Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

смело сказать, что в 1928 году количество опытных китайских партработников в Москве было не меньшим, чем количество таких партработников в Шанхае – городе, где находился центр коммунистического движения Китая. При этом многие выпускники УТК сыграли в истории своей страны заметную роль.

На VI съезде КПК удалось восстановить партийное единство, сформулировать задачи и избрать руководство. Иными словами, после Шанхайской трагедии китайские коммунисты смогли сохранить и реорганизовать партийные силы для дальнейшей борьбы. Новым Генеральным секретарем стал Сян Чжунфа, но реальной властью вскоре овладел партийный деятель левацкого толка Ли Лисань. Вернувшись в Шанхай, новое руководство КПК резко сменило политический курс, который в Москве прозвали «лилисанивщиной». Стоит отметить, что коммунистическое движение той эпохи во всех странах и на всех континентах страдало, как тогда выражались, от «правых уклонов» и «левых уклонов». В борьбе с такими перекосами проходила значительная часть политической работы различных партийных аппаратов. Молодая и сильно пострадавшая в кадровом плане КПК не стала исключением, попав под влияние своего крайне левого крыла. Именно тогда Мао Цзэдуну в деревню стали поступать указания об «особых методах борьбы» с классовыми врагами: имелось в виду, что всех зажиточных крестьян следует немедленно расстрелять или же жесточайшим образом ограничить в правах и собственности. Мао Цзэдун тем временем видел в этих людях экономическую пользу и считал такое крайнее в их отношении поведение вредным для народного благосостояния. Очень скоро в Москве осознали свою ошибку, совершенную в ходе проведения VI съезда КПК, ведь советское руководство сильно постаралось, чтобы выдвинуть на пост Генерального секретаря кандидатуру товарища Сян Чжунфа. В Москве начали готовить ему замену, вошедшую в историю Китая под названием «Группа 28 большевиков». Это были молодые люди из числа учащихся в Университете имени Сунь Ятсена – скорее комсомольцы, чем коммунисты, если брать в расчет их возраст.

Группа студентов УТК, фотография сделана перед 1930 годом

Именно эта группа юных коммунистов при активной помощи советских товарищей смогла побороть «лилисанивщину» в высшем эшелоне партийного аппарата КПК. В 1931 году «Группа 28 большевиков» взяла власть в свои руки: вначале исполняющим обязанности Генерального секретаря стал товарищ Ван Мин, которого вскоре сменил на посту товарищ Бо Гу, – им обоим на тот момент не было и тридцати лет. Молодое руководство, прошедшее свое идеологическое становление в Москве, основывалось в своей деятельности на позициях классического марксизма-ленинизма в его советском понимании. Между тем вся эта политическая чехарда творилась в Шанхае в полном отрыве от реального положения дел в стране, что объяснялось и укреплением жестокой диктатуры Чан Кайши, и последствиями разгрома партии, и напряженной внутренней борьбой. В таком плачевном состоянии Коммунистическая партия Китая полностью устраивала режим Чай Кайши, потому как никаких шансов стать серьезной политической силой у шанхайских марксистов не имелось. Они беспрестанно спорили между собой о путях партийного развития, боролись за власть в президиуме, составляли несбыточные планы пролетарских восстаний в крупных промышленных городах – и вся эта их бурная деятельность не способна была даже пошатнуть позиции центрального правительства Гоминьдана и лично Чан Кайши. Коммунистов понемногу вылавливали и расстреливали, а любое восстание было обречено на жестокое поражение – настолько существенным в то время стал перевес сил реакции по отношению к левому движению. В начале 1930-х годов китайское общество в целом представляло собой запуганную безынициативную массу, не способную выйти на улицы с открытым протестом против политики Гоминьдана, а потому деятельность руководства КПК по планированию пролетарской революции в Шанхае и других деяний планетарного масштаба была занятием абсолютно бесполезным. В то же время Мао Цзэдун занимался абсолютно тривиальными делами в деревне: вел административно-хозяйственную деятельность, готовил оборону и проводил политические изыскания в широких крестьянских массах. Поначалу работа Мао Цзэдуна охватывала совсем крошечную территорию размером в несколько деревень, но постепенно коммунисты, благодаря упорному труду и терпению, установили контроль над областью в 30 тысяч квадратных километров с населением 3 миллиона человек. Таким образом, Мао Цзэдун из простого партизанского командира превратился в руководителя крупнейшего советского района Китая, став одной из значимых фигур коммунистического движения. Мало кто в 1927–1928 годах мог предвидеть, что бежавшая от «белого террора» незначительная группа партизан, обосновавшаяся в глухой китайской деревне, сможет создать Советскую республику – в то время как центр китайского коммунистического движения в Шанхае резко деградирует и превратится в политическую Сахару. Все эти годы после Шанхайской резни руководство КПК провело не просто в подполье – оно окончательно утратило связь с китайским народом и страной в целом.

Новой вехой в работе коммунистического движения стало провозглашение 7 ноября 1931 года Китайской Советской Республики. Сама же идея ее создания на освобожденных от гоминьдановцев землях принадлежала Коминтерну, посчитавшему, что настало время перейти в наступление против сил реакции. Не стоит исключать также возможность, что в Москве просто искали выход из шанхайского политического тупика, где бился в конвульсиях центральный партийный аппарат. Создание отдельного советского государства – даже небольшого и далекого от основных промышленных районов Китая – могло стать хорошей альтернативой и мощным подспорьем для коммунистического движения в стране. Все происходило по уже отработанным в СССР канонам: в годовщину Великой Октябрьской Революции 7 ноября 1931 года в столице советского района, уездном городишке Жуйцзинь, состоялся Первый Всекитайский съезд Советов, на котором приняли целый ряд исторических решений. Немного раньше, в сентябре, на пленуме ЦК КПК было официально объявлено о создании Китайской Советской Республики и советского правительства. На съезде же определили четкую структуру нового государства, скроенную по образу и подобию СССР, – даже вся терминология оказалась идентичной, не говоря уже об идеологической и практической стороне вопроса. Приняли также проект Конституции, законы о земле, советском, экономическом, оборонном строительстве и многие другие. Сформировали советское правительство и советский эквивалент Наркомата обороны. Правительство получило название Совет народных комиссаров (Совнарком), а министерство обороны – Революционный военный совет (Реввоенсовет). Совнарком возглавил товарищ Мао Цзэдун, Реввоенсовет – товарищ Чжу Дэ. Вот так на Первом съезде Советов родилось полноценное государство, созданное по всем канонам социализма того времени. Однако более важным является тот факт, что уровень жизни в нем превосходил уровень жизни в остальном Китае. Основываясь на опыте ленинского Декрета о земле, коммунисты раздали всю землю крестьянам, отобрав ее у богачей. Изъяли у них и огромные запасы риса, служившего эквивалентом золота в тех краях, – и впервые в жизни китайские крестьяне стали есть досыта, ведь конфискованного могло хватить всем жителям региона на несколько лет. Экономические преобразования на советской территории затронули более 90 процентов местного