За золотым призраком - Владимир Иванович Буртовой

в моем визите на пароход. Я еще не знаю, какие меры приму, но дымовую завесу порою надо ставить заблаговременно, не так ли, мой штурман?

– Хорошо, Отто. С этим Бобби у нас давние приятельские отношения. Я не однажды выручал его деньгами, когда он прогуливал жалованье с девицами весьма неблагонравного поведения и ему грозило дома многими неприятностями, явись он без фунта в кармане.

– Очень хорошо. – Отто приложился к фужеру, и ароматное, чуть кислое вино приятно освежило рот, гортань. – Знаешь, Фридрих, собираясь сюда, я пожалел, что остальные офицеры субмарины разлетелись кто куда, не собрать их теперь воедино… А следы некоторых и вовсе пропали, особенно тех, кто в свое время завербовался во французский Иностранный легион и отправился воевать в Алжир.

Фридрих осторожно долил фужеры, поднес свой к толстым губам.

На полном лице и особенно в добрых зеленых глазах мелькнула искорка сожаления к тем, кому в жизни так крепко не повезло.

– Нужда толкнула их на отчаянный шаг. Хорошо мне, специальность оказалась подходящей. А как жить тем, кто только и умел целиться, рассчитывать секунду залпа и нажимать красную кнопку. Да, прости меня, Отто, не спросил – ты здесь по делам службы от сената или свои коммерческие дела проворачиваешь?

Отто Дункель привстал из кресла, прикрыл плотно иллюминатор.

– Я здесь потому, что здесь мой друг и единомышленник, не так ли, дружище Фридрих? Я надеюсь, ты не вступил еще в этот чертов Конгресс демократов? Это теперь как модная зараза пошла среди белого населения южной Африки, словно все с ума посходили, не понимают, что нигеры от этого только наглеют, видя нашу разобщенность.

Кугель едва не поперхнулся, вскинул брови и, боясь, что ослышался, уставился в лицо невозмутимо спокойного фрегаттен-капитана, хотя тот секунду назад разразился такой страстной тирадой.

– Ну что ты, Отто! Возможно ли – мне и в эту сволочную кучу? – с обидой ответил Фридрих и тут же заверил, перекрестившись: – Доведись снова быть какой заварухе, можешь вполне рассчитывать и на меня, и как на штурмана и как на рядового стрелка из автомата!

– Вот это те слова, которые я и хотел от тебя услышать! Отлично. – Отто большим глотком допил вино, встал и начал прохаживаться по каюте, поглядывая на выжидательно следящего за ним Кугеля. – Теперь, освежившись прекрасным вином, – к делу, дружище Фридрих. Какие у тебя по нынешнему времени планы на ближайшее будущее… А вино и в самом деле приятное. После жары хорошо освежает голову. Налей еще, если в бутылке что-то сохранилось. – Он взял фужер, подошел к иллюминатору, открыл его и подставил лицо под легкое дуновение удивительного и неповторимого по аромату океанского ветерка. Но больше всего ему хотелось убедиться, что никто не подслушивает под дверью.

Фридрих из глубокого кресла, пожав плечами, ответил равнодушным тоном, как человек, который и не стремится что-то планировать на много дней вперед:

– Какие особенные могут быть планы? Да никаких. Вот, собирался сойти на берег, побывать дома, навестить детей. Старший, Хельмут, должен внуком порадовать… Может, я уже дедом стал! Никогда не думал, что я когда-нибудь могу стать дедом! И надо же – время пришло… А ощущение в душе такое, будто мне все те же неразменные тридцать три года, как у бессмертного Иисуса Христа.

– Поздравляю! Сын по-прежнему служит в полиции?

– Да-а, – протянул Фридрих с некоторой настороженностью, словно опасался, что отчаянный и авантюрный по характеру Дункель может просить от его сына каких-то противозаконных услуг. Одно дело – друг другу служить по старой дружбе, другое дело впутывать в это своих «незапятнанных» детей. – А что? Дело надежное, без работы не останется. И у властей на виду – уже комиссаром полиции служит, в портовом городе Дурбане.

– Молодец Хельмут! Я искренне рад за него. – Отто с фужером у груди отошел подальше от иллюминатора, понизил голос до тихого, а сам цепким, словно у гипнотизера взглядом неотступно следил за лицом Фридриха, стараясь уловить хоть секундное замешательство, если бы таковое вдруг возникло у него. Высокий лоб Кугеля от терпкого вина, а может быть, и от внутреннего напряжения покрылся легкой испариной. В предстоящей поездке в Австралию и… еще дальше очень многое зависело от исхода этой беседы и от того, насколько искренним будет старый сослуживец. – Итак, о твоих ближайших планах, Фридрих?

– В субботу выходим обратным рейсом в Мельбурн, вот и все планы. По возвращении из Австралии фирма хочет поставить «Британию» в док на текущий ремонт и очистку корпуса.

– Это на несколько месяцев! – обрадовался такому известию Дункель и прищёлкнул пальцами левой руки – в правой был фужер с недопитым вином. – Непременно запланируют переборку ходовой части машины, проверят электрооборудование, компрессоры, турбины…

– Как всегда, мой фрегаттен-капитан… будут проверять все.

– А может ли «Британия» вернуться из Австралии без тебя?

Неожиданный вопрос так озадачил Кугеля, что он крякнул и уставился, не понимая, в лицо Дункеля, который маленькими глотками продолжал смаковать понравившееся вино. Увидев выражение лица Фридриха, засмеялся, сняв напряжение с бывшего штурмана.

– Почему же без меня? – наконец-то спросил Фридрих. – Куда же я подевался? Не унесли же меня тамошние кенгуру в своих необъемных сумках! Слишком грузен я для них.

– Ну-у, скажем… – и Отто, раздумывая, неопределенно пожал плечами, – если бы решил провести несколько месяцев в Австралии, пока «Британия» будет стоять в доке здесь. А потом возвратился бы домой другим пароходом… И как тебе эта мыслишка?

Фридрих подумал, допил вино и поставил фужер на стол, повозил ладонью по гладкой поверхности столешницы.

– Разумеется, капитан Гарри Клинтон смог бы обойтись в этом рейсе и без меня. Бобби Дукакис – весьма толковый навигатор, он порадовался бы возможности проявить свои способности и знания… Но что я буду делать в той Австралии? Гоняться за прыгучими сумчатыми – брюшко и давление не позволяют. Кенгуру прыгает на несколько метров, мне и одного не одолеть без тренировки.

Засмеявшись, Отто встал около Кугеля, положил ему ладонь на плечо, одобрительно похлопал, успокаивая друга.

– Представляю себе кино – мой штурман с большим сачком в руках гоняется по австралийским прериям, норовя кенгуру, как мотылька, прихлопнуть! Нет, Фридрих, дело более серьезное и для тебя весьма привлекательное. Что ты скажешь, если я предложу тебе заработать в два-три месяца денег на собственную океанскую яхту? – Увидел снова растерянное лицо Кугеля, у которого нынешний день, похоже, стал днем сплошных сюрпризов! – наклонился над столом и включил белоснежный настольный вентилятор, направив струю воздуха на вспотевшего штурмана. Кугель достал платок и утер щеки и шею, выдохнул протяжно:

– Как?! Неужто там опять началась