Александр Грязев - Калифорнийская славянка

В Иркутске Иван Кусков не пошёл сразу же искать сыновей Алексея Петровича Нератова, а поселился сперва на постоялом дворе недалеко от стоявшего там храма, куда направился помолиться и поблагодарить Господа за успешное для него, Ивана Александровича Кускова, окончание столь долгого и почти трёхлетнего пути. И к своему удивлению узнал он, что храм сей построен во имя Прокопия и Иоанна — великоустюгских чудотворцев. Видно и тут, в далёком Иркутске, не обошлось без его земляков.

На душе у Кускова стало как-то спокойнее и он пошёл искать улицу и дом, что обозначил Алексей Петрович Нератов на своем письме сыновьям.

Дом Нератовых, опушённый по фасаду резным узорочьем, с резными же наличниками и ставенками на окнах, Иван нашёл скоро. Но дома ни Фёдора, ни Ильи не оказалось, а дородная женщина в цветастом сарафане и накинутом на плечи шушуне-телогрее, очевидно, хозяйка или экономка, поведала, что Фёдор Алексеевич теперь на торгу в своей лавке, Илья же Алексеевич в отъезде. На торгу означало, стало быть, на городской торговой площади, и Кусков поспешил туда.

Лавку купца Фёдора Нератова в торговых рядах ему указали быстро и он подумал, что на его родине в Тотьме или на Вологде в ходу была поговорка: «Язык до Киева доведёт». Здесь же, в Сибири, по всему видать, можно говорить, что язык довёдет до самой Америки.

Фёдора Алексеевича Кусков нашёл в его небольшой конторке, на пороге которой сидел амбарный сторож, а лавочный сиделец с кем-то торговался за прилавком с открытыми ставнями. Сам же Нератов за своим столом занимался обычной купецкой работой с конторскою книгою, где всё прописано о товарах, их ценах, про торжки и ярмарки: где, когда, чего и сколько.

Когда же вошедший в контору Иван Кусков назвал себя, то Нератов отложил все свои расчётные дела и, здороваясь, подошел к гостю.

— А я, брат, давно тебя поджидаю. Что-то ты долгонько до нас добирался.

— Прошу простить меня, Фёдор Алексеич, но дорога для меня сюда была весьма необычна и трудна. А в Тобольске, куда я прибыл с купецким обозом, я и вовсе задержался на целых два лета у тамошнего купца и земляка нашего Артемия Ивановича Ряшкина, — объяснил свою задержку Кусков.

— Знаю о том из письма отца нашего. Хорошо, что он отписал нам, а то мы и знать не знаем, и ведать не ведаем, куда делся человек. В такой дороге всё бывает, — сказал Нератов.

— Всё так, Фёдор Алексеич, но Бог миловал. Всякое бывало, но письмо от вашего батюшки я сохранил в лучшем виде и покорно прошу принять его, — ответствовал Кусков и достал письмо, завёрнутое в холстяную вощанку, где оно хранилось от самой Тотьмы.

Нератов прочёл отцовское письмо.

— Всё сие мне ведомо, Иван Александрович, — сказал Фёдор Алексеевич. — А переводной вексель я от батюшки с почтой давно получил. Потому и поджидал тебя… А теперь сказывай мне, что ты намерен здесь, в Иркутске, предпринять и чем я могу тебе помочь? — спросил Нератов.

— Здесь мне нужна такая служба, Фёдор Алексеич, чтобы жить, не голодая, да выплатить все деньги, взятые по векселю у вашего батюшки, — ответил Кусков.

— Желание твоё, Иван Александрович, мне понятно, — сказал Нератов. — И я, честно сказать, уже думал об этом, пока тебя поджидал… Есть у меня одно предложение для устройства твоего по коммерческой части, но это далековато отсюда будет…

— Где же?

— В Охотске, на Камчатке и даже на Алеутских осторовах. Слыхал про те места? Они почти у самой Америки.

— А как же. Ещё в Тотьме слышал, что наши купцы тотемские имеют там компанейские суда, добывают зверя морского и торгуют, — ответил Кусков.

— А о компаниях Шелихова и Голикова слыхивал? — вновь спросил Нератов.

— О том тоже мне ведомо, и готов там служить, ежели предложение мне будет, — сказал Иван Кусков.

— Ну, тогда тебя сам Бог послал сюда и в самое время… Дело в том, что Шелихов и Голиков порешили слить свои компании в одну и вести добычу морского зверя по всему Великому океану. Григорий Иванович Шелихов самолично не так давно побывал на Алеутских островах, у американских берегов и решил там твёрдо обосноваться. Дело только за разрешением из Петербурга… Здесь же, в Иркутске, сейчас помощник Шелихова, Александр Андреевич Баранов, сам-то он из Каргополя, ищет, говорят, себе товарища по коммерческой части… Думаю, что ты бы ему подошёл… Вот с кем надо договор заключить.

— Да я хоть сейчас, Фёдор Алексеевич, сию минуту могу сделать! — сказал Кусков. — Я хоть сейчас на край земли…

— Так это и есть самый край земли… Что говорить — мне любо сии твои слова слышать, и я рад буду помочь тебе в этом деле. Но спешить не следует. Сперва надо поговорить с Александром Андреичем, потом самим всё обдумать… Вот пойдём, побеседуем с Барановым.

— Прямо сейчас? — обрадованно удивился Кусков.

— А чего тянуть-то? В таких делах, брат, не только каждый день, а бывает, что и каждый час дорог. А Баранов на днях собирается в Охотск отплыть по Лене-реке. Так что к нему идти надо прямо сейчас, — заключил Нератов.

— Я готов, — только и сказал Кусков.

…Александр Андреевич Баранов сидел за столом своего кабинета в собственном доме, за ворохом всяких бумаг и услышал шаги на крыльце, а когда дверь в кабинет отворилась, то увидел знакомого ему иркутского купца Фёдора Нератова и молодого человека, вошедшего вслед за ним.

Баранов вышел из-за стола приветствовать гостей.

— Фёдор Алексеевич, не ждал, что ты ко мне пожалуешь, — сказал он.

— Ну, что ты, Александр Андреич, чай мы почти земляки с тобой, — ответствовал Фёдор Нератов. — А пожаловал я к тебе по важному делу, и тебя очень даже касаемому.

— Говори, коли так, — закивал головой Баранов.

— Я пришёл к тебе, Александр Андреич, не один, а вот с этим молодым человеком.

— Ну и что? — улыбаясь и как бы не понимая, сказал Баранов.

— А то, что этот человек, Иван Александров сын Кусков только вчера пришёл сюда пешком из Тотьмы.

— Ну и что из сего выходит? — не хотел сдаваться Баранов, здороваясь, однако, за руку с Кусковым.

— Ты, Александр Андреич, ищешь сейчас человека для вояжа в Охотск, а может и подалее, дабы служил при тебе в вашей с Григорием Иванычем Шелиховым компании. И не удивляйся, что я об этом знаю, — сказал весёлым тоном Нератов.

— А я и не удивляюсь. Сие дело моё многим в Иркутске ведомо, но в столь дальний вояж не всяк пойдёт. Здесь такого человека я пока не нашёл. Поищу ещё в Охотске, — как-то сразу посерьёзнев, сказал Баранов.

— Потому-то я и пришёл к тебе с Иваном Александровичем Кусковым, моим дальним родственником и человеком, сведущим в коммерческих делах. В Тобольске он почти два года у купца Ряшкина Артемия Ивановича служил… А вопрос у нас с ним к тебе один: возьмёшь ли ты его к себе в помощники?