Николай Дмитриев - Любой ценой

Вокруг графской дочки заметались переполошившиеся слуги, а из дверей неожиданно выскочил полураздетый гауптман. Налетев на девушку, он ошалело захлопал глазами, обернулся, и тут на пороге комнаты возникла перепуганная, совершенно голая бонна.

Гауптман завертел головой, соображая, кто здесь кто, бонна, узнав подопечную, с визгом бросилась обратно, графская дочка от всего этого сраму закрыла лицо руками, а незадачливый кавалер подпрыгнул на месте, как козел, и, сбивая остолбеневших слуг, помчался выполнять свой воинский долг…

Желтоватый свет ацетиленовых фонарей метался по дороге, поочередно высвечивая то выбитые колесами пыльные колеи, то внезапно возникающие на обочине кусты, то край крестьянского поля с отягощенной наливным колосом, вызревающей пшеницей.

Куда они едут, никто из беглецов не знал, сориентироваться на темной дороге было негде, да к тому же над всеми пока что довлело желание уйти как можно дальше от возможной погони. Все же, судя по звездному небу, неслись беглецы на север и, следовательно, у них оставалась надежда, что этой дорогой они не въедут прямым ходом на германские позиции.

По ночному времени никто им не попадался, но вокруг уже начинал брезжить рассвет, и сидевший рядом со Щеголевым Щеглов озабоченно спросил:

— Бензину надолго хватит?

— Есть еще, — коротко ответил Щеголев и с тревогой добавил: — На немцев не напороться бы…

— Тут уж как бог даст… — отозвался Щеглов, но его вдруг перебил до этого молча трясшийся на заднем сидении Денис:

— Ваши благородия, аэроплан!

— Где? — мгновенно тормознул Щеголев.

— Вон, вон, туточки…

Денис возбужденно показал на уже окутанную утренней дымкой опушку леса, где сквозь туман слабо различался контур аэроплана, медленно выползавшего из-под деревьев.

— К полетам готовятся, — деловито пояснил Щеголев. — Похоже, на аэродром наскочили.

— Похоже, — согласился Щеглов и приказал: — Ну, прапор, давай в сторонку, понаблюдать надо…

Спрятав автомобиль в кустах, беглецы некоторое время изучали обстановку. Скоро они поняли, что немцы цепляют спрятанные под деревьями аэропланы и поочередно буксируют их куда-то в конец летного поля. Видимо, безумная идея одновременно посетила обоих офицеров, потому что Щеглов со Щеголевым враз посмотрели друг на друга, и штабс-капитан сдавленно спросил:

— Прапор, ты как?… Сможешь?

— Пожалуй…

Вытянув шею, Щеголев некоторое время напряженно всматривался в предрассветный сумрак и наконец тряхнул головой.

— Точно, смогу… — и, словно добавляя уверенности самому себе, торопливо пояснил. — Это ж «альбатросы». А я у нас в учебном отряде летал на «лебеде». У него и мотор немецкий был, «австро-даймлер»… Вот только взять как?

— А это уж наша с Денисом забота, — Щеглов показал рукой на опушку. — Видишь, аэропланы по одному вытягивают… Выглядим очередного и сами потянем… А не выйдет — машина есть, так что дадим деру еще раз… Ну, как?

— Согласны! — дружно отозвались Щеголев и Денис.

На всякий случай прикрутив фары, Щеголев вывел автомобиль на летное поле и, уточнив, где начинается взлетная полоса, покатил накатанной колеей к лесу, снова дав фонарям полный свет.

— Жаль, шлема летного нет, — чертыхнулся Щеглов. — Сейчас как раз бы…

— Туточки ваш шлем! — немедленно сообщил Денис и сварливо добавил: — Где это видано, чтоб казенным добром разбрасываться…

— Неужто взял? — повернулся к нему Щеглов. — Ну молодец, значит, не все мозги тебе поотшибали… Дай-ка сюда…

Штабс-капитан тут же нахлобучил шлем на прапорщика в надежде, что тот хоть в какой-то мере сойдет за немецкого летчика, и, словно дожидаясь этого момента, с опушки призывно замигал фонарик. Щеголев немедленно повернул руль и уверенно начал править точно на сигнал.

К их счастью, у самолета оказался только механик. Пока Щеголев отвлекал его внимание, стараясь одновременно выяснить, нет ли еще кого на стоянке, Денис и Щеглов, обойдя самолет кругом, кинулись на немца из темноты и, как следует стукнув его, затолкали под кучу снятых чехлов.

Водило для грузовика не подошло к легковому автомобилю, но Денис тут же нашарил длинную веревку, так что через какую-то минуту самолет плавно тронулся с места и, подскакивая на колдобинах, все быстрей и быстрей покатился вслед за машиной в дальний конец летного поля. Закатив аэроплан подальше от старта, Щеголев отвязал веревку и отогнал автомобиль в сторону.

На всякий случай прапорщик не стал глушить мотор, а только перевел его на малый газ и прислушался. На другом конце летного поля было тихо, но вот оттуда донесся гул сначала одного, потом второго заработавшего авиационного мотора, и прапорщик, торопливо забравшись в кабину «альбатроса», крикнул:

— Господин капитан! Крутаните пропеллер!

— Сюда?… — Щеглов с опаской потянул лопасть.

— Сюда, сюда, — закивал Щеголев. — Давайте!

Винт дернулся, мотор чихнул пару раз и, на радость беглецам, устойчиво заработал. Щеголев отрегулировал подачу и выпрыгнул из кабины.

— Капитан, а как же с Денисом? Если б он на автомобиле мог…

— Фу черт! — Щеглов, уже собиравшийся влезать во вторую кабину, задержался. — Как же быть? Я ж думал, он пешком дотопает…

— Так тут же поле… Немцы его сразу схватят.

— Ваши благородия! Так что, я уже пристроился! — сразу отозвался Денис.

— Чего это он? — офицеры переглянулись.

Оказалось, что пока они запускали двигатель, Денис перекинул веревку через фюзеляж и, держась за нее, устроился прямо на шасси.

— Ты что и впрямь не боишься? — удивился Щеглов.

— А чего ж тут такого? Я ж говорил, германцы так само и приволокли.

— Аэроплан не потянет… — засомневался штабс-капитан.

— Потянет! — сразу загорелся Щеголев. — Рискнем! Вот только его по-другому подвесить надо…

Прапорщик сноровисто обвязал Дениса под грудь, оставив спереди узел, а свободный конец веревки, перекинув через фюзеляж на всякий случай, дважды обернул вокруг стойки. Потом сделал петлю под ноги и завязал второй узел рядом с кабиной наблюдателя. Теперь Денис висел под фюзеляжем наподобие живой бомбы, и штабс-капитан, чтобы ободрить солдата, потрепал его по плечу:

— Ты, брат, не бойся. Только за узлом смотри. А за вторым я сам следить буду. Ежели он, не дай бог, распускаться начнет, уж будь надежен, я его руками удержу.

— Спасибо, вашбродь, поспешайте только, никак герман уже сюда едет, — и Денис кивнул в сторону быстро приближающихся автомобильных огней.

— А черт! — выругался Щеглов и, заскакивая в кабину, крикнул: — Прапорщик, немцы!