Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Дэн!

— Мистер Шарп?

— Можешь снять этого идиота на лошади, но только когда будешь уверен в выстреле.

— Это еще не скоро, мистер Шарп.

— Мы не торопимся, Дэн.

Хэгмен прицелился, затем опустил винтовку, решив подпустить французов поближе. Шарп прошел за линией стрелков, приказывая каждому ждать, пока Хэгмен не убьет французского офицера, и только потом открывать огонь.

— Они делают то, чего я от них и ожидал, — сказал он Харперу.

— Маршируют на смерть?

— Они никогда не учатся. Этим чертям следовало бы наступать в рассыпном строю.

— Они еще далековато, — сказал Харпер. — Наверное, развернутся из колонны, как только перейдут ручей?

— Возможно, — допустил Шарп, но сомневался в этом. Он полагал, что это не первоклассные войска. Они были из батальона, поставленного на гарнизонную службу, что означало жизнь за толстыми каменными стенами и наблюдение за главной дорогой. Скучная служба, которая сама по себе отупляет. По меньшей мере сорок из приближающихся французов должны были быть вольтижерами, хитрыми французскими застрельщиками, которые атаковали бы впереди колонны, но Шарп сомневался, что эти солдаты отрабатывали боевую тактику. Их задачей было сидеть за зубцами стен и защищать артиллеристов в бастионах замка. Это были второсортные войска под командованием второсортных офицеров, но они уже добились внезапности, придя от замка, а не от реки, и, несомненно, были в высшей степени уверены в своем численном превосходстве.

Шарп снова посмотрел в сторону реки, гадая, поступят ли французы умнее и не пошлют ли еще роту или две из фортов, чтобы обойти его с фланга, но местность оставалась пустой. Похоже, войск из замка Миравете сочли достаточным, и так оно и должно было быть.

— Вот только они столкнулись с нами, — сказал Шарп вслух.

— Мистер Шарп? — Хендерсон расслышал лишь обрывок фразы.

— Мне их почти жаль, Джо. Ублюдки, наверное, никогда со стрелками не воевали.

Хендерсон ухмыльнулся.

— Их много, мистер Шарп.

— Сто пятьдесят, плюс-минус. Считай, по десять на каждого. Обычная работа, Джо. — Шарп пошел дальше вдоль линии, остановившись, чтобы присесть рядом с Дэном Хэгменом. Первая шеренга французов с плеском вошла в ручей. Это не было препятствием, вода едва доходила им до лодыжек. Шарп затаил дыхание, когда последняя шеренга вышла из воды. Будь у французского командира хоть капля ума, он бы сейчас развернул своих вольтижеров в рассыпной строй и отправил их первыми на подъем к деревне. Сорок или пятьдесят вольтижеров стали бы для его людей серьезной проблемой, потому что каждый выстрел должен был быть точным, и пока они сражались бы с застрельщиками, его стрелки не смогли бы обрушить огонь на более крупную цель в виде плотной колонны. Но французы не меняли строй. Они просто продолжали маршировать колонной. Шарп навел свою подзорную трубу на конного офицера, разглядев усатое лицо. Тот, очевидно, кричал что-то своим людям, без сомнения, обещая им легкую победу и богатую добычу. Через синий мундир была перекинута синяя перевязь. Он ехал в центре колонны, между двумя ротами, но теперь пришпорил коня, чтобы возглавить ее, когда она начала подниматься от ручья.

— У этих чертей будут мокрые насквозь сапоги, — с усмешкой сказал Хэгмен, — а им это не понравится.

Шарп не сводил глаз с колонны.

— Они не знают, что мы здесь, — пробормотал он.

— Наверное, думают, что мы спим, мистер Шарп.

Шарп не отрывал трубы от офицера, который обнажил слегка изогнутую саблю и теперь указывал ею на Шарпа. Тропа поднималась прямо к деревне, и Шарп видел, как тяжело дышат шестеро солдат в первой шеренге врага на крутом склоне. Конный офицер снова махнул изогнутым клинком в сторону гребня и что-то крикнул. Колонна попыталась ускориться, но строй сбился, и сержанты уже ревели на солдат, приказывая держать шеренги ровнее. Где-то в этих рядах был барабанщик, и Шарп едва различал его монотонный бой. Затем они остановились, и Шарп испугался, что вперед высылают вольтижеров, но остановка была лишь для того, чтобы подравнять поредевшие ряды. Офицер развернул коня лицом к своим людям, и в этот самый миг Хэгмен выстрелил.

Это был очень дальний выстрел, даже для Хэгмена. Пуля пронеслась над холмом, и Шарп, все еще глядя в трубу, увидел шок на лицах солдат, когда эхо выстрела прокатилось по долине. Затем конный офицер подался вперед, пока его не остановила лука седла, и медленно соскользнул набок, упав на тропу.

— Отлично, Дэн, — крикнул Шарп, но его слова потонули в беспорядочном залпе тринадцати других винтовок, и вся первая шеренга колонны рухнула. — Продолжайте стрелять! — крикнул Шарп и, прицелившись на ладонь выше колонны, выстрелил, рассчитывая, что на такой дистанции его пуля угодит в кровавое, смешавшееся месиво. Он автоматически опустил приклад винтовки на землю и выудил из подсумка новый патрон. Он сместился вправо, чтобы выйти из облака дыма, застилавшего обзор, и, засыпая новый пороховой заряд в ствол, увидел, что французы оттащили своих убитых и раненых к обочинам тропы и перестраивают ряды. Лошадь офицера скакала на свободе, возвращаясь тем же путем, каким пришли французы. Другой офицер теперь кричал на колонну, указывая вверх по склону, и марш возобновился. — Бейте чертей! — крикнул Шарп.

Он едва верил своей удаче. Французский отряд превосходил его малочисленную команду по меньшей мере в десять раз, но был настолько самонадеян, или же настолько был не обучен, что не только не развернул стрелковую цепь, а вместо этого, казалось, намеревался маршировать в колонне прямо на его стрелков. Подарок небес.

— Цельтесь точнее! — крикнул он. — И продолжайте стрелять! — Он забил в ствол винтовки обернутую в кожу пулю, воткнул шомпол в землю рядом с собой, а затем насыпал порох на полку. Он вскинул винтовку к плечу и прицелился в голову колонны. Нажал на спуск и выудил новый патрон из подсумка. Скудная россыпь мушкетных пуль пролетела над ним. Те немногие французы, что могли стрелять в ответ, все били слишком высоко. — Бейте их!

— Разве они не должны быть в рассыпном строю, сэр? — Лейтенант Лав появился рядом с Шарпом.

— Должны, да.

— Почему же они этого не делают? — Лейтенант вытащил пистолет, но ему хватило ума понять, что на расстоянии до места, где стрелки истребляли французов, он будет, мягко говоря, бесполезен.

— Потому что они плохо обучены и еще хуже ведомы, —