Пыль. История современного мира в триллионе пылинок - Джей Оуэнс

(от «видимого мусора и пыли» до «скрытой грязи в бороздках»), которые якобы не должны давать домохозяйке спокойно спать. Впоследствии руководства по домашнему хозяйству стали учить женщин множеству разных движений при использовании пылесоса для устранения каждого из типов грязи [324].

Кристин Фредерик тоже убеждала людей, что пылесосы Hoover – наилучший выбор, ведь они «фактически созданы на основе главенствующего принципа гигиены, то есть [стремлении к] свободе от пыли, микробов и опасных болезней». Продвигая пылесосы, она указывала на их эффективность: мол, они реально устраняют пыль, а не разбрасывают ее, как перьевые метелки или тряпки. Можно запросто представить ее в телерекламе, где Кристин, искренне глядя в камеру, спрашивает: «Какая домохозяйка откажется от такого предложения? Ради покупки устройства, которое сделает домашнюю жизнь здоровее, можно и поэкономить, ведь это того стоит»[325]. За 100 лет мало что изменилось: в наши дни компания Procter & Gamble нанимает гламурную блондинку по прозвищу Миссис Хинч для популяризации своей дезинфицирующей продукции.

Забота о здоровье – не единственная сторона. Реклама также действовала на потребителей через эмоциональные и социальные нарративы, которые, как утверждалось, помогают женщинам ориентироваться в гендерных ролях в стремительно меняющемся общественном мире. В межвоенные годы пылесосы продавались как решение «проблемы прислуги». Реклама в журнале Woman в 1937 году гласила: «Горничная всего за четыре пенса в день! [Пылесосы] – неутомимые работники, которым не нужен отдых»[326]. После Второй мировой войны рекламщики заняли крайне консервативную позицию в отношении женской роли в домохозяйстве, продвигая образ идеальной хранительницы домашнего очага. В США психолог венской школы Эрнст Дихтер применил идеи психоанализа Фрейда к потребительскому маркетингу. Он заявил, что «покупка – это лишь кульминация сложных отношений, основанных в значительной степени на стремлении женщины узнать, как стать более привлекательной женщиной, более умелой домохозяйкой, превосходной матерью»[327]. Создатели пылесоса Eureka Roto-Matic с вращающимся креплением шланга обещали: с покупкой их продукта женщина получит «все что душе угодно» и станет идеальной пригородной домохозяйкой. Пылесос этот, между прочим, «настолько тихий, что не будит ребенка, не мешает соседям общаться и бережет нервы»[328]. Обратите внимание, насколько хрупким считалось эмоциональное равновесие домохозяйки.

Пылесос продавался как устройство, помогающее меньше работать, но в действительности этому не способствовал. И Кристин Фредерик это прекрасно знала, ведь исследовала трудозатраты. В журнале Household Engineering она констатировала: если пылесос и экономит время, то лишь незначительно. По ее словам, «главное преимущество состоит только в том, что [при использовании пылесоса] пыль не разлетается по сторонам, а уборка становится гораздо тщательнее» – как следствие, требуется реже наводить чистоту [329]. Но и это небольшое преимущество вскоре испарилось, поскольку выросли стандарты чистоты. Освободившееся время снова заполнилось. В 1930 году в Ladies Home Journal говорилось: «Мы, современные домохозяйки, каждый день боремся с пылью, поскольку для этого появились [новые] инструменты»[330].

Писательница и активистка Барбара Эренрайх язвительно отмечает, что акцент на домашнем совершенстве был вовсе не случайным. Он служил достижению весьма консервативных социальных целей:

Работа по дому, какой мы ее знаем, не заточена исключительно на защиту человеческого здоровья. На самом деле ее изобрели на рубеже веков конкретно для того, чтобы чем-то занять женщин среднего класса. С появлением и развитием промышленного производства еды и одежды домохозяйки среднего класса остались без дела. Чем заполнить пустоту? Присоединиться к суфражисткам? Выйти в мир труда и конкурировать с мужчинами? «Слишком много женщин ведут опасно праздный образ жизни», – утверждалось в редакционной статье Ladies’ Home Journal в 1911 году. И тут появляются дамы под видом экспертов в области домохозяйства. Если и существует феминистский ад, то там их будут вечно пытать перьевыми метелками. Эти женщины построили карьеру на убеждении других женщин в том, что у них-то как раз никакой карьеры быть не может, поскольку работа по дому – это уже огромный труд [которому нужно посвятить себя целиком и полностью][331].

И этому труду посвятило себя целое поколение американских женщин после Второй мировой войны, поскольку в их жизнь снова глубоко вторгся гендерный консерватизм. После многих лет угроз и тревог наступило время «семейной лихорадки» и возрождения домашнего очага – это конец 1940-х годов и 1950-е годы. Мужчины и женщины всех классов, рас и уровней образования стали чаще и раньше жениться, а также заводить больше детей, чем когда-либо в XX веке. Произошел легендарный бэби-бум – небывалый всплеск рождаемости [332].

Во время мировых войн и между ними женщины обрели независимость, поскольку ходили на работу и занимали важные должности, пока их мужья воевали за рубежом. Но потом тенденция резко изменилась. В 1945 году оплачиваемая работа была у 37 % американских женщин, через два года – уже только у трети. Журналы и СМИ продвигали идею, что место женщины – дома, что она должна заботиться о семье и гордиться ролью домохозяйки. У многих женщин появилась возможность отказаться от оплачиваемой работы: благодаря росту производительности и сильному рабочему движению семья могла жить (и даже вполне комфортно) на одну лишь зарплату мужчины из рабочего класса, занятого на производстве. Федеральное правительство инвестировало значительные средства в строительство жилья, а в пригороды хлынули миллионы иммигрантов (из Ирландии, Греции, Италии и Польши): они переселялись из центральных районов, чтобы наслаждаться новым образом жизни среднего класса. Здесь они ассимилировались в белом обществе, поскольку новые пригороды были недоступны чернокожим американцам и другим небелым людям из-за дискриминационных подзаконных актов, риэлторов и правил ипотечного кредитования.

Мы тут говорим не обо всех американках, но все равно речь идет об огромном количестве женщин. И для этих женщин придумали новые руководства, как правильно исполнять роль домохозяйки. Книга The ABC of Good Housekeeping («Азбука хорошего домохозяйства») 1949 года установила график для домохозяек: работать надо каждый день с семи утра до семи вечера. В полдесятого надо приступить к уборке пыли и наведению чистоты в спальнях. В 10:15 – начать подметать гостиную, столовую и лестницы. В промежутки 11:30–12:30 и 15:00–16:00 нужно заниматься «специальными еженедельными обязанностями»: в течение четырех дней из шести требуется проводить более тщательную уборку в той или иной комнате. Все полы нужно подметать каждый день. Если лежат ковры, то надо пылесосить их раз в неделю. Очищать от пыли мебель необходимо ежедневно, стены – еженедельно.

Вот вы сами очищаете стены от пыли раз в неделю? Я посвятила изучению пыли больше времени, чем почти любой человек на планете, но такое не приходило в голову даже мне. Паутина так быстро не образуется. Это