Мишель Зевако - Капитан

– Совершенно случайно, – откликнулся шевалье. – Я подслушал один разговор… Дело было ночью, и мне не удалось разглядеть в темноте лица собеседников. Однако не оставалось никаких сомнений: отравить собирались именно короля. И я сразу же помчался сюда…

Людовик смотрел на него с простодушным восхищением, Капестан отвечал ему ласковым, исполненным симпатии взглядом. Они улыбнулись друг другу.

В эту минуту, когда сердца их бились в унисон, Людовик забыл о своем королевском величии, а Капестан понял, что спасает вовсе не могущественного монарха, а одинокого заброшенного мальчика.

Юный король лукаво покосился на грозные кисти, снискавшие столь громкую славу в стенах Лувра, и снова принялся хохотать. Однако вскоре веселость его сменилась обычной угрюмостью. Он сжался в своем кресле и печально сказал:

– Бесполезно! Они убили моего отца, убьют и меня!..

Притаившаяся за маленькой дверью Леонора Галигаи посчитала, что знает вполне достаточно, и медленным шагом отправилась в свои покои, недоуменно размышляя: «Откуда взялся этот Капестан? Он уже второй раз встает на моем пути. Кто он?

Кончини его ненавидит. Я – нет, но он падет от моей руки».

Людовик по-прежнему сидел в кресле, погрузившись в мрачные думы.

– Убьют и меня, как убили моего отца! – повторил он.

– Вы должны защищаться, сир! – вскричал шевалье.

– Защищаться? Что ж, пожалуй, завтра я прикажу начать расследование, – вздохнул король.

– Прикажете? – покачал головой Капестан. – Но расследование лучше провести самому. Чтобы никто ничего не знал… Чтобы ваши враги даже не подозревали, что вы за ними следите. Осторожность прежде всего! И как только вы во всем разберетесь – поразите их внезапно, словно молния! Главное же, все время будьте начеку!

Людовик ощутил, как сердце его забилось сильнее.

– Допустим, – все еще сомневаясь, проговорил он, – допустим, я почувствую рядом с собой опасность, тогда…

– Тогда призовите меня, – пылко вскричал шевалье. – Клянусь, что в моем присутствии, король Франции останется невредимым!

Фраза была слишком выспренной и могла показаться смешной, но Людовик ожил от этих слов. Капестан уже дважды спасал ему жизнь. Король, только что избежавший смерти, поднял на шевалье глаза и снова восхитился его решительным лицом. Людовик дрожал – точно так же, как тогда, когда закричал: «На помощь!»

– Хорошо! – взволнованно промолвил он. – Вам я верю! Да, я верю, что вы спасете меня. Начиная с этой минуты я стану посвящать вас во все государственные тайны, от которых у меня болит голова и ноет сердце. Я перечислю вам своих врагов, вознамерившихся вскарабкаться на мой трон.

– Ваше Величество, государственные тайны мне знать вовсе не обязательно! – запротестовал Капестан.

– Начиная с этой минуты, шевалье, я буду вас всегда держать при себе, – не обращая внимания на слова молодого человека, продолжал король. – Я назначаю вас… кем бы мне вас назначить? – задумался Людовик. – Надо, чтобы ваша должность была почетной, раз вы станете моим наперсником… Господин Кончини всего лишь маршал, господин де Люсон всего лишь министр. Люин – всего лишь заведует моей охотой. Я хочу, чтобы перед вашим титулом бледнели все эти должности… ведь вы будете и маршалом и министром… вы будете другом монарха!

– Сир! Сир! Сир! – с легким испугом вскричал Капестан.

Он опустил голову, чувствуя себя почти раздавленным изобилием посыпавшихся на него милостей фортуны, которая наконец-то соизволила обратить на шевалье свой благосклонный взор. Было от чего опьянеть!

Людовик XIII продолжал:

– Ваш титул должен звучать очень громко, под стать тому суровому делу, которое я вам поручаю. Вы станете щитом, принимающим на себя удары вражеских клинков, вы станете мишенью, в которую летят вражеские пули!

– Значит, битва! – воскликнул Капестан. – Будем драться!

– Да, будем драться, – кивнул король. – Открытые сражения и коварные ловушки – мы должны быть во всеоружии в любое время! Я хочу, чтобы вы выступили против самого грозного, самого главного моего врага. Мои придворные, мои маршалы, мои швейцарцы и гвардейцы, нет, с ними я боюсь идти на него в атаку. Слушайте, слушайте, шевалье, мой приказ!

– Слушаю, Ваше Величество, – прогремел в ответ Капестан. – Слушаю и повинуюсь, сир!

– Итак, приказ, шевалье… мой рыцарь!.. О! Прекрасно! – возликовал Людовик. – Вот и найден титул для вас: рыцарь короля. Для вас – и только для вас – восстановлю я почетное звание, которым Карл Великий и удельные властители одаривали самых преданных и самых храбрых. Оплот монаршего величия – рыцарь короля! Я присваиваю вам это звание!

– Но я жду приказа, сир! – напомнил Капестан. – С кем мне нужно сразиться?

– Что ж, вот вам приказ: мой рыцарь, вы должны устранить самого опасного моего врага! – торжественно объявил Людовик XIII. – Герцог де Гиз – мой враг, но опасным я его не считаю. Принц Конде – мой враг, но его тоже можно не принимать в расчет. Роган, Эпернон, Монморанси, Буйон, Сен-Мар, Вандом и сотня прочих могущественных сеньоров – мои враги, но мне на них наплевать. В самом Лувре, рядом со мной, судя по всему, мой враг – господин д'Анкр, но Кончини достоин только презрения. Я полагаю, что моя мать – тоже мой враг, но я ее не боюсь. Все, все они – просто мелкие интриганы… Шевалье, вы должны сразу же, с первого же вашего шага сосредоточить все свое внимание на действительно серьезном моем противнике. Недаром даже мой отец, Генрих IV, опасался этого человека! В его жилах течет королевская кровь. Мы, Бурбоны, оттеснили эту династию от трона. Будьте бдительны! Он – сын короля и желает стать королем! Если вы устраните его, я смогу царствовать спокойно! Найди те этого человека и вызовите его на дуэль!

С губ смертельно побледневшего Капестана сорвался звук, похожий на рычание. Людовик посчитал это вопросом и глухим голосом пояснил:

– Заставьте его драться с вами и… убейте!

– Имя! – выкрикнул потрясенный Капестан, хотя уже знал, кого назовет король.

– Карл, граф Овернский, герцог Ангулемский. Незаконный отпрыск дома Валуа, – мрачно проговорил Людовик ХШ.

«Отец Жизели» – в отчаянии подумал Капестан, с трудом сдерживаясь, чтобы не разразиться проклятиями.

В первую секунду шевалье пытался побороть себя. В конце концов – что тут такого? Ему велено в честном поединке уничтожить заклятого врага короля – человека, который и ему самому нанес тяжкое оскорбление; более того Карл Ангулемский намеревался убить Капестана!

Но этот человек был отцом Жизели! Он ее обожал! И если шевалье убьет д'Ангулема, то между Капестаном и Жизелью проляжет непреодолимая пропасть!