Российская империя и «страна пирамид» (Египет). История в датах и лицах - Игорь Петрович Сенченко

время состоялось между египетским правительством и его европейскими кредиторами, при посредничестве некоторых из иностранных дипломатических агентов, соглашение касательно источников, порядка и срока уплаты долга.

Поскольку в соглашении этом приняли участие не все кредиторы, то легко может случиться, что оно будет признано необязательным некоторыми из них, в том числе и русскими подданными, которые обратятся к Вам с жалобами на хедива.

В таком случае Вам остается только объявить им, чтобы они преследовали взыскание своих денежных претензий, как к египетскому правительству, так и лично к хедиву, судебным порядком». И, со своей стороны, «настаивать на неукоснительном соблюдении [египетским правительством] решений международных трибуналов по этому предмету».

Министерство выражает надежду, что «политическая опытность, приобретенная Вами в течение более чем 10-летнего пребывания Вашего в Египте и знание людей, стоящих во главе управления этой страной, послужат Вам дальнейшим указанием для действий на поприще дипломатического агента в Каире»[169].

Прибыв к старому месту службы в 1878 г., докладывал И. М. Лекс, он «нашел положение дел в Египте совершенно изменившимся. Англичане явно взяли верх над французами, хотя Франция играла как бы равную роль с Англией. В первом смешанном правительстве Нубара-паши она имела своего представителя в лице Блиньера, назначенного министром общественных работ. Но на деле кабинетом министров управлял Риверс Вильсон, друг и alter ego Нубара-паши»[170].

«Самый важный портфель, министра финансов, в кабинете Нубара-паши, – отмечал И. М. Лекс, – получил англичанин Риверс Вильсон, бывший глава финансовой комиссии». Но уже до этого англичанам удалось, «и в довольно короткий промежуток времени, поставить в Египте во главе всех важнейших отраслей внутреннего управления своих адептов-соотечественников», как их называет И. М. Лекс. «Железные дороги, порты и таможни, пограничная стража и полиция на Красном море оказались в руках англичан, которые с титулами пашей и беев стали заправлять делами страны, еще и получая от правительства [Египта] огромные содержания».

С назначением же Вильсона министром финансов «Египет сделался как бы английской колонией, где торговля англичан не должна была более встречать конкуренции, а разрешение финансовых вопросов и других затруднений ставилось в зависимость от усмотрения лондонского кабинета».

Франция, «пользовавшаяся прежде первенствующим влиянием, заметила допущенную ею оплошность, но поздно». Она стала энергично «противодействовать усиливавшемуся, день ото дня, влиянию Англии в Египте». Однако «все старания французского правительства имели в результате лишь оставление за Францией в лице Блиньера второстепенного министерства – общественных работ».

Нубар-паша, возглавив кабинет министров, сохранил за собой портфель министра иностранных дел. Вошедшие в его кабинет два иностранца, «англичанин и француз, оба рекомендованы их правительствами».

Ресурсы страны к этому времени, указывал И. М. Лекс «были невероятно истощены. Земледельцы, главный источник благосостояния Египта, вконец разорены взиманием с них непосильных налогов» и несколькими сильными разливами Нила.

В складывавшихся тяжелых для страны финансовых условиях египетское правительство «при содействии Вильсона и через посредство банкирского дома Ротшильдов заключило [в Лондоне, в ноябре 1878 г.] внешний 5% заем на сумму в 8 500 000 ф. ст. под залог уступленных хедивом и его семейством в пользу государства недвижимых имуществ»[171].

В феврале 1879 г. «европейский кабинет министров», как он фигурирует в хрониках Египта из-за наличия в нем, на постах министра финансов и министра общественных работ, англичанина и француза соответственно, решил в целях экономии финансовых средств сократить штат чиновников (но только из числа египтян) и уволить из армии 2,5 тысячи офицеров. Что касается остальных офицеров, то постановил в два раза снизить им жалованье и не выплачивать накопившуюся по нему задолженность.

«Неудовольствие против англичан, – писал (10.02.1879) И. М. Лекс начальнику Азиатского департамента МИД, – растет здесь не по дням, а по часам. Недавно Палата депутатов вызвала для объяснений Вильсона [министра финансов]. Но вместо него явился … Нубар-паша [премьер-министр], у которого депутаты спросили, зачем Министерство выгоняет со службы всех арабов и заменяет их европейцами, которым платит в 10 раз больше, чем египтянам, а дела от этого идут ничуть не лучше».

Нубар-паша не знал, что ответить. «И на другой день предложил распустить Палату, объявив депутатам, что их соберут снова, когда они опять понадобятся. Те отреагировали отказом».

Прошло какое-то время, сообщал И. М. Лекс, «и кабинет министров решил распустить – из экономии средств – всю египетскую армию, оставив в ней только 9 000 человек, включая жандармов. И вместо того, чтобы провести демобилизацию по частям, правительство распустило всех зараз (одних офицеров осталось за штатом около 2 200 или 2 500 человек) и не позаботилось даже выплатить им жалование, которое они не получают уже полтора года.

В войсках поднялся ропот. 6 февраля 1879 г. офицеры в числе нескольких сот собрались в цитадели [каирской] и отправились в министерство [к зданию, где располагалось правительство], требуя уплаты их жалования. Получив ответ, что денег нет, … нанесли побои Нубар-паше, Али-паше и самому Вильсону.

Министры послали за войском и приказали арестовать всех офицеров, участвовавших в манифестации. Но солдаты отказались [выступить против взбунтовавшихся офицеров], повынимали сабли из ножен – и началась свалка. Окончиться она могла плачевно, если бы хедив сам не приехал на место происшествия и не остановил бы их своим присутствием и обещанием заплатить всем то, что им должны».

На другой день Нубар-паша подал в отставку, и вице-король ее принял. Так же поступил и Вильсон, но «направив письмо в Лондон». Это указывало на то, что кандидатуру его предложило хедиву английское правительство, а хедив ее только одобрил[172].

На другой день после манифестации офицеров, сообщал (17.02.1879) И. М. Лекс в частном письме начальнику Азиатского департамента МИД, войскам выплатили жалование за три месяца, и «спокойствие водворилось полное во всей стране». Однако, несмотря на это, англичане, а вслед за ними и французы, «решились прислать в Александрию броненосцы – под предлогом обеспечения безопасности своих подданных. Мне кажется, – делится своими соображениями И. М. Лекс, – что это – лишь повод для занятия страны…».

Отставку Вильсона премьер-министр Англии не принял, и «телеграфировал Вивиану, английскому дипломатическому агенту [1876–1879], чтобы он потребовал от хедива полного удовлетворения для Вильсона. И таковое было дано. Третьего дня в Каире Хасан-паша, третий сын хедива и главнокомандующий всеми египетскими войсками, явился в полной парадной форме, в окружении членов своего штаба, к Вивиану, где уже находился Вильсон, и выразил им свое сожаление насчет того, что произошло 6 февраля. Вильсон сказал, что удовлетворен и остается на египетской службе (ему здесь платят 6 тыс. ф. ст. в год, а в Лондоне – только 1500 фунтов)».

Вивьен на встрече с Хасаном-пашой заявил, что «на этот раз английское правительство