Райнер Шрёдер - Амулет воинов пустыни

Решетчатая дверь, которая отделяла коридор от лестницы, открылась необычно тихо. Это было явным признаком того, что к узникам шли вовсе не надзиратели.

— О Боже, это она! — воскликнул Морис. Вместе с Махмудом к камере узников приближалась фигура женщины, одетой в платье служанки. Лицо ее скрывалось под платком, многократно обернутым вокруг головы.

— Я привел ее к вам, — сказал Махмуд. — А теперь давайте второй слиток, как мы и условились.

— Придержи-ка своего верблюда, приятель, — отозвался Морис. — Сначала я хочу убедиться в том, что это действительно она.

Махмуд подтолкнул женщину.

— Ну, давай!

— Это я, Беатриса Гранвиль, — донесся из-под платка дрожащий голос.

Махмуд протянул руку.

— Тебе придется немного подождать, — холодно произнес Морис. — Ты получишь свое золото, но только после того как я проведу со своей возлюбленной полчаса. Так что подожди у лестницы! Или, может быть, ты думаешь, что благородный человек будет изливать сердце своей избраннице и объясняться ей в любви в твоем присутствии?

Махмуд наморщил лоб.

— Хорошо, я отойду назад. Но про полчаса не может быть и речи! Больше, чем на пару минут, я ее не оставлю. А затем я должен буду увести ее обратно.

— Я дам тебе знать, когда две минуты пройдут, — высокомерно ответил Морис, делая нетерпеливый жест. Махмуд наконец удалился.

Когда француз заговорил о своей «возлюбленной», которой он собирался объясниться в «любви», бледное лицо Беатрисы Гранвиль густо покраснело.

Румянец на ее щеках был заметен тем более хорошо, что он резко контрастировал со светлыми волосами, также видневшимися в обрамлении платка из шелка медового цвета. Герольт был вынужден признаться себе, что Беатриса Гранвиль одним своим появлением могла заставить сердца мужчин биться сильнее.

— Господин де Монфонтен! Господин фон Вайсенфельс! Неужели я снова вижу вас! Мне трудно в это поверить, — смущенно проговорила Беатриса. — Но, бога ради, скажите, что все это означает?!

— Дорогая Беатриса, держите себя в руках и делайте, что я вам скажу, — шепнул Морис. — Вам придется принять участие в представлении, которое мы разыграли для охранника. Он должен поверить в то, что мы с вами сгораем от любви друг к другу. Дайте руку!

Беатриса весьма охотно, как заметил Герольт, выполнила просьбу Мориса. Тот сжал руку девушки в своих ладонях, поднес ее к губам и страстно поцеловал.

— О, месье! — выдохнула Беатриса, теряя голову от прилива страсти. Румянец на ее щеках достиг почти багрового цвета. — Что вы делаете?

— Я делаю то, что сделал бы каждый мужчина, получивший счастье встретить вас и прикоснуться к коже вашей руки, нежной, как у Мадонны! — громким и страстным голосом произнес Морис.

— По-моему, ты уже вполне убедил Махмуда, — тихо сказал Герольт. — Две минуты пройдут быстро, поторапливайся!

Морис возмущенно взглянул на него и тут же снова повернулся к Беатрисе.

— Видите маленький узелок в моей правой руке? — шепотом спросил он.

— Да.

— В нем спрятаны четыре драгоценных камня. Возьмите мою руку и прижмите ее к своей груди, словно вас тоже сжигает любовь ко мне, — попросил Морис.

Глаза Беатрисы широко раскрылись.

— Господин де Монфонтен, — сдавленным голосом произнесла она, — то, что вы от меня требуете…

— Вы должны это сделать! — оборвал ее Морис. — Речь идет о наших жизнях! И подумайте о своей сестре Элоизе! Сейчас не время следовать приличиям. Возьмите мою руку и делайте, что я вам сказал. Не забудьте придать своим движениям хоть немного страсти. Охранник продолжает смотреть на нас, а он подозрителен, как цепной пес!

Беатриса глубоко вздохнула.

— Если бы вы знали, как я тосковала по вам! Я каждую ночь орошала слезами свое ложе! — прокричала она дрожащим голосом. С этими словами она схватила правую руку Мориса и прижала ее к своей соблазнительной груди.

— О, любимая! Я тоже сгорал от страсти! Но нет, лучше не будем говорить об этом! Как сильно бьется ваше сердце, которое стойко перенесло множество несчастий! О, сколь дорог мне бархат вашей груди, к которой прикасается моя рука! — воскликнул Морис, и затем тихонько добавил: — А теперь случайно сдвиньте мою руку к вырезу на вашей одежде.

Беатриса шумно втянула воздух.

— Я вас понимаю, но у нас нет другого выхода, — прошептал Морис. — Я открою ладонь и выпущу узелок. Подложите правую руку под грудь, чтобы поймать его, если он выпадет. Делайте вид, что вы сетуете по поводу нашей несчастной судьбы. Так, все правильно!

В душу Герольта уже закралось подозрение: не было ли у Мориса задней мысли, когда он задумал эту передачу? Рука его задержалась между полными грудями Беатрисы гораздо дольше, чем это было необходимо.

— Но что… что же мне делать с драгоценными камнями? — пролепетала Беатриса. — Вы хотите, чтобы я заплатила за себя и Элоизу? Это весьма кстати. Я написала родственникам письмо с мольбой о выкупе, который требует эмир. Но я не думаю, что дядя сможет собрать так много денег.

— Мы бы с радостью отдали их вам, если бы были уверены, что эмир вас отпустит. Но, к сожалению, доверия он не заслуживает. Если эмир узнает о камнях, он просто объявит их своей добычей, — возразил Морис. — Поэтому вы должны спрятать их, чтобы при удобном случае использовать ради своего и по возможности нашего блага.

— Но как этого добиться? — Беатриса была так сильно смущена, что не замечала прикосновения руки Мориса к своей груди.

— В каждом гареме существует соперничество между женщинами, прежде всего между любимой женой повелителя и теми, которые пользуются меньшей благосклонностью, — начал француз.

— О да, это и в самом деле так! Только вчера в гареме случилась драка, причем самая настоящая, — подтвердила Беатриса.

— Ревность и недовольство — самая благодатная почва для подкупа, прекрасная Беатриса, — поспешно сказал Морис. Он увидел, как поднимается сидевший на корточках Махмуд. — Постарайтесь подружиться с одной из соперничающих жен. Льстите ей. Склоните ее к измене и подкупите драгоценностью. Вы не только красивая, но и умная женщина. Вы найдете способ связаться с нами, когда вашей союзницей станет одна из жен эмира, и вы разработаете план бегства. Подумайте о побеге через большой сад. Ведь вас, вероятно, туда выпускают?

Беатриса кивнула и пролепетала:

— Да, только я не знаю…

Но Махмуд уже подходил к ним.

— Достаточно! Больше я ждать не могу, — грубо сказал он. — Ей надо идти назад, причем немедленно! Я сделал, что обещал. Теперь ваша очередь. Доставайте второй слиток!