Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

писем И. М. Лекса от 27.02. и 01.05.1876 г., «был очень доволен тем, что наше Географическое общество избрало его своим почетным членом». С радостью принял он и приглашение Египту принять участие в Петербургском конгрессе ориенталистов[160].

В 1876 г. Египет посетил Великий князь Алексей Александрович. Прибыл в Александрийский порт на фрегате «Светлана», 1 марта, в 8 часов утра. Встречал Его Императорское Высочество обер-церемониймейстер, «назначенный хедивом состоять при Великом князе на все время пребывания его в Египте». Участвовали во встрече представители городских и портовых властей, «в полной парадной форме».

В 2 часа Великий князь «в сопровождении обер-церемониймейстера хедива, капитана 1-го ранга Шиллинга и доктора Кудрина, сошел на берег. Осмотрев город, некоторые достопримечательности, уцелевшие от древней Александрии, и совершив загородную прогулку по каналу Мухмудия [Махмудиййа], вернулся на фрегат».

На другой день Великий князь «принимал русских подданных», жительствовавших в Александрии. Затем на поезде отправился в Каир. Там его встречал «хедив со своим сыном-наследником, министром иностранных дел и придворными чинами». Поселили Великого князя и его свиту в одном из дворцов хедива.

3 марта Великий князь в сопровождении своей свиты, 10 офицеров фрегата, Али-паши и Лекса нанес официальный визит хедиву, а вслед за этим – «наследнику и второму сыну хедива, занимавшему пост военного министра».

В течение следующих 5 дней «осмотрел достопримечательности, как в самом городе, так и в его окрестностях». Побывал в сопровождении Лессепса в Суэце и Исмаилии, проследовав туда на пароходе.

Прощаясь с И. М. Лексом, при отъезде на Родину, просил его довести до сведения хедива, что поездкой по Египту он остался доволен и достопримечательностями «страны пирамид» – впечатлен[161].

Что касается англичан, докладывал И. М. Лекс, то усилия их направлены на то, чтобы «завладеть Суэцким каналом и забрать в свои руки всю внутреннюю администрацию Египта». Им уже удалось посадить на кресло министра финансов Вильсона. Деятельно ведут себя они и на «канальном направлении» своей деятельности в Египте. И это понятно, ведь «основные поступления от канала» приходятся на английскую торговлю – «из каждых 100 судов, проходящих через канал, 75 принадлежат Англии». Хедив, отмечал И. М. Лекс, «боится Англии и не любит ее»[162].

Ведя речь «о германских замыслах в Африке», И. М. Лекс указывал на то, что «прусское правительство», по его наблюдениям, «давно уже» хотело «прикупить себе какой-либо клочок земли в Африке». Конкретно – в землях бассейна Красного моря, важного отрезка морского пути из Европы в Аравию, Персидский залив, Индию и на Дальний Восток. Но «агенты германцев действовали вяло». Так, англичане, узнав о том, что немцы заинтересовались островом Сокотра, возжелали приобрести его и уже вступили в переговоры по этому вопросу, «предписали, по телеграфу, губернатору Адена», незамедлительно решить данный вопрос. Что он и сделал – «в пять дней»[163].

К сведению читателя англичане захватили Сокотру еще в 1834 г., но в 1839 г. оставили остров. Событие, о котором докладывал И. М. Лекс, произошло 23.01.1876 г., когда британцы подписали договор с султаном Махры и Сокотры Ахмадом I ибн Са’адом. По нему султан обязался гарантировать защиту грузов и пассажиров британских судов, заходящих на остров, не продавать и не сдавать его в аренду никакой другой иностранной державе, равно как и не разрешать, какой бы то ни было из них, обустраивать там сторожевые и торговые посты, и закладывать поселения. За это англичане, со своей стороны, выражали готовность сделать султану единовременный платеж в 3 тыс. долл. и сверх того ежемесячно выплачивать ему по 360 долларов.

Остров Сокотра, рассказывает арабский географ Йа’кут (ум. 1228), «значился обязательной стоянкой для мореходов Океанской Аравии на пути в земли зинджей» (в земли черных людей, то есть в Африку). Они заходили туда, чтобы пополнить запасы пресной воды и закупить – для обмена в Момбасе и Малинди – алоэ и камедь «драконового дерева». В IX–X веках на Сокотру часто наведывались пираты, «хищные люди моря» в речи арабов, нещадно грабившие торговцев, шедших с товарами на судах из Индии и Египта, с Цейлона и Мадагаскара.

О греках, которые «пересекли море на кораблях» и основали на Сокотре поселение богатое, специализировавшееся на торговле алоэ (его широко использовали в прошлом в медицине – для заживления ран и облегчения пищеварения) упоминает в своих сочинениях арабский историк и географ Абу-л-Фида’ (1273–1310).

В древности Сокотра являлась одним из форпостов финикийцев у берегов Южной Аравии. Потом подчинялась Хадрамауту, княжеству в Южной Аравии. Впоследствии подпала под власть султана Махры.

Сокотру, повествует в своих лоциях Ахмад ибн Маджид, прославленный лоцман Океанской Аравии (XV в.), населяли в его время и арабы, и «назареевы люди» (христиане), и те, кто «остался от греков».

Согласно одной из легенд, на северо-восточном мысе острова проживал в древние времена семейно-родовой клан, женщины которого отличались необыкновенной красотой, «настолько лучезарной, что мореходам приходилось отводить от них глаза, чтобы не потерять зрение».

По преданиям народов Южной Аравии, на острове Сокотра откладывали яйца и священная птица Феникс, и легендарная среди мореходов Океанской Аравии гигантская птица Рухх. «Величиной она равнялась облаку», как сказывал Ибн ал-Фарид в своем знаменитом «Странствовании мореплавателя Синдбада», и «могла поднять и унести в когтях слона».

В 1886 г., после подписания султаном Махры и Сокотры договора о британском протекторате, его с почестями перевезли из Кишны, старой столицы султаната, на Сокотру. Над резиденцией махрийских султанов в их новой столице, в г. Хадиба (бывший Тамарид), главном городе острова, вплоть до 1967 г., то есть до провозглашения независимости Южного Йемена, развивался британский флаг[164].

Сообщая об отношениях хедива Исмаила-паши с Портой, И. М. Лекс писал (27.06.1876), что «хедив по природе своей – трус, боится всего, и скорее он – коммерсант и финансист, чем политикан». По первому же требованию Порты «хедив послал войска в Константинополь. Да и что ему было делать. Турецкое правительство не очень к нему благоволит. Требуя у него войска, Порта угрожала хедиву в случае отказа отнять у него все права, полученные во времена Абдул-Азиза [турецкого султана, правил 1861–1876]». Требование Порты, замечает И. М. Лекс, поддержала Англия. Не прислушаться к ее мнению хедив не мог. «Эта держава имеет огромный вес в Египте, так как в финансовом отношении Египет совершенно зависит от Англии, и вице-король никогда не пойдет против Сент-Джемского кабинета».

В последнее время, указывал И. М. Лекс, «хедив имел случай два раза испытать на себе могущество Великобритании». Первый раз это случилось, «когда разразился финансовый кризис в Турции. Тогда