Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

с тобой, Боривое, были артиллеристами, другие – пехотинцами или служили в кавалерии, но всех нас объединила и позвала за собой мечта о небе. А оттуда, с неба, хорошо видно все…

Боривое Миркович побледнел:

– Но это же означает… заговор военных.

– Ради спасения нашего народа, Боривое. Ради Великой Сербии.

Миркович стиснул руки.

– Все это уже было не раз в нашей истории. Так Обреновичи отстраняли от власти Карагеоргиевичей, а Карагеоргиевичи – Обреновичей. Но в итоге, получается, снова нужен переворот?

– Пока нам нужно слушать голос истории и держать руку на пульсе событий, – нетерпеливо оборвал его генерал Симович. – Возможно, что регент все-таки прислушается к голосу разума и сам отменит собственное пагубное решение. – Его глаза сузились, и он стал похож на старого ястреба, медленно кружащего в небе в ожидании момента, когда можно будет камнем броситься вниз на добычу. – Главное, чтобы мы были готовы действовать, если он не сделает этого. И я хочу знать, Боривое, – если этот момент наступит, то с кем будешь ты? С нами… или… – Вопрос Симовича повис в прохладном горном воздухе, напоенном снежной свежестью и солнцем.

После затянувшейся паузы Миркович твердо ответил:

– Я буду с Сербией и с сербами. То есть с вами, генерал.

– Отлично. – Душан Симович взглянул на часы. – Нам не надо торопиться – впереди еще уйма времени. Сегодня Советский Союз ратифицировал договор о ненападении с Германией, так что впереди у нас два или три года стабильности. Свои противоречия с Польшей по поводу принадлежности Данцига и Польского коридора Германия, похоже, собирается мирно уладить при посредничестве Англии – британский посол Гендерсон как челнок мотается между Берлином и Лондоном, шлифуя текст будущей договоренности. А итальянцы, захватив Албанию и прогнав короля Зогу, взвалили на плечи такую ношу, о тяжести которой они даже не догадываются. Теперь им придется вытаскивать Албанию за волосы из средневековья – строить дороги, порты и аэродромы, промышленные предприятия, рудники и жилые дома, магазины и кинотеатры… этой потехи им хватит на десятилетия вперед. Так что мы смело можем зайти в конобу «Клюнач», пропустить пару чоканичей сливовицы или ореховача и затем отведать мешано мясо – его тут готовят как нигде.

Два югославских генерала отправились в конобу «Клюнач». Ни генерал Симович, ни Боривое Миркович, ни дремавшие в автомобиле начальника Генерального штаба Югославии шофер и адъютант Симовича не подозревали, что полчаса назад Адольф Гитлер подписал Директиву № 1, согласно которой ранним утром следующего дня немецкие войска должны были напасть на Польшу и уничтожить ее как государство. Многолетний командующий югославскими ВВС не знал, что именно в это время обер-лейтенант люфтваффе Бруно Диллеи вместе с бортрадистом-стрелком Катхером готовят к вылету свой «Юнкерс-87», придирчиво проверяя бомбовые подвески и крепление к ним бомб, с помощью которых они должны были уничтожить кабели, протянутые поляками к стратегически важному мосту через Вислу, соединявшему Восточную Пруссию с остальной территорией рейха, и не дать им взорвать этот мост.

Сброшенные им бомбы стали первыми бомбами Второй мировой войны. Правда, несмотря на снайперски-точное бомбометание Бруно Диллеи, польские сапёры всё же сумели взорвать мост у Тчева…

Глава 5

Спасение придет только из Москвы

Экстренное совещание, которое проводил в Военном министерстве князь-регент Павел в связи с захватом немцами Дании и одновременным нападением Германии на Норвегию, было прервано неожиданным телефонным звонком. Увидев адъютанта, который нес к нему небольшой черный телефонный аппарат с волочившимся по полу длинным шнуром, Павел побагровел:

– Вы с ума сошли! Какой телефон? У нас важное совещание! Немедленно…

– Вам звонит король Дании Кристиан X, – извиняющимся тоном произнес адъютант.

Павел словно во сне протянул руку к телефону.

– Да, Ваше Величество. Конечно, я помню, как мы встречались в Копенгагене на похоронах вашего дяди принца Вальдемара в прошлом году. Тогда ничто не предвещало того, что случилось сейчас. – Он грустно вздохнул. – Нет, я понимаю, что Германия всегда находилась рядом с Данией и от этого соседства никуда не деться. Но мы все же надеялись, что если Данию попытаются захватить, то ваша нация древних викингов окажет достойное сопротивление. В детстве я прочитал много книг о датских викингах, и прекрасно помню, как сгибались под их натиском властители Франии, Англии и Германии. И теперь, когда… – Павел замолчал, вслушиваясь в слова собеседника.

– Какая наглость! – воскликнул он. – Во время захвата Копенгагена немецкие солдаты ворвались в ваш дворец и выпили все французское вино? Да я пришлю вам наше вино «Вранац», Ваше Величество! Оно нисколько не хуже французского. Да, Ваше Величество, мне это доставит удовольствие. – И регент положил трубку.

Он обвел присутствующих тяжелым взглядом:

– Датский король говорит, что из-за того, что Дания настояла на сохранении определенной самостоятельности после оккупации – своего правительства и действующего парламента, своей армии и полиции – немцы принялись мелко мстить ему и заблокировали все связи Дании с Францией, лишив короля возможности заказать себе французского вина взамен выпитого немецкими солдатами. «Вранац» я ему, конечно, пришлю, но я могу представить себе состояние короля, у которого из-под носа увели его страну! А ведь немцы сумели захватить Копенгаген силами одного лишь батальона, который привезли на обыкновенном минном заградителе в сопровождении ледокола. Не эсминца и не крейсера, а ледокола! Они утром причалили к пристани, солдаты сошли на берег и на велосипедах разъехались по городу, выставив караулы у ключевых некоторых министерств, после чего правительство Стаунингома распорядилось прекратить сопротивление.

Военный министр Милан Недич покачал головой:

– Поездка немецких солдат на велосипедах к королевскому дворцу в Копенгагене была лишь завершающим аккордом прекрасно спланированной и разыгранной как по нотам операции. До этого люфтваффе уже уничтожили всю авиацию Дании прямо на аэродроме базирования. А немецкие парашютисты захватили все мосты и паромные переправы, соединяющие датские острова, и аэродром в Ольборге. И высадка морского десанта в Копенгагене была далеко не единственной – до этого немцы уже высадились в Корсере и Нюборге. А на сухопутной границе с Данией немцы сосредоточили внушительный танковый кулак – и в любую секунду двинули бы его вперед, и никто не мог бы их остановить: территория Дании равнинная и представляет собой идеальный полигон для танковой атаки. Из-за своих небольших размеров и отсутствия горных хребтов Дания не смогла бы развернуть длительной партизанской борьбы – вся ее территория видна как на ладони, и простреливается, как бильярдный стол, – из угла в угол. Не стоит кидать камней в датских генералов и короля – они просто здраво оценили обстановку, вот и все. – Недич развел руками. – А вот родной