Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Впрочем достопамятно, что я около сего времени и во все течение сего месяца, между прочими делами, занимался в особливости и табаком, которого у меня насажено было и родилось довольно много; и как учитель наш по неумению с ними обходиться весь свой почти перегноил и перепортил, то хотелось мне уже самому приняться пристальнее за оной и лично самому добираться опытами до того, как его лучше в кучах желтить, потом сушить, вязать в папуши и томить, и имея по сему случаю, по пословице говоря, хлопот полон рот.

 Сим дозвольте мне сие письмо кончить и сказать вам, что я есмь ваш, и прочее.

(Декабря 12–го дня 1809 года).

Письмо 203–е.

 Любезный приятель! Между тем, как все, в конце последнего моего к вам письма, происходило, охота у детей наших к театральным представлениям так увеличилась, что они рады бы были хотя б всякой день заниматься тем, если б то только было возможно. Но как им надобно было помышлять и о своих науках в пансионе, то принужден я был в рассуждении театра накладывать на желания их уздечку, и умышленно не спешить сам вытверживать свою ролю из новосочиненной драмы, дабы их, давно уже все свои роли выучивших, позадержать и, несмотря на все их просьбы о скорейшем оной представлении, день от дня оное отсрочивал; но как в случившееся на другой день Успеньева дня воскресенье хотелось им непременно, чтоб я утешил их, дозволив представить им, хотя какую–нибудь из прежних и знакомых им пьес, а желали того и все городские друзья и собеседники наши; то и представляли они в сей день в третий раз «Необитаемый остров» и прежнюю комедию «Новоприезжие».

 Наконец, к последующему за сим другому воскресенью поспела совсем к представлению и новая моя драма «Несчастные сироты». И как около сего времени случилось у нас в городе много кой–каких и приезжих, то решился я дать опять публичный спектакль и представить в первый раз помянутую драму, и играть на театре с детьми вместе и сам.

 Мы употребили к тому ту же декорацию, как при представлении «Необитаемого острова»; ибо как все действие должно было происходить в лесу, а декорация была лесная, то было сие и кстати, и нужно было позаслонить кое–чем задний занавес, представляющий море. Начинать действие в пьесе сей должен был сам я, в образе находившегося под гневом у господина, откинутого и в дровосеки и к бережению леса определенного слуги; почему и одет я был в простое рабское платье, и при поднятии занавеса находясь в лесу, рубил топором дрова и складывал их в поленицу и потом первой говорить начал. Что касается до злого его господина, то сего представлял питомец мой, Сезенев, и сыграл ролю свою так хорошо, как лучше требовать не можно; а и все прочие, имевшие в сем представлении участие, играли прекрасно, а особливо меньшой сын господина Албычева, долженствовавший представлять сироту и притвориться отравленным пирогом с ядовитыми грибами, и что у него оттого живот болел. Словом, все действие происходило хорошо, и я, как выдумщик и сочинитель сей драмы, имел удовольствие видеть всех зрителей крайне действием сим растроганных и смотревших на оное с крайним вниманием и удовольствием. Сими был весь наш партер и помост, составляющий некоторой род амфитеатра, наполнены, и все хвалили сию пьесу и благодарили я меня, и детей за доставленное им новое удовольствие; а дети, в усугубление оного, представили им еще в тот же день «Подражателя», а потом и балет. Поелику же многим из приезжих хотелось видеть и наш «Необитаемой остров», то не отреклись дети, а с охотою согласились на другой после сего день в удовольствие их представить опять «Необитаемый остров» с «Новоприезжими». Итак, у нас два дни сряду были спектакли.

 После сего взяли мы уже отдохновение на несколько дней, которое продолжилось может быть и долго, если б в начале сентября не приехал к нам в город брат нашей городничихи, Петр Иванович Кошелев, человек хотя молодой, но театральное дело несравненно всех нас более знающий и могущий молодых наших актеров еще более в некоторых их недостатках исправить. Сей не успел услышать, что у нас есть театр и что на оном играют его племянник и племянница, как возжелал наиусерднейшим образом наш театр и игру на оном детей наших видеть; почему и принужден я был в удовольствие ему и приехавшему с ним родственнику их Петру Петровичу Толбузину, милому и любезному человеку, заставить детей сыграть комедию «Подражателя», которая у детей уже так была затвержена, что им не было нужды делать и обыкновенную репетицию. Г–н Кошелев, увидев наш театр, удивился, нашед его в неожидаемом порядке и был так им доволен, что усердно захотел поправить детей в некоторых замеченных им при представлении недостатках, и они все ему в том много были обязаны. И как ему хотелось видеть и «Необитаемый остров» и «Новоприезжих», то, в удовольствие его, заставили мы детей и сия пьесы представить, и г–н Кошелев так к поправлению театра нашего прилепился, что приметив, что главный недостаток был у нас в добром суфлёре, которого должность по нужде заставляли мы до того отправлять старика канцеляриста моего, Щедилова; то для научения его, как дело сие производить лучше, распорядился сам подлезть под помост нашей сцены и суфлировать детям.

 Чрез неделю после того явился опять неожиданный случай заняться нам своим театром; ибо как слух и слава распространилась об нем повсюду, то побудила она многих уездных дворян из нашего знакомства смолвиться и скопом и с заговором к 10–му числу сентября съехаться ко мне в гости, и просить меня о доставлении и им удовольствия видеть театральные наши представления. Итак, неожидаемым образом получил я вдруг множество к себе гостей, в числе которых был и г. Стрекалов со всем своим семейством, старинный знакомец мой, Алексей Ионович Темешов с женою, князь Волконский, и вся семья Верещагиных. И я принужден был, по неотступной их просьбе, согласиться заставить детей представить им сперва драму мою «Несчастные сироты», потом «Необитаемый остров», а наконец балет. И как в сей раз случилось у нас быть и выпрошенной у г–на Сахарова полной музыке, которой до того у нас не доставало, то театр наш получил еще более совершенства, и все мои гости были им очень довольны и не могли довольно восхвалить и возблагодарить меня за оный. Впрочем, как все сии гости у меня ужинали и на другой день обедали и остались ночевать, то восхотелось мне, воспользуясь музыкою, дать в сей вечер всем нашим городским друзьям бал, и для лучшего простора в зале дворца вашего, и мы весь вечер сей протанцевали и были очень веселы.

 Но сей раз был уже и последний в сем году, в которой мы театром нашим занимались; ибо, как он был без печей и холодный, а вскоре за сим стали наступать морозы и стужа, то она и положила предел всем нашим играм и представлениям и принудила нас закрыть наш театр до наступления опять весны и лета.