Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Князь принял меня нарочито благосклонно; но первое его слово было опять о зайцах, в гоняньи за которыми препроводил он все сие время; и как наутрие, позавтракав, поехали они опять со псами своими в леса г. Тёмешова, то велел он нам проводить княгиню свою в село к г. Стрекалову, куда к ночи и сам прибыть изволил.

 Тут нашли мы всех сестер Верещагиных, дожидавшихся приезда княгинина, дабы успеть предварительно с нею обрекомендоваться и подбиться к ней в милость. Я подивился только их оборотливости, но будучи в последующий день отпущен от князя, возвратился в Богородицк для ожидания его приезда. Они же пустились опять в рощи и леса для истребления бедных зайцев.

 Сим окончу я сие письмо, и сказав вам, что я есмь ваш и проч.

(Декабря 17–го дня 1809 года).

УХИЩРЕНИЯ И КОВЫ ПРОТИВ МЕНЯ

ПИСЬМО 206–е

 Любезный приятель! Наконец воспоследовало столь давно ожидаемое, но нельзя сказать, чтоб вожделенное прибытие его сиятельства, князя {Гагарина–младшего, Сергея Сергеевича — непосредственного начальника Болотова.}. Было сие уже 23–го сентября, и мы встречали его не как благодетеля и любимого нами начальника, с спокойным и радостным духом, но как некакого змея или страшного медведя и с духом весьма смущенным, и боялись, чтоб он уже при самой встрече не опрокинулся на нас по своему бешеному нраву; ибо как от приехавшего к нам прежде всех брата его, князя Ивана Сергеевича, а потом и княгини со всею ее свитою узнали мы, что князь по беспредельной страсти своей к звериной ловле не восхотел и сего дня потерять, но расположился от Стрекалова проехать со псами своими все полями и лесами, а особливо по перелескам, подле волостного села Иевлева находящимся, то молили и просили мы Бога, чтоб ему попалося тут на глаза несколько зайцев, дабы он тем сколько–нибудь был утешен, ибо ведали, что в противном случае неудачею он всего легче мог взбешен быть. И по счастию, в сем случае желание наше и совершилось. Зайцы попались, и князь повеселился–таки довольно травлею, а сие и было причиною, что приехал он нарочито в веселом духе.

 Он расположился со всеми с ним приехавшими гостьми и со всею своею свитою во дворце нашем и во флигелях, и весь оный наполнился множеством народа, а внутренность всего замка премногим множеством экипажей, повозок, лошадей и собак борзых и гончих, и воздух восстенал от лая и воя сих небывалых до сего гостей в Богородицке. Словом, с приездом его у нас все оживотворилось и все начало дышать псовою охотою и едиными почти разговорами о лошадях и псах смердящих. Не могу довольно изобразить, сколь отяготителен сделался мне уже с самой первой минуты сей приезд его и сколь многими трудами, хлопотами и заботами обременил он меня, и жену мою, и всех моих подкомандуюших. Всех–то надобно было поместить, всех успокоить, всех снабдить всеми нужными потребностями, и не только всех гостей и людей, но и самых лошадей и собак его. Я без души должен был туда и сюда бегать, раздавать мои приказания и делать мои распоряжения; а и жене моей довольно было трудов, забот и попечений о пристройке и о успокоении всех гостей, приехавших с князем, которых было–таки довольно; ибо приехал с ним не только помянутый брат его, князь Иван Сергеевич, с своею женою, но и Стрекалов с своим семейством, все госпожи Верещагины. А из мужчин — некто из фаворитов княжих, г. Крымов, человек хотя умный, но весьма хитрый, лукавый и угрюмый. Жена моя тотчас по приезде еще княгини явилась к ней, и хотя принята была ею без дальней ласки и с довольным хладнокровием, что ее немало удивило и смутило, но, несмотря на то, должна она была как хозяйка пещись обо всем нужном для успокоения ее и всех гостей их, и за всякою безделицею то и дело посылать к себе в дом, и то то, то другое приносить приказывать; а сие всего более ее и отягощало. С другой стороны приступали дворецкие и повара княжие с гордыми и даже повелительными и непомерными требованиями своими то того, то другого, потребного им к столу и на поварню. Ибо, хотя князь для виду и приказал все нужное покупать, но можно ль было все и в короткое время доставать в таком маленьком городишке покупками и обойтись без того, чтоб большую часть всех потребностей не брать от нас. Но мы о том уже и не говорили, а досадна была только нам непомерность их грубых требований и гордых взысканий, для чего то и другое не скоро им доставляется. Словом, уже и в первый вечер сей нам было превеликое множество не только хлопот и забот, но и досад самых. Но я уже переносил все то с терпением, а доволен был, что по приезде своем обошелся князь со мною довольно сносно и благосклонно.

 Не успели они переночевать, как и затеял было князь уже в последующее утро назначить свой формальный выезд на охоту; но случившаяся дурная в сей день погода его осадила и принудила остаться дома. Итак, вместо зайцев пошли мы с ним ловить в прудах карпов и наловили их множество. После того принимал он у себя всех приходивших к нему на поклон купцов городских с их обыкновенными приносами, а потом и всех судей наших. Он принял всех их с обыкновенным своим надменным духом и не хотел никому изъявить ни малейшего своего уважения, кроме нашего уездного судьи, г. Арсеньева; но и сему единственно только потому оказывал более своего снисхождения, что сей был такой же страстный охотник, как и он, и что он мог с ним говорить о своих зайцах и собаках. Самое сие и побудило сего лукавца тотчас прильнуть к нему и, подольщаясь к князю своими раболепными почти прислужничествами, льстить ему бесстыднейшим почти образом, чему мы все только смеялись.

 Вскоре за сим съехалось еще несколько человек из живущих в окрестностях дворян, таких же псовых охотников; и князь был им рад и угощал их как бы каких именитых гостей, хотя иные из них совсем того не стоили и мне были не знакомы. И как князю все тамошние удобные к звериной ловле места не были еще коротко известны, то и начались у них тотчас о том думанья и совещанья, когда и куда ехать, и с которых мест начинать, и какими кончать. Вмиг нашлись тогда из приехавших к нему прихлебателей такие, которые брались его всюду и всюду водить и ему показывать места лучшие, хотя им самим были они всего меньше известны. Меня, удивляющегося только всему тому, не только не спрашивали, но и не приказывали ехать с собою. Ибо как я спросил, прикажет ли он мне готовиться ехать с ними, то сказал мне князь: «Нечего делать! Ты не охотник! а оставайся лучше дома здесь с княгинею!» чему я некоторым образом и рад был. Ибо как, к несчастию, наилучшие места для звериной ловли были на большую часть от Богородицка удалены и лежали верст за 20 и за 30, то поутру надлежало бы каждой день с ними, сломя голову и быстрее нежели на почтовых, туда скакать, там во весь день с ними по полям и лесам таскаться, а по окончании дня, и ночью в темноте опять без памяти скакать обратно в Богородицк. А таковые беспокойства были бы для меня слишком скучны и отяготительны; почему, хотя мне и хотелось быть при князе безотлучно, дабы не могло произойтить каких каверз, но как он сам меня от езды сей освободил, а всякой день приказывал оставаться дома, то было мне сие и не противно.