У Владимира Святого был сын Мстислав и у Мономаха такой же. Однако логика старшинства здесь ломается. Ведь Мстислав Тмутараканский (?–1036) не был старшим сыном святого князя. А вот у Изяслава Ярославича такой первенец был – его отец готовил к тому, чтобы занять княжение в Новгороде. И пусть князь Тмутараканский известен в нашей истории гораздо больше, Владимир Мономах, судя по всему, в плане выбора имени для старшего сына больше тяготел к дяде, чем к прадеду. Хотя полное совпадение с известным предком старшему сыну Мономаха было только на руку.

У самого Мстислава с сыновьями все тоже было схвачено. Общим числом их было шесть: Всеволод, Изяслав, Ростислав, Святополк, Владимир и Ярополк. При этом у князя получилось создать цельную именную систему, где учитывались как родовые связи настоящего, так и традиции вечного и нерушимого.

Первый сын – Всеволод – назван в честь прадеда, Всеволода Ярославича, великого князя киевского (1076–1077, 1078–1093). С вполне конкретным заделом на то, что и Всеволод Мстиславич киевский стол однажды сможет заполучить. Кстати, не вышло.

Второй сын – Изяслав – получил имя в честь дяди, Изяслава Владимировича, убитого в 1096 году во время битвы с черниговским на тот момент князем Олегом Святославичем (1093–1096). Из интересных совпадений можно отметить, что Изяслав-старший княжил в Курске, и именно его Изяслав Мстиславич получит в качестве своего первого владения. Кроме того, Изяслав Владимирович был вторым сыном в семье, как и Изяслав Мстиславич. Историки, изучающие принципы имянаречения у русских князей, не раз и не два сталкивались с ситуациями, когда имя будто бы предрекало судьбу ребенка. Однако никакой мистификации тут нет. Просто времена политической раздробленности и княжеских усобиц не способствуют долгой жизни и стабильности. Так, князь Изяслав Владимирович погиб в ходе борьбы с князем Олегом Святославичем, который также стал причиной гибели его дяди с тем же именем.

Третий сын – Ростислав – был назван в честь Ростислава Всеволодовича, брата Владимира Мономаха, что утонул в 1093 году после поражения от половцев. Есть также мнение, что Ростислав-старший носил такое же крестильное имя, как сын Мстислава Великого – Михаил. Другим вероятным претендентом на использование имени для третьего сына был еще один Ростислав Мстиславич – внук князя Изяслава. Связи с ним в семье Владимира Мономаха, судя по всему, старались чтить, а Мстислав Великий уподоблялся в этом деле своему отцу.

Имя четвертого сына – Святополка – также восходит к семейству Изяслава, в котором в свое время также появился свой Святополк (1093–1113). Именно от него, кстати, Владимир Мономах унаследовал киевское княжение. Тут появляется вопрос о самом имени Святополка, ведь после правления Святополка Окаянного его статус должен был несколько потеряться. Однако с убийством Бориса и Глеба на деле все было не так уж и просто. А сам Святополк являлся для своих родственников прежде всего вполне себе настоящим киевским князем. Поэтому его имя не предали забвению, а продолжали использовать для своих детей в надежде, что ребенку повезет больше.

Пятый сын – Ярополк – был назван в честь еще живого дяди Ярополка Владимировича (киевский князь в 1132–1139), брата Мстислава Великого. С ним Мстислав заключил договор о дружбе. И новорожденное дитя, названное в честь дяди, должно было скрепить эту самую дружбу, ознаменовав новое начало для обоих родов.

И наконец, шестому сыну – Владимиру – досталось имя его деда, Мономаха, умершего незадолго до его рождения. Так замыкался родовой круг, где старший сын получал имя в честь прадеда, а младший – в честь деда.

Христианские имена: от андеграунда к мейнстриму

Родовые имена вошли в обиход древнерусских князей очень и очень давно. Однако время шло, и кроме чего-то знакомого, восходящего к