Древняя Русь: имидж-стратегии Средневековья - Илья Агафонов

на «богоизбранность» было согласованным, ему нужно иметь поддержку. Поддержку церкви, армии, приближенных и «народа». В Византии обязательной частью превращения просто крутого претендента в государя были многочисленные церемонии: венчание и помазание на царство, вознесение на щит, торжественное признание власти императора жителями Константинополя на ипподроме, благодарственные делегации сенаторов и так далее. Неважно, насколько реальным было участие тех или иных институций в «избрании» правителя. Главное, что их нельзя было игнорировать, если не хочешь прослыть «тираном». С течением времени традиции и обычаи, конечно, менялись. И на Руси ни о каком торжественном избрании князей или первых царей говорить не приходится. Однако то, что основания властной концепции пришли к нам именно из Византии, – это точно. Как минимум Агапита с его идеями сакральности царской власти у нас знали. А там и свои интеллектуалы подоспели.

Первые властные каноны, которые пытались формировать уже на Руси, ушли от византийских и библейских образцов не очень далеко. Уже не раз поминаемый добрым словом митрополит Иларион писал, что «…цесари земные и все люди, князи и судьи земные… и цари мне внемлите, ибо Закон от меня изыдет, и суд Мой – свет странам». О ком говорится? Конечно же, о Боге.

В том же XI веке появляется и другой памятник за авторством еще одного митрополита – Иоанна II (1089–1091) – «Канонические ответы», или «Послание черноризцу Иакову». По сути своей это сборник советов, замаскированный под полемику митрополита с тем самым «черноризцем», которому Иоанн поясняет за сложные моменты христианской мысли. Учитывая, что этот конкретный митрополит был греком – ромеем, его советы вполне согласуются с византийскими образцами. Тут можно хорошо считать привилегии, которыми обладает государь. Вот, например, «не бывает на простых людей благословенье и венчание, на бояр только и князь венчаются». А если вдруг князь попадает на церковную службу, то во время пения «Воскресни, Господи» и «Аллилуйя» только ему или же царю «сиде подобати».

В другом каноническом источнике за авторством митрополита Киевского Никифора Грека (1104–1121) – «Послании Владимиру Мономаху о разделении церквей» – про власть земного правителя написано так: «Един ведь Бог царствует над небесными силами. Вам же князьям дано с его помощью царствовать над земными над дольним этим из рода в род». Вполне по-имперски, очень по-византийски.

При этом нельзя сказать, будто бы все эти мысли о том, как правят князья, оставались лишь в пространстве церковного умствования. Наши князья тоже были не дураками. А потому вполне четко считывали эти смыслы, напутствуя своих наследников и потомков. Взять, к примеру, киевского князя Владимира Мономаха. Самым известным сочинением его авторства является «Поучение детям», написанное в конце XI – начале XII века. В отличие от других схожих по типу произведений вроде духовных грамот-завещаний, произведение Мономаха написано с претензией на наставление. Не просто декларация о том, что детям надо вести себя хорошо и слушаться старшего в роду. Это именно указание на то, как именно быть «добрым», «верующим», «от Бога» государем. Вот неполный список того, что надо делать, дабы оставаться в рамках «благого» правителя, по мнению Владимира Мономаха:

• иметь «страх Божий» в сердце;

• подавать «милостыню нескудную»;

• не соревноваться с «лукавыми»;

• быть «благочестию свершителем»;

• не лениться, «выйдя на войну», а также не слишком сильно полагаться на воевод, командуя войсками самостоятельно;

• не давать «сильным губить человека»;

• не преступать крестное целование (клятву);

• чтить «епископов, попов и игуменов».

Прибавить к этому приличное поведение во время военных походов, заботу о церкви, почитание своих подданных, охранение «сирот» и регулярное посещение церкви, и вот у вас есть идеальный государь. Понятное дело, что полностью соответствовать всем критериям такого правителя нереально. Ну так и образ такого монарха вовсе не обязан быть реальным. Это недостижимый идеал, связанный с христианской моделью поведения. Ведь государю, в отличие от его подданных, всегда тяжелее. Он должен нести ответственность не только за себя, но и за свою страну. Если в стране все плохо – это вина не злых врагов, которые разграбили и разорили ее. Это вина правителя, который допустил свершившееся зло. Или еще хуже – это Божья кара за то, что правитель не ведет себя в соответствии с образом идеального государя.

Если упростить, то идеальный государь – это государь-христианин. Ни еретик, ни «поганец», ни язычник, ни католик, ни еще какой оригинал. Он православный по духу и сути. Точка. На этом можно, в общем-то, и заканчивать. Ведь религиозные качества идеального правителя на Руси сводились к набору часто повторяющихся эпитетов: христолюбивый, смиренный, кроткий, благой, правдивый, правоверный. Эти определения применялись к каждому из правителей, претендовавших в глазах древнерусского книжника на статус идеального. При желании можно сравнить князя с царем Соломоном, как сделали с Андреем Боголюбским. Но если Романа Мстиславича именовали Соломоном за мудрость, то Андрей Юрьевич становился таким за активное церковное строительство. Ведь как Соломон построил Иерусалимский храм, так и Андрей Боголюбский активно жертвовал на белокаменные храмы во Владимиро-Суздальской земле.

Ветхозаветные образы в принципе очень подходят для восхваления правителей. Вот, например, про киевского князя Рюрика Ростиславовича летописец пишет: «…по Иосифоу же целомудрие, и Моисееву добродетель, Давыдову кротость и Константиново правоверье». И не придраться даже. Все равно неясно, был ли таковым князь Рюрик на самом деле или нет.

В XIII столетии сочинений с политическими нотками на Руси становится меньше – немного не до того. Вместо умствований о пределах светской власти надо осмыслять свершившуюся «кару Божью». Однако отдельные произведения с ноткой наставлений русским князьями все равно появлялись. Так, в «Слове ко всему миру» киевского митрополита Кирилла II (1242–1280) к князьям обращены следующие слова: «Тако глаголет Господь: пребудете в страсе божии и в суде правеем и в братолюбии, нищих не обидите и родителя своя чтяще и ближники своя првду любящи». Творите праведный суд, князья, и уважайте людей, любящих правду. Ведь если не будете творить правду и сохранить закон, то и «в повелении Божии не пребысте».

Однако у всякого идеального правителя-христианина есть свои обязанности. И вот они как раз хорошо вписываются в то, что до`лжно делать идеальному государю, если уж он взялся называть себя православным. Прежде всего эти образы оказываются связаны с ответственностью правителя за своих подданных. Все тот же суд, приведение в порядок закона, правды и, что интересно, избрание праведных и подходящих божьему служению советников. Эти идеи регулярно появлялись в русской книжной традиции еще с XI века, не исчезая никуда вплоть до наступления Смутного времени. При этом до XV века сохранялась странная неопределенность в том, можно ли влезать