Игорь Агафонов - Кровь королей

 - Как?! Ты еще и убийство готов был совершить?! Впрочем, о чем я толкую...

 - Послушай, жрец. Не надо тут причитать. Это тот самый грек, о котором я

тебе говорил. Тут у нас целое посольство к алеманам направляется. И я узнал,

кто их отправил. Император Лев, если проклятый грек не соврал.

 - Лев Фракиец?! - Феликс остановился, изумленно воззрившись на центуриона.

- Император Востока натравливает алеманов на Италию? Но это невозможно!

 - Почему?

 - Лев всегда был верным сыном Империи. Это он направил Антемия в Рим, он

послал ему в помощь войска против вандалов. Нет, в это невозможно поверить!

Лев никогда бы так не поступил! Твой грек клеветал на него.

 - Не думаю. Я хорошо его спрашивал. А, проклятие! Не будь я таким

болваном, узнали бы точно. И Хунульфа этого я бы достал. Он уже почти был у

меня в руках. Кто интересно, вызвал бургундскую стражу? Да не стой ты,

быстрее пошли. И так целый день потеряли.

 - Но, во имя святого Павла! Расскажи мне, что там случилось? Я знаю

только, что ты в 'Звезде Галлии' напал на греческого торговца Маврикия,

ограбил его и, оглушив, направился на какой-то постоялый двор к Агриппиевой

дороге. Там ты заявил спутникам Маврикия, что их товарищ не смог

расплатиться с хозяином 'Звезды', потому как был ограблен, и ему нужно

передать деньги. При этом ты назвался охранником Лутация. Двое спутников

Маврикия отправились с тобою в 'Звезду', но по пути тебя задержала

бургундская стража. Обвинил же тебя тот самый Маврикий. Правда он почти

сразу исчез, может еще и поэтому тебя выпустили - как же тебя судить, если

обвинитель сбежал?

 - Сбежал, значит, ублюдок? И остальные, наверное, с ним. Все равно надо

проверить. Пошли!

 - Куда?

 - На тот постоялый двор. Хотя, постой. Я сам туда пойду. А ты возвращайся

к Патию и приготовь лошадей, чтоб мы могли сразу выехать, если придется. Чую

я, ехать придется.

 - Никуда я не пойду, пока ты мне не объяснишь, что здесь происходит! И ты

один по Лугдуну шататься не будешь, в конце концов, я за тебя поручился!

Если ты опять попадешься бургундам, не ручаюсь что снова смогу тебя

вытащить.

 - За меня не волнуйся. Я быстро обернусь. И если уж так хочешь знать, хотя

теперь это и не имеет значения, я собирался прикончить людей Хунульфа,

которых он отправил со мной, а потом вернуться и довершить дело. Не

получилось. А жаль.

 - Но зачем?!

 - Как это зачем? Нельзя допустить, чтобы это посольство добралось до

алеманнов. Эх! Если бы я прикончил Маврикия, сейчас бы уже все было в

порядке. Ну а теперь... Не знаю. Надо попытаться догнать их.

 - Но почему, во имя Господа, ты не обратился к бургундским властям?!

Гундох пока что союзник Рима и, по крайней мере на словах, соблюдает

федератный договор. Его солдаты могли бы задержать всех этих послов и

выяснить, кто собирается поднять алеманнов и для чего.

 - А просто всё. Не доверяю я варварам.

 - Я с тобой скоро с ума сойду! Так что теперь делать?

 - Как я и сказал. Я проверю, точно ли они покинули город. А ты готовься к

отъезду. И еще... Твой Патий совсем мне не нравится, но ничего другого все

равно не остается. Скажу, пусть отправит надежного человека в Рим. Надо

сообщить нашим, что варвары могут двинуться в Италию. Пусть будут готовы.

Сделаешь?

 - Что мне остается?

 - Ничего. Жди меня через час. Если все так, как я думаю, мы выедем еще до

заката.

 - В Аргенторат? - спросил Феликс упавшим голосом.

 - Да. Да не забудь тессеру. И золота прихвати. Все, что осталось, или

может этот епископ еще что подбросит - на святое ведь дело! Если не успеем

перехватить негодяев в дороге - попробуем сами послами представиться. Что бы

с нами ни случилось, надо остановить вторжение, иначе Крассу придется туго.

 Не ожидая ответа, Петрей запахнулся в плащ и быстро зашагал по улице к

Агриппивевым воротам.

 - И не только ему, - пробормотал Феликс, глядя в след центуриону. - Но мы

попытаемся. Как бы там ни было, а ты прав - ничего другого нам не остается.

 Расположенный точно на полпути между Немаузом и Нарбоном, Форум Домиция

был городом виноделов. Основал его консул Гней Домиций Агенобарб, тот самый,

что построил Домициеву дорогу, связавшую Италию с Иберией. Было это в те

времена, когда римляне только-только пришли в южную Галлию, неся на своих

мечах римское право и римский образ жизни.

 Идущая вдоль побережья Домициева дорога стала той ниточкой, вдоль которой

двигались легионы республики, уничтожая самостоятельность местных галльских

племен. Следом за легионами шли торговцы, присматриваясь к богатым землям

Нарбонской провинции, оценивая хозяйственным римским взглядом, какую прибыль

можно из них извлечь. А уже за торговцами потянулись и римские поселенцы.

Тонкая ниточка быстро превратилась в важнейшую торговую и военную артерию,

обеспечившую власть Рима на юге Галлии. Расположенные вдоль нее городки

росли и богатели также быстро.

 Ко временам Империи Форум Домиция расцвел по-настоящему, здешние вина были

известны и ценились в самом Риме, а налоги, поступающие в городскую казну,

давали возможность украсить город, сделать его еще красивее, удобнее и

привлекательнее для граждан. И даже в смутные времена узурпаторов и

варварских нашествий, город не приходил в упадок - вино было нужно всем.

 Мощные городские стены и башни были построены при поздней республике и все

прошедшие с той поры века поддерживались в отличном состоянии. В спокойные

годы Империи городской сенат и куриалы вряд ли видели в них необходимую

защиту, но они украшали город, давая ему возможность соперничать со

'старшими братьями' - Немузом и Нарбоном. Позже, когда Галлия превратилась в

арену постоянной борьбы претендентов на императорский пурпур и проходным

двором для варварских орд, этим стенам не раз пришлось укрывать за собой

горожан.

 В тот черный год Империи, шестьдесят шесть лет назад, когда огромные орды

варваров перешли по льду замерзший Рен и широким потоком растеклись по

Галлии, Форум Домиция выдержал жестокую осаду и два яростных штурма, но так

и не открыл ворота вандалам. Хотя живыми свидетелями тех событий оставались

лишь несколько глубоких стариков, город хорошо помнил ужасы осады и голода,

и поэтому, когда утром восьмого дня до Августовских Календ восходящее солнце

озарило выстроившиеся в виду стен римские легионы, город забурлил.