Легионер - Гордон Догерти

Оголить границу, чтобы создать один плавучий легион? Что он сможет защитить? Как быстро может прийти на подмогу? Галл кусал губы... и вдруг заметил, что император наблюдает за ним со странным выражением лица. Словно проверяет реакцию Галла — но на что? Галл решился рискнуть.

— А что насчет готов, которых нам сосватал Фритигерн?

Губы Валента слегка дрогнули, острый взгляд так и впился в лицо Галла.

— Флот двинется вверх по Данубию, там и подберет людей Фритигерна. После этого мы будем полностью готовы развернуть легион быстрого реагирования в любом месте границы, где произойдет нападение. Центурион, пойми: это лучший способ дать понять северным племенам, что мы готовы к самым решительным действиям и не остановимся ни перед чем.

Галл кивнул, хотя и понимал, что Валент просто испытывает его — уж больно дешевой выглядела его риторика.

— А Вулфрик? — Галл кивнул на рыжеволосого крепыша в доспехах. Лучший воин Атанариха, разукрашенный, словно павлин, спокойно стоит в самом сердце империи...

Лицо императора окаменело.

— Он наш человек, центурион. Более всего я желал бы видеть на его месте наших трибунов. Чтобы легионом командовали только римляне. Но политика — тяжелый и обоюдоострый меч. Демоны меня побери, слишком тяжелый! — в голосе императора зазвучали ядовитые нотки — император больше не может управлять всем единолично.

Галл почувствовал, как рот у него пересох. Смириться с наличием людей Фритигерна в командовании было непросто — но человек Атанариха... просто пугал его.

— Цезарь... ты доверяешь готам?

Валент повернулся к нему с каменным лицом и сухо спросил:

— А ты?

Галл смело взглянул в синие глаза императора. Неужели Валент хочет разделить с ним и свои сомнения?

— Я стараюсь не доверять — пока они не заслужат доверия, мой император!

Сардоническая усмешка заиграла на губах Валента.

— Мудрая философия, центурион. И боюсь, я должен последовать именно ей.

Галл неловко умолк. Валент вновь отвернулся и стал смотреть в сторону доков — но взгляд его, судя по всему, был устремлен значительно дальше.

— Что ж, центурион Галл, мне надо многое обдумать. Но главный вопрос все же именно этот: можем ли мы доверять готам.

Галл чувствовал неловкость все сильнее — вопрос императора повис без ответа. Однако Валент и не ждал, что Галл ответит. Он сделал это сам.

— Мы должны, центурион. Мы должны!

ГЛАВА 18

Брут отскочил назад, уворачиваясь от меча, упал и перекатился влево, чтобы смягчить удар. Паво стремительно прыгнул вперед и приставил меч к ребрам центуриона.

— Сдавайся! Или ты убит!

Они оба были покрыты с головы до ног красной пылью, и потому горящие яростью глаза Брута особенно устрашающе смотрелись на этой алой маске. Паво даже слегка струхнул — но тут центурион расплылся в широкой улыбке.

— Маленький тощий ублюдок! Я так и знал, что смогу обучить тебя парочке трюков. Дай-ка руку.

Он протянул свою мускулистую, окорокообразную ручищу Паво, и тот потянулся, чтобы помочь центуриону встать... в тот же миг меч Брута уперся ему в грудь, прежде, чем Паво понял свою ошибку. Брут притянул его к себе.

— Учти, парень: люди, с которыми ты будешь драться — грязные ублюдки. Они постараются использовать любые уловки, чтобы выпустить тебе кишки. Поэтому запомни мои слова на всю жизнь: никогда не доверяй человеку с мечом в руке. Даже мне.

С этими словами он ослабил захват. Паво откатился в сторону, прикрыл глаза и кивнул.

— Ты прав. Спурий уже нанизал бы меня на свой меч.

— Этот высокомерный засранец? Послушай, ты теперь умеешь достаточно, чтобы выбить из него все дерьмо. Вообще-то он нормальный парень, у которого большие проблемы, но проучить его не помешает. Фокус только в том, чтобы застать его один на один, без этого его прихвостня, Феста — вот уж кто чистая зверюга, зарежет за медяк и не поморщится.

Паво с сомнением оглядел себя — несмотря на упорные тренировки, он все еще оставался тощим и нескладным юнцом. Брут заметил это.

— Забудь про всех этих здоровяков с литыми мышцами — они прошли ровно такую же подготовку, что и ты. Единственное преимущество Феста перед тобой в том, что он уверен в себе и не стесняется драться грязно. И я говорю тебе: просто врежь ему по яйцам и заставь просить пощады прежде, чем он просто подумает напасть на тебя.

Паво рассмеялся.

— Что ж, недавно мне выпал случай потренироваться в этом деле!

— Знаю, знаю. Наслышан, как ты понизил шансы Зосимы заиметь собственных детишек. Между прочим, он один из лучших бойцов. Я вот не уверен, что у меня есть против него шансы на поле боя — но зато, попадая в кабак, он становится туп, как бревно. Получил по заслугам, ничего такого.

— То есть... он не станет меня искать, чтобы свернуть мне шею?

— Он? Да он даже не вспомнит, кто пнул его по яйцам. Дружки-то его помнят, но они ему не скажут. Все нашли этот поединок отличным развлечением.

— Значит, я бы мог рискнуть и навестить «Вепрь»? — задумчиво протянул Паво.

— А на кой тебе навещать эту дыру? Надраться дешевого вина? Или... баба? — подмигнул Брут.

Паво хотел придумать достойную отговорку, но в этот момент откуда-то сверху раздался веселый голос:

— Его там ждет кое-кто с большими сиськами!

Брут и Паво посмотрели наверх. Довольный Сура расхаживал по каменной галерее над площадкой, размахивая деревянным мечом. Брут понимающе кивнул.

— Служаночка из «Вепря»? Прекрасный выбор. Она хорошо известна... всему легиону Клавдия.

— Ага, и мне тоже! — радостно поддакнул Сура.

Ярость разгоралась в груди Паво. Он вскочил и собирался ответить что-нибудь резкое, но Брут уже выставил вперед меч.

— А ну, двое против одного! К бою! — и подмигнул ухмыляющемуся Суре.

Паво закатил глаза — и мгновенно принял боевую стойку. Он смотрел на Суру, перебрасывающего меч из руки в руку, но краем глаза следил и за центурионом, уже кружившим около него.

— Сура! Видишь конский навоз во-о-о-н там? — весело заметил Паво. — Сейчас ты будешь в нем по уши.

— Ха-ха-ха! Ничего не выйдет, потому что тебе придется его сожрать!

— Только послушайте этих гладиаторов! — фыркнул Брут. — Пара упрямых баранов.

Паво широко улыбнулся. Оба его противника отвлеклись, и он не преминул этим воспользоваться. Резко присев и развернувшись, он ударил Брута мечом под колени.