Священная война - Джек Хайт

Джон отразил удар баклером, и Рено тут же повел клинок в обратном направлении, целясь в живот. Джон отпрыгнул и взмахнул шестопером, метя противнику в голову. Рено отбил шестопер в сторону и бросился вперед. Он врезался плечом Джону в живот, оторвал его от земли и швырнул на пол. Оба проехали несколько футов по каменному полу. Джон выронил щит и сумел спихнуть с себя Рено. Он откатился в сторону за мгновение до того, как меч Рено ударил там, где только что была его голова.

Джон тяжело дышал, с трудом поднимаясь на ноги. Он еще не до конца оправился после тюрьмы, а Рено был крупнее и сильнее. Он отступил и зашел Рено слева. Джон увидел, как за мгновение до выпада побелели костяшки пальцев Рено, сжимавших эфес меча. Джон уже был в движении. Он отпрыгнул вправо, уклоняясь от выпада, и обрушил шестопер на плечо Рено.

Рено взревел от боли и развернулся к Джону. Его левая рука безвольно повисла.

— Я тебе кишки выпущу, сакс!

— Ну-ка попробуй.

На этот раз Рено наступал осторожнее. Он сделал выпад, и Джон отскочил. Рено тут же нанес обратный удар, метя Джону в лицо. Джон припал к земле, и меч просвистел над его головой. Он с размаху всадил шестопер Рено в колено. Рено выронил меч и рухнул, схватившись за ногу. Джон опустился ему на грудь и занес шестопер.

Рено плюнул ему в лицо.

— Давай, вероломный пес. Бей!

Хватка Джона на шестопере стала крепче.

— Джон! Стой!

Джон поднял голову и увидел короля. Кресло Балдуина поставили у самого входа. Рядом стояла жена Рено, Стефания, и что-то настойчиво шептала королю. Балдуин поднял руку, заставляя ее замолчать.

— Я пришел не за жизнью Рено, — объявил он. — Я пришел вершить правосудие.

Джон отступил в сторону, и Рено, тяжело опираясь на меч, поднялся на ноги.

— Правосудие, ваша милость? Что это за правосудие, которое карает верного слугу короля? Я сражался во главе ваших армий. Я сражался, когда другие прятались за нечестивыми договорами с неверными. А теперь вы посылаете этого пса-сакса в мой замок с приказом заковать меня в цепи? Я — сеньор. Я требую суда равных.

— Суд будет, Рено. Не бойся. Заковать его и привести ко мне.

Дюжина сержантов с копьями окружила Рено. Аэстан выступил вперед с кандалами. Джон забрал у Рено меч и защелкнул один из браслетов на его левой руке.

— Наслаждаешься, да, сакс? — прорычал Рено.

Джон проигнорировал его и заковал вторую руку. Он дернул за цепь, и Рено, хромая, подошел к королю. Серебряная маска Балдуина сверкнула в свете, льющемся сквозь бойницы.

Рено с трудом поклонился.

— Назовите мои так называемые преступления, ваша милость. Я готов за них ответить.

— Ты вступил в сговор с Ги, чтобы сместить меня с трона. Дюжина человек подтверждает, что ты называл его королем. Я еще не умер, Рено.

— Разумеется, нет, ваша милость. Прошу прощения, если я оговорился, обращаясь к регенту.

Балдуин отмахнулся от извинений. Он наклонился вперед.

— Что ты скажешь в ответ на обвинение в том, что ты пытался сместить меня и посадить на трон Ги?

Рено выпрямился, расправив плечи и высоко подняв голову.

— Я не отрицаю этого. — Костяшки пальцев Балдуина побелели там, где он вцепился в подлокотники кресла, но Рено продолжал: — Королевству нужен король. Вы были недееспособны, и лекари опасались худшего. Мы не могли вечно ждать выздоровления, которое казалось сомнительным.

— Ты клялся мне в верности. Твоим долгом было ждать.

— Мой долг — защищать Королевство.

— Если ты хочешь защищать Королевство, то что заставило тебя напасть на порты Медины и Мекки? Своим безумным набегом ты мог погубить всех нас. За это я готов лишить тебя головы.

Кровь отхлынула от лица Рено, когда он осознал всю серьезность своего положения. Он облизнул губы.

— Это был Ги, ваша милость. Он приказал мне это сделать. Он сказал, что хочет начать свое правление с великого жеста, чтобы показать неверным, что они нигде не будут в безопасности.

— Он лжет, чтобы спасти свою жизнь, ваша милость, — вмешался Джон.

Балдуин поднял руку, призывая к молчанию.

— Если то, что ты говоришь, правда, Рено, то Ги еще больший глупец, чем ты.

— Да, ваша милость.

Балдуин откинулся и обмяк в кресле. Он был явно изнурен. Джон забыл, как тяжело он болен.

— Ты присягнешь на верность трону, — сказал он усталым голосом.

— Клянусь, ваша милость. — Рено опустился на колени. — Мой меч — ваш до дня моей смерти.

— Ты поведешь своих людей тогда и туда, куда я прикажу. А до тех пор сиди в своем замке. Можешь идти.

Рено поднялся и поклонился.

— Благодарю, мой господин. — Он, хромая, вышел из комнаты.

— Но, ваша милость! — воскликнул Джон, когда тот ушел. — Вы не можете позволить ему сохранить Керак!

Балдуин вздохнул.

— Он глупец, но храбрый глупец, Джон. У нас очень мало рыцарей, равных ему. Сарацины его боятся. Если как следует на него надеть намордник, Рено может быть полезен. — Король возвысил голос: — Носильщики! Отнесите меня в постель. Я должен отдохнуть. Завтра выступаем на Иерусалим. Пора разобраться с Ги, моей сестрой и этой змеей Ираклием.

***

Декабрь 1183 года. Иерусалим

Колокола звонили, когда Джон шел через небольшой внутренний двор Храма Гроба Господня. Балдуин восстановил его в должности архидиакона, но Джон шел не на молитву. Ему предстояло выполнить другое поручение. На нем была кольчуга, а на поясе висел шестопер. За ним шагали десять сержантов во главе с Аэстаном.

Из внутреннего двора они прошли через зал в прихожую, откуда был вход во дворец патриарха. Дверь охраняли четверо рыцарей Гроба Господня; на их сюрко был вышит иерусалимский крест.

— Я пришел к патриарху, — сказал им Джон. Он протянул пергамент с королевской печатью внизу. — Дело государственной важности.

Стражники окинули взглядом документ и людей за спиной Джона. Они отступили и распахнули двери. Пол во дворце патриарха был устлан толстыми коврами, поглощавшими звук сапог Джона. В богатых гобеленах, висевших на стенах, поблескивали золотые и серебряные нити. В воздухе пахло ладаном. Джон поднялся по лестнице в личные покои Ираклия. У двери стояли еще двое стражников.

Джон предъявил пергамент.

— Прочь с дороги. Я по делу короля.