В августе 79-го, или Back in the USSR - Ахмаров Азат

– Добрый вечер, дамы и господа! – по привычке сказал я и тут же поправился: – То есть. товарищи и. товарищи! Мы сегодня собрали вас здесь для того, чтобы вы не собрались где-то в другом месте! Как настроение?

Мне ответил хор голосов:

– Отлично!

– Молодец, хорошая музыка!

– Давай каждый день такую!

– Начну с анекдота. Я сегодня в ювелирный зашел. Вижу, мужчина стоит. Продавщица ему кокетливо так говорит: «Мужчина, у нас новые поступления, купите что-нибудь своей девушке!» Тот грустно отзывается: «У меня нет девушки». Продавщица с удивлением произносит: «Как, такой симпатичный мужчина – и нет девушки? Почему?» Мужчина еще грустнее отвечает: «Жена не разрешает».

В зале раздается дружный смех.

– У нас тут есть несколько призов, – бодрым голосом произнес я. – Товарищи мужчины, кому жена разрешает, приглашаю на сцену – мы эти призы сейчас разыграем!

На сцену быстро поднялись шестеро молодых людей. Я попросил каждого из них выбрать в зале по одной девушке и вывести на сцену.

– Конкурс называется «Щека к щеке»! – продолжил я. – Правила такие. Звучит музыка, парни идут по кругу вправо, а девушки – влево. Как только музыка останавливается, каждый парень бежит к «своей» партнерше и прикасаетесь к ней той частью тела, которую я назову: например, щека к щеке или колено к носу. Пара, которая выполняет условие последней, выходит из борьбы. Понятно?

Нужно заметить, что конкурс этот действительно очень веселый, и после пятой или шестой позы типа «рука между ног к носу» народ обычно уже падает со смеху. Неискушенные советские отдыхающие, привыкшие к таким развлечениям, как бег в мешках или перетягивание каната, веселились даже больше, чем я ожидал. Для участия в следующем раунде на сцену вышли уже человек двадцать! Я тоже получал огромное удовольствие, вспоминая молодость, сказывался также градус. Да и люди с большим желанием участвовали во всех конкурсах и веселились от души! Лариса смотрела на все происходящее широко открытыми глазами и строчила карандашом у себя в блокноте – записывала мои конкурсы и приколы.

– А сейчас, товарищи, я предлагаю разыграть первого, кто войдет к нам в зал! – громко сказал я, закончив очередной раунд конкурса «Щека к щеке». – Я попрошу его изобразить кенгуру, а ваша задача – делать вид, что не узнаете кенгуру, договорились?

– Договорились! – закричали зрители в предвкушении веселья.

В зал вошел не подозревающий ни о чем паренек. Я вызвал его на сцену и попросил изобразить животное, которое я назову ему на ухо и которое должны были отгадать зрители. Когда парень стал прыгать по сцене, в зале кто-то неуверенно произнес:

– Зайчик?

Парень замотал головой и запрыгал еще активнее.

– Кролик?

– Колобок?

– Белочка?

Зрители увлеклись розыгрышем, а бедный парень прыгал по сцене, выделывая такие колена, что хохотали все без исключения. Мне стало жалко парня, и я наконец его остановил и громко сказал:

– Мы продолжаем нашу дискотеку! Мужчины, приглашайте девушек на медленный танец, не бойтесь! Они такие же, как и мы, только приятнее на ощупь!

После чего включил музыку и пошел с Петровичем за кулисы – заправляться дальше. Едва я произнес: «Ручки, ножки стали зябнуть, не пора ли нам дерябнуть?!» – прибежала Лариса и с волнением сообщила:

– Директор санатория пришел! Никогда не приходил, а тут пришел – вас хочет видеть! Пойдемте в радиорубку!

– Ну, ведите. – Мне стало любопытно, что понадобилось от меня директору.

Тот оказался моложавым мужчиной лет сорока. Поздоровавшись, он сразу взял с места в карьер, предложив мне работу.

– Кем? – полюбопытствовал я.

– Замом по культуре, – ответил он. – Оклад сто восемьдесят плюс столько же – премиями! Проживание и питание бесплатное!

– Спасибо за предложение, конечно, но у меня другие планы – я здесь просто отдыхаю, развлекаюсь, а сегодня молодость вспомнил.

– Жаль, жаль. – с огорчением проговорил директор, но тут же спросил: – Может, дело в деньгах? Так я могу выбить еще ставку аккомпаниатора! Еще восемьдесят!

– Нет, спасибо, дело не в деньгах. вернее, не в таких деньгах.

– А долго еще отдыхать у нас будете?

– Неделю.

– Ну хоть это время приходите – всегда будем рады видеть! – Директор крепко пожал мне руку и с явным сожалением распрощался.

Когда я вернулся за кулисы, меня поджидала вся наша компания.

– Ну что? Ругался? – спросила Лариса.

– Нет, на работу пригласил.

– Вы у нас очень разносторонняя личность, – съехидничала Роза Афанасьевна. – И жнец, и кузнец, и на дуде игрец! Что ж не согласились массовиком поработать?

– Не массовиком, а замом по культуре, – уточнил я. – Четыреста сорок рублей плюс харчи.

– Сколько? – выдохнула Лариса. – А я восемьдесят получаю плюс премия сорок.

– Лариса, что ты себя с Артуром сравниваешь, – сказал Петрович. – Ты в зал выйди и посмотри, что с народом делается. У нас ни на одном мероприятии больше сорока человек не набиралось, а сегодня там стоять негде!

– Это правда, – согласилась Лара и посмотрела на меня. – Артур, а вы дадите мне еще несколько сценариев разных конкурсов?

– Дам, но прежде давайте выпьем на брудершафт!

– Артурчик! – Женя шуточно погрозила мне пальцем. – На брудершафт только со мной!

– Или со мной, – вставила бабуля.

Покончив с банкой вина с помощью Петровича, Лары и бабули, я провел еще несколько конкурсов и попытался закрыть дискотеку. Куда там – возбужденная толпа требовала: «Еще! Еще!» – и не собиралась расходиться. Музыки у меня было записано только две кассеты – часа на три, и мне пришлось поставить их заново. Лариса не отходила от меня ни на шаг и, пользуясь отсутствием Жени, которая пошла танцевать, то и дело задавала мне вопросы о конкурсах. Раскрасневшаяся и веселая от вина, она была чудо как привлекательна и хороша! Женя снисходительно посматривала на нее со стороны – делала вид, что не боится конкуренции. И совершенно зря, кстати, я бы с удовольствием спрятался на часок с очаровательной Ларочкой где-нибудь в гримерке!..

Наконец Петрович не выдержал и, включив свет в зале, стал выпроваживать танцующих, напирая на то, что устал и пора спать. Кое-как ему это удалось, и, провожаемые группой новых друзей, мы пошли к выходу из санатория, где у Ромы стояла машина. Прощаясь в толпе, я незаметно пожал Ларисину ладошку; девушка покраснела, но на пожатие ответила. Рома завез меня и Женю ко мне домой, и мы занялись с ней развратом в прохладной комнате.

Следующая неделя пролетела очень быстро: по вечерам я пропадал в санатории «Волна» и даже успел сходить в гости к Ларочке. Она жила в отдельной комнате для персонала санатория, кровать у нее оказалась очень скрипучей, и мы все делали прямо на полу, на коврике. Надо признаться, до Жени ей было далеко.

В среду позвонил из Москвы Стас Намин – оказывается, он не забыл о своем обещании – найти место и крышу для студии.

– Артур, привет, как дела?

– Дела вроде нормально – нашел денег, аппаратуру заказал, должны привезти из Гамбурга через два дня. Через неделю собираюсь в Москву.

– Я нашел тебе отличную крышу – ЦДСА!

– А что это?

– Центральный дом Советской армии, главное культпросветучреждение при политуправлении армии и флота. При нем библиотека – одна из самых крупных в Москве, а там фонотека, и лингафонные кабинеты, и даже студия небольшая – записывают фонограммы для своих, армейских мероприятий. Я переговорил с начальником ЦДСА генералом Шевцовым, он моего деда знал. Берет тебя заведующим фонотекой. Оклад сто десять рублей плюс пайковые, и лезть ни во что не будет! Правда, придется для армейцев немного позаписывать.

– А там разве не военные должны работать?

– Нет, вольнонаемные, гражданские тоже. Захочешь, тебе даже звание дадут – сержант, там, или прапорщик, но службы, конечно, никакой!

– А что, мне там пластинки выдавать надо будет?

– Нет, у тебя под началом три тетки будут и радист – ты только руководить будешь. Классное место, точно говорю, от ЦДСА каждый месяц концертные бригады за границу ездят – наш воинский контингент обслуживают в Европе. ЦДСА это, вообще, государство в государстве, начальник никому, кроме министра, не подчиняется!